На ней было белое струящееся платье в пол, перехваченное на талии широкой серебряной лентой. Треугольный вырез подчёркивал упругую девичью грудь, широкие длинные рукава присборены ниже локтя той же серебряной лентой. Её золотистые локоны, слегка приподнятые на макушке серебристой диадемой, спускаются, перевитые серебряными лентами, через плечо почти до пояса.
Артур не понимал, как можно выглядеть скромной целомудренной девочкой и гордой неприступной богиней одновременно. Не понимал, почему к этой красавице не выстроилась очередь из поклонников, почему она одиноко грустит среди общего веселья. Одно он понимал совершенно определённо: она прекрасна, и она будет его.
Он минут двадцать позволил себе наблюдать за ней. Все давно вышли из-за столов и танцевали, а она только наблюдала за танцующими. Вокруг неё словно очерчена некая линия, которую мало кто осмеливался переступить. Вот к ней подбежала какая-то девица, потянула за руку, пытаясь убедить выйти на танцпол; она покачала головой. Вот к ней подошёл кто-то из учителей или родителей, два-три слова – и она снова одна.
Потом рядом с ней оказался какой-то крупный полный парень. Только тогда глаза её оживились на миг, а лицо озарила слабая улыбка. Артур нахмурился. Парень о чём-то озабоченно её спрашивал, она в чём-то убеждала его. Парень обвёл взглядом зал, высматривая кого-то, внезапно его глаза задержались на Артуре. Потом снова наклонился к Валерии, чмокнул её в щеку, она помахала ему рукой, и парень ушёл из ресторана.
То слабое подобие улыбки, которое было на её лице, исчезло совсем. Она открыла сумочку, достала телефон. Видимо, посмотрела на часы. «Обычно принцессы на балах время не замечают», – подумал Артур и решил действовать.
По его просьбе скоро должна зазвучать мелодия для медленного танца. При первых аккордах он появился перед ней.
– Я приглашаю тебя на танец, Валерия.
И, не давая ошеломлённой девушке опомниться, за руку притянул к себе.
– Я вас не знаю, – она попыталась сопротивляться, когда он вынуждал её подняться со стула и обнял за талию, буквально вытаскивая на середину зала к танцующим.
– Не вы, а ты, и ты меня знаешь, – тихо сказал он ей на ухо и положил её руки себе на плечи, приглашая к медленному танцевальному движению.
Она подняла голову, глаза их встретились.
– Артур?! – тихо произнесла она.
– Вот видишь, ты меня помнишь. Значит, я не страшный незнакомец, и меня не нужно бояться.
– Я не боюсь, – сказала она, глядя на него широко распахнутыми удивлёнными глазами.
Да, она помнит его. Она никак не может забыть ту встречу на Арбате. Именно он, а не белокурый красавец понравился ей тогда. Она долго помнила взгляд чёрных глаз, который, казалось, прожигал её насквозь. Но никогда бы не поверила, что может заинтересовать такого парня. К тому же он сразу увлёкся её подругой.
Вспомнив, она вздрогнула. Он заметил её едва уловимое движение прочь, и руки его напряглись, не давая выскользнуть из объятий. Как ни странно, она всё прекрасно поняла.
– Тебя, наверное, пригласила Ева? – спросила она.
– Меня никто не приглашал.
– Тогда что ты здесь делаешь? Это закрытый вечер.
– Я здесь ради тебя.
– Ради меня? Я не верю.
– Почему?
– Я никогда не интересовала парней.
– В таком случае сочувствую: тебя окружали слепые идиоты. И в то же время рад: мне никому не придётся разбивать нос.
Она робко улыбнулась, не зная, что ответить.
– После той встречи на Арбате я всё время думал, как ты выглядишь, когда улыбаешься. Теперь понимаю, что муки ожидания этого чуда стоили того.
– И… – теперь улыбкой осветились её глаза.
– Ты прекрасна. Твоя улыбка похожа на весеннее солнце. Такая же долгожданная, такая же милая и ласковая.
– За всю жизнь не получала столько комплиментов.
– Какое упущение! Придётся навёрстывать. Я собираюсь в этом преуспеть.
– Собираешься что?
В этот момент музыка смолкла, и они остановились.
– Я собираюсь пригласить тебя на вальс, – сказал он с улыбкой в глазах.
– Что? Но я не умею танцевать. К тому же нет музыки.
– Музыка сейчас зазвучит. А насчет танца – доверься мне, я тебя поведу.
И правда, объявили, что это последний танец, и зазвучала всем знакомая с детства мелодия школьного вальса. Артур вывел её на середину и поставил в нужную позицию: одна рука на его плече, другая вытянута в его ладони.
Он действительно вёл, очень умело, тихо подсказывая, предупреждая о движении, подбадривая.
«Прогни спину», «откинь назад голову», «смотри мне в глаза», «сейчас поворот», «расслабь руку», «улыбнись»…
Сначала неумело и неловко, но потом она поняла его, почувствовала, и даже стала получать удовольствие, отдавшись музыке и танцу, и поблагодарив судьбу, что к выпускному платью выбрала удобные лодочки, а не босоножки на высоком каблуке.
Они танцевали превосходно. Они смотрелись великолепно. Оба высокие и красивые. Белокурая, светлая, в ослепительно белом струящемся воздушном платье она, и он – темноволосый, смуглый, в чёрном костюме. Неопытность и пресыщенность. Неискушённый ангел и демон-искуситель.
К окончанию мелодии в зале никто не танцевал, кроме них. Все стояли широким кругом, заворожённо наблюдая за необычной парой.
Когда стихли последние аккорды, раздались громкие аплодисменты. Артур заметил, как засмущалась Валерия, и поспешил спрятаться с ней в толпе.
Раздался голос ведущей вечера:
– Внимание, выпускники! Наш вечер продолжится на катере, где вас ждут музыка, угощение, прогулка по Москва-реке и, конечно, встреча рассвета. Поэтому все дружно выходим и идём к пристани!
Раздались крики «Ура!», и толпа двинулась к выходу. Валерия, раскрасневшаяся и счастливая после танца, вдруг помрачнела.
– Что случилось? – с беспокойством спросил Артур. – Тебя укачивает на катере или ты боишься воды?
– Ни то, ни другое, – она грустно улыбнулась, – Я просто устала от шума, музыки и толпы. Но как-то нужно выдержать до семи утра.
– Это твоя ночь, ты должна получать удовольствие. Если не хочешь, можешь не ехать.
– Нет, я должна. Родители уехали домой, мама устала, и отец отвёз её, а меня он будет ждать в семь утра на пристани, когда катер вернётся с прогулки.
– Пойдём со мной, – Артур потащил её за руку прочь от ресторана и толпы.
– Куда мы идём?
Он вдруг остановился и, резко обернувшись к ней, сказал:
– Я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Верь мне.
– Я тебе верю. Но всё же, куда мы идём?
– К моей машине. Ты будешь в тишине, покое, и в семь часов на пристани. Надеюсь, на катере тебя никто не хватится.
– Даже не заметят, что меня нет.
– Глупцы! – констатировал Артур, помогая ей забраться в джип, придерживая длинное платье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
