попавшее в восходящий поток, и я столкнулся с Кэлом так сильно, что мы оба упали на землю, наши конечности спутались, а головы столкнулись, пока мы катились по земле.
Калеб смягчил это своей магией, заставив нас отскочить еще дальше, пока, наконец, я не оказался на нем сверху, он лицом вниз, а я ткнул его головой в грязь. Я спустил его штаны и отшлепал его по заднице веслом, победа заставила меня ухмыляться от уха до уха, а Калеб отбросил локоть назад, который врезался мне в лицо и отправил меня в полет на спину.
Я упал, как мешок с дерьмом, задыхаясь и смеясь, когда весло растворилось в моей руке, а Калеб снова натянул штаны на свою задницу.
— Ублюдок, — прорычал он на меня, обнажив клыки, а смех вырывался из его горла.
Массивная нога надавила на его спину, и он оказался расплющенным по земле, когда Дариус небрежно перешагнул через него, а Макс чуть не пнул меня в член, когда он повалил и меня.
— Вы оба проиграли, — сказал Дариус, когда они с Максом официально вышли на каменистую площадку, которая спускалась к источникам.
— Не-а, — прорычал я, поднимаясь на ноги. Но Калеб уже был на ногах, бежал вперед, чтобы оказаться на камнях передо мной, затем он развернулся лицом ко мне, его глаза горели победой.
— Кровь, — потребовал он, и я закатил глаза, подойдя к нему и прижав запястье к его губам с такой силой, что его голова дернулась назад.
— Ты обиженный неудачник, — насмехался он, схватив мою руку и не торопясь решить, куда именно он собирается укусить, изучая мои вены.
Он вонзил в меня свои клыки, и я по-волчьи зарычал от боли, Альфа во мне взревел и потребовал, чтобы я отбивался от него. Но он был единственным Вампиром в мире, ради которого я мог сдерживать свои инстинкты, чтобы позволить ему питаться мной. Это не было похоже на то, что он забирает у меня, это было похоже на то, что он дает силу продолжению моей души. И чем глубже он пил, тем сильнее билось мое сердце, позволяя все больше крови перекачиваться между его губами, а стон, который он издал, заставил улыбку дернуться в уголках моих губ.
Удовлетворение членов моей стаи было в моей природе, и я запустил пальцы в его волосы как раз перед тем, как он вытащил свои клыки из моей кожи. Мои пальцы слегка сжались, и я прильнул к нему, прижавшись к его щеке так, как его сородичи обычно не принимают ни от кого. Но все, что касалось меня и Наследников, противоречило всем законам фейри. Каждая из наших потребностей была уникальной и часто противоречила друг другу, но каким-то образом мы нашли равновесие между нами, и пока все мы получали удовлетворение своих потребностей, это работало.
Калебу нужно было питаться так же, как мне — прикасаться. Мы были полярными противоположностями, но вот мы здесь, каждый из нас балансировал на одной чаше весов, как и олицетворяет созвездие Весов. Для меня это имело большой смысл, поскольку мой восходящий знак — Весы.
— Лучше? — спросил я его, и он кивнул, в его глазах на секунду отразилась большая красная луна, и он стал выглядеть скорее нимфой, чем фейри.
— А тебе? — спросил он, и я кивнул, отпуская его, хотя мои пальцы все время покалывало от желания большего. Потому что каждый раз, когда я слишком долго оставался без тепла другого фейри рядом, я вспоминал, как родители выковывали меня, когда я был маленьким, оставив на горе одного, чтобы я мог защищаться целую неделю. И теперь, всякий раз, когда я слишком долго находился вдали от своих братьев, я вспоминал этот холод, я чувствовал, как он пробирает меня до костей, как во мне поднимается страх, умоляя найти их снова, чтобы увериться, что мои сородичи рядом.
— Мне всегда хорошо, когда ты рядом, Кэл, — сказал я, улыбнувшись ему, когда мы начали идти вслед за Максом и Дариусом, звуки музыки доносились до нас от источников. Мои штаны все еще были разрезаны на заднице, но я наслаждался ветерком, танцующим по моим ягодицам. — Никогда не исчезай от меня.
— Не буду, — поклялся Кэл, и эти слова позолотили мое сердце железом, укрепив его до непробиваемого состояния, в которое никто не мог проникнуть. Никто, кроме него и моих парней.
Калеб
Грохот музыки, звучавшей почти в стиле племени, увлек нас дальше в объятия Мерцающих Источников, облака пара поднимались из бассейнов с подогретой водой и клубились вокруг нас, чтобы затуманить наше зрение и скрыть наше приближение.
— Королевская родословная не должна быть забыта! — громко воскликнула Джеральдина, голос которой эхом отражался от скал под воздействием усиливающего заклинания. — Как и о предназначении Небесного Совета — служить как недотепы, которыми они и являются!
За ней последовал шум, в котором было несколько одобрительных возгласов, несколько пьяных возгласов и целый ряд освистываний.
Я облизал губы, мое сердце заколотилось в предвкушении предстоящего вызова, а на языке заплясал вкус крови Сета.
С того момента, как я стал Вампиром, мне предлагали кровь почти все фейри, которых я хотел, и я провел последние несколько лет, пробуя бесконечные сорта моего любимого напитка, но ничто не могло сравниться со вкусом других Наследников.
Ничто.
А когда в небе над головой низко висела кровавая луна, жирная и красная, мое желание получить все больше и больше этого напитка только росло.
Мама позвонила мне раньше, напомнив, что жажда крови будет бурлить в моих жилах всю ночь, независимо от того, как часто я буду питаться, и я знал, что мне понадобится гораздо больше, чем этот вкус, чтобы удовлетворить себя до восхода солнца, но это было чертовски хорошее начало.
— Не поддавайтесь соблазну этих четырех ослепительных болванов, которые расхаживают по нашей самой престижной академии, словно они рождены для того, чтобы сесть своими недостойными задницами на трон нашего павшего короля и его бедных, убитых детей! Помните, что они всего лишь псы без хозяина, бегающие на свободе среди овечьего поля и впивающиеся в пасть за вкус власти, которая никогда не принадлежала им по праву!
— И чья же это должна быть власть, Грас? — воскликнул Макс, шагнув за угол между двумя бурлящими бассейнами, и остальные последовали за ним на открытое пространство, где она произносила свою маленькую речь.
Джеральдина повернулась лицом к нам со своего места, стоя на пне, который, как я предположил, она создала с помощью магии земли, и взрыв бирюзовой
