Мистер Экклес опустился на стул, будто все силы сразу оставили его.
– Если вы сами не хотите за деньги приобрести эти книги, – продолжал Брант, – то издательству будет приятно вручить их просто так.
– Просто так? – повторил Экклес, широко раскрыв глаза. – Вы имеете в виду – подарить?
– Конечно! – подтвердил Брант. – Нам было бы очень приятно, если бы эти книги имел каждый учитель. Но так как по понятным причинам мы не можем дарить такое количество экземпляров, то руководство издательства решило дарить роскошные экземпляры директорам тех школ, которые особенно отличились по подписке.
Мистер Экклес был весьма удивлен, а у Джорджа даже язык отнялся.
– Кто бы мог подумать! – воскликнул директор со внезапной улыбкой. – Почему же вы этого не сказали сразу? Присаживайтесь, пожалуйста. И извините за то, что я был с вами груб. Меня ведь дергают каждый день. Так что можно понять, что человек иногда срывается.
Брант пододвинул себе стул и уселся. О Джордже, который остался стоять у двери, забыли.
– Я вас понимаю, мистер Экклес, – уверял его Брант. – И если не ошибаюсь, вы прикладываете много труда, чтобы ваши ученики писали красивым почерком. Мистер Пикторн из школы на Радлет-роуд также уверял нас, что у его учеников четкий почерк. Наше издательство объявило конкурс почерков, и я уверен, что ваша школа также захочет участвовать в нем. Каждый ученик должен дать образец своего почерка, и они будут сравниваться специалистами нашего издательства. Ученик с лучшим почерком получит в качестве приза красивую грамоту и денежное вознаграждение в десять шиллингов. Мистер Пикторн согласился на участие в этом конкурсе, и мы будем очень рады, если и ваша школа будет также в нем участвовать.
– Пикторн? – презрительно фыркнул директор. – Этот старый хвастун? Разве у него методика? Если мы будем соревноваться с его школой, то у него вообще не будет никаких шансов. Я с удовольствием приму участие в этом конкурсе, но это так сразу нельзя сделать. Такие вещи нужно тщательно подготовить и организовать.
– В школе Пикторна все было организовано за десять минут, – спокойно сказал Брант. – Просто попросите своих учеников написать свою фамилию и адрес на отдельном листе бумаги. Это будет достаточно для того, чтобы вынести суждение о почерке. Все это делается просто, и мы больше не будем вам надоедать, поскольку уверены, что премию получит именно ученик вашей школы.
– Чудесно, – заметил директор. – В таком случае приходите завтра, и вы получите образцы почерков.
– Мы постоянно на ногах, мистер Экклес. Может, нам лучше подождать? Ведь это минутное дело. – Он помолчал и посмотрел на директора скучающим взглядом. – Кстати, энциклопедию вы получите независимо от того, выиграет ваша школа или нет.
Директор поднялся.
– Ну, хорошо, – сказал он с улыбкой, – подождите здесь. Я все сейчас сделаю.
Как только он ушел, Джордж дал волю своим чувствам.
– Это же все чепуха! – воскликнул он. – Фирма никому не дарит книги!
Брант презрительно посмотрел на него.
– Но ведь директор этого не знает…
– Если он уличит нас в обмане, то натравит на нас полицию! – сказал Джордж в ярости. – И что это за театр с конкурсом почерков?
Брант смотрел в окно.
– Неужели вы этого не поняли? – сказал он тоном взрослого, который отвечает на надоедливые вопросы ребенка. – Ведь таким образом мы получаем адреса всех учеников школы. Речь-то идет об этом. Вы все напортили, вот я и пытаюсь выправить положение.
– Десять шиллингов будете платить из собственного кармана? – продолжал Джордж с красным от гнева лицом. – Я лично не выбрасываю на ветер денег, заработанных с таким трудом.
В холодных глазах молодого человека засветился огонь.
– А кто вам сказал, что мы должны будем платить деньги? Я лично этого не говорил.
– Вот как! – Джордж пришел в ужас от такой наглости. – Сначала наговорите с три короба, а потом отказываетесь от своих слов. Это же обман!
– А! Попридержите лучше свой язычок! – выдавил Брант со злостью. – Каждый поступает так, как считает нужным. Фирме наплевать, голодаем мы или нет. Она не платит нам жалованья. Она заинтересована только в том, как бы побольше сбыть своего товара. Робинсон обманывает нас, а мы обманываем своих клиентов. – Он нагнулся вперед, и на лице его появились красные пятна. – Если вас это не устраивает, можете убираться. А я буду поступать так, как считаю нужным!
Глава 4
– Если вечером будет дождь, – сказал Джордж Бранту, поглядывая на темные облака, собирающиеся на небе, – то, вероятно, поход к Робинсону не состоится. Люди не любят, когда к ним приходят мокрые посетители. Они не приглашают войти, а вести такие переговоры на пороге не имеет смысла.
Вечером действительно пошел дождь. Из своего окна Джордж глядел на опустевшую улицу, на камни мостовой, блестевшие от влаги, и на воду, бегущую по водостокам. На камине лежал список с адресами, который он уже привел в порядок. Работа с Брантом в послеобеденные часы окупила себя. Джордж был доволен, что шел дождь. Приятно иметь свободный вечер. Он решил провести какое-то время в «Кингс армс». Он любил теплую атмосферу бара, ему нравилось следить за приходящими и уходящими, подслушивать какие-то обрывки разговоров и следить за Глэдис, которая деловито сновала от одного клиента к другому.
Какое-то время Джордж смотрел в окно, а потом это ему надоело. Он поднялся и подошел к комоду. Выдвинув верхний ящик, он стал рыться в белье, пока его рука не наткнулась на коробку. Он взял ее с собой и снова уселся у окна. Когда он хотел открыть коробку, то услышал какой-то шорох. Джордж испуганно вскочил и поспешно спрятал коробку под подушкой кресла. Прислушался, склонив голову набок и прикрыв глаза. Дверь снова скрипнула. Он почти неслышно подобрался к ней и распахнул. В комнату гордо вошел Лео, оглядываясь вокруг, и прыгнул на кровать.
– Привет, старый бродяга, – приветствовал его Джордж и закрыл дверь. – Ну и нагнал ты на меня страху!
Теперь, когда он уже не был один, комната показалась ему более уютной. Капли дождя, стекавшие по стеклам окна, больше не удручали. Джордж был рад, что Лео пришел из подвала, чтобы нанести ему визит. С благодарностью он нагнулся к коту и потерся щекой о мягкую шерсть.
Потом он вернулся к креслу и, вытащив коробку, снова сел. Какое-то время он прислушивался, чтобы убедиться, что ему никто не помешает. Джордж открыл коробку и вытащил из нее тяжелый пистолет. Рука его коснулась рукоятки, и на лице появилось почти просветленное выражение. Он положил коробку на пол и принялся разглядывать пистолет со всех сторон, словно никогда его раньше не видел.
Пистолет вместе с патронами привез с войны опекун Джорджа как память о битве на Сомме. Уже давно Джордж, словно ребенок, мечтал иметь пистолет. Дважды получал он от опекуна трепку за то, что, еще будучи ребенком, играл с пистолетом. Но вместе с ростом фантазии росло и его желание обладать оружием, не уменьшилось это желание и с возрастом. Когда он узнал, что его опекун погиб в результате несчастного случая на транспорте, он не испытал ни страха, ни печали. Известие это он принял молча и думал только о том, что пистолет теперь будет принадлежать ему. В течение тринадцати лет оружие было самым большим сокровищем Джорджа. Почти каждый день он находил время вынимать его из коробки, чистить, полировать черный металл, вынимать и снова вставлять обойму. Когда он держал пистолет в руке, то чувствовал себя неимоверно сильным. С глубоким удовлетворением он представлял себе, как реагировали бы на оружие люди, которые плохо обращались с ним. В настоящий момент он видел перед собой испуганное лицо мистера Экклеса, видел его расширенные от ужаса глаза при виде оружия в руках Джорджа. Его пальцы дотронулись до курка, и он недовольно поморщился. Потом он вздохнул и опустил оружие. Вытащив обойму, он автоматически повертел ее в руках.
Мысли его вернулись к Бранту. Сидней Брант был не кем иным, как мелким и эгоистичным мошенником. Достаточно было ему добиться своего, и он был доволен. И все же Джордж должен был признаться самому себе, что Брант был выше его. Он обладал большей властью над людьми, чем Джордж, и умел навязывать свою волю людям. Но с пистолетом в руке Джордж мог выступить против кого угодно. В том числе и против Бранта.
Он достал из коробки масляную тряпку и осторожно протер ею оружие. Потом вытащил коробку с патронами и открыл крышку. Они лежали в пять рядов, тесно прижавшись друг к другу. Джордж никогда не заряжал пистолета. Он всегда следил за тем, чтобы патроны и пистолет находились отдельно друг от друга. И у него никогда не возникало желания выстрелить, а одна мысль о том, чтобы зарядить пистолет, уже пугала его. Несмотря на свои кровожадные авантюры, которые возникали в его воображении, он бы пришел в ужас, если бы кто-нибудь оказался раненным по его небрежности.
