— Слышишь? — вдруг спросил Жан А.
— Что?
— Шаги… За нами кто-то идет!
— Ты больной, что ли? — хорохорился я. — Это ветер…
И мы рванули вперед как сумасшедшие, преследуемые мыслью, что вот-вот совершим самую большую глупость на свете. Мы выбежали на свет софитов и гремящую музыку цирка «Пиполо».
— Это точно здесь? — задыхаясь, спросил Жан А.
Мы думали, что увидим огромное шапито, но перед нами стояла невзрачная палатка. Ее освещала болтающаяся на ветру электрическая гирлянда. Внутри пахло кошачьей мочой. Никаких тебе трибун и оркестра, как в «Звездном цирке». Мы присели на поставленные в круг складные стульчики. Похоже, успели мы вовремя. Раздался бой барабанов — и представление началось.
— Спорим, сейчас будут Львы, — с дрожью в голосе сказал Жан А.
Сказать в ответ мне было нечего. Чтобы заплатить за билеты, нам пришлось буквально вывернуть карманы. А ведь это было каникулярное пособие, которое нам выдали родители. От этого было как-то волнительно и немного стыдно.
На арене появился Пиполо — здоровый дядька в красных шароварах и с хлыстом в руке.
— Это укротитель! — восхитился Жан А.
Но вместо львов к нему выбежали три собачонки в комбинезонах, как у акробатов, начали играть в чехарду и ходить на задних лапах.
Я хлопал в ладоши, потому что люблю собак, но все-таки хотелось увидеть львов. Их, наверное, приберегли напоследок, потому что следующий номер назывался «Летающие блюдца».
Я думал, сейчас появятся марсиане, но снова вышел Пиполо и начал крутить блюдца на кончике палки. На нем уже не было тех красных шароваров, но зрители все равно узнали его по закрученным усам.
Вдруг Жан А. со всей силы толкнул меня локтем в бок.
— Смотри! — ткнул он пальцем в ряды напротив.
Впереди с круглыми, как блюдца Пиполо, глазами и разинутым ртом сидел Жан В.
— Вот это да! — воскликнул я, когда мы нашли его в антракте. — Что ты тут делаешь?
— А вы оба? — переспросил он.
— Папа с мамой тебя убьют, когда узнают, — потирая руки, пригрозил Жан А.
— Тебя тоже, будь уверен, — ответил Жан В.
— Только попробуй наябедничать! — добавил я.
— Я пытался вас догнать по пути сюда, но вы неслись как угорелые, — объяснил Жан В.
— Так это ты за нами гнался?
— Надеюсь, тебя никто не заметил? — забеспокоился Жан А.
— Ты за кого меня держишь?! — возмутился Жан В.
У Жана В. еще осталось немного денег, и мы купили по мороженому. Гулять так гулять!
— Оба-на! — вдруг осенило меня. — А если нас узнают соседи по гостинице?
Об этом мы как-то не подумали! Трое в полосатых рубашках, да к тому же лопоухие — не заметить нас в толпе мог только слепой! Утром за завтраком все будут рассказывать, что видели нас в цирке, где мы преспокойненько уминали мороженое…
— Давайте разделимся, — предложил Жан А. — И встретимся уже на выходе..
Сказано — сделано. Я нашел себе местечко за столбом, и второе отделение началось. На арене появилась билетерша, переодетая в наездницу, верхом на пони, которого, должно быть, очень давно не чистили: от каждого его шага поднимался столб пыли. Номер был так себе, но для билетерши неплохо… Правда, под конец пони прямо перед зрителями наделал большую кучу, которую пришлось срочно убирать с помощью совка и метелки.
Следующим выступал Невероятный Человек-оркестр. Дядька, как две капли похожий на Пиполо, играл одновременно на губной гармошке, тамбурине и банджо, постукивая при этом по барабану, который болтался у него за спиной! Действительно невероятно! Но самым удивительным инструментом были его ботинки — по меньшей мере 54-го размера, — которые то и дело попискивали. Артист при этом смешно подпрыгивал, как будто кто-то ужалил его в мягкое место.
Потом Великий Фокусник Пиполо поместил билетершу-наездницу в большой ящик и разрезал его пополам. Выглядело все очень правдоподобно, но все понимали, что это фокус, ведь артистов тут только двое, а билетёрше еще мороженое на входе продавать. Но когда он раздвинул части ящика, и голова девушки оказалась с одной стороны, а ноги болтались с другой, стало как-то не смешно…
Конец представления неумолимо приближался. Пиполо вернулся на арену в костюме мексиканца и попросил полной тишины: настал черед смертельного номера.
Вот именно что смертельного. Зрители, затаив дыхание, наблюдали, как к маэстро вышла — вновь абсолютно целая — наездница-билетерша и встала перед огромной мишенью. Я уже видел этот номер — в комиксах про Тинтина. Тинтин приходит в какой-то театр и видит там своего друга генерала Альказара, известного как Рамон Зарат: он зарабатывает на жизнь тем, что мечет ножи в индейца в полосатом пончо. Когда Альказар завязывает глаза, все думают, что сейчас нож угодит индейцу прямо в сердце. Однако тот даже ухом не поводит, и нож попадает в мишень, которую индеец держит перед собой.
В исполнении Пиполо этот номер получился менее впечатляющим. Во-первых, он снова надел красные шаровары, а мексиканская шляпа все время спадала ему на глаза. Может, у него были неправильные ножи: они скорее напоминали обычные кухонные ножики и потому не застревали в мишени, а отскакивали в сторону, противно дребезжа, от чего билетерша всякий раз вздрагивала. Зрители в ужасе вскрикивали, как будто она была смертельно ранена, и в конце номера, когда она вышла на поклон, мишень больше напоминала сыр с дырками, а не выбитый ножом женский силуэт.
— Было супер, правда? — восхищался Жан В., которого мы встретили на улице.
— Конечно, — ответили мы с Жаном А.
Если честно, я был очень разочарован, но не решался себе в этом признаться. Я все это как-то по-другому представлял. Не знаю как, но по-другому. Быстрее бы добраться до отеля, до кровати, и забыть, что я не послушал родителей и просадил все карманные деньги.
— Слушайте, — не успокаивался Жан В. — Это было в тысячу раз круче, чем по телику!
— Зато по телику навозом не воняет, — заметил Жан А.
— Когда вырасту, — продолжал Жан В., — стану метателем ножей.
— В цирке «Попало»? — спросил я.
— Сам ты «попало»! — взорвался Жан В.
— Знаем-знаем, какой ты у нас ловкач! Научись сначала с пластиковым ножом обращаться, — издевался Жан А.
— Раз так, вы оба должны мне один франк и пятьдесят сантимов за мороженое, — обиделся Жан В.
— Один франк и пятьдесят сантимов за какое-то мороженое? — возмутился Жан А. — Ты шутишь?
— Иначе все маме с папой расскажу, — предупредил Жан В.
Но до этого не дошло.
Доругиваясь вполголоса, мы вернулись в гостиницу. В коридоре даже мышь не проскользнула. Время клонилось к полуночи, и все должны были спать мертвым сном. Или почти все… Когда мы тихонько открыли дверь, в комнате внезапно зажегся свет. Папа в пижаме и мама в ночной рубашке ждали нас. Они сидели с очень недовольным видом, скрестив руки на груди. Стало ясно: сейчас нам точно не поздоровится.
Великий день
— Господа, — произнес папа ледяным тоном, — я жду объяснений.
— Э-э-э-э… То есть… Цирк «Бидоло»… — мычал Жан А.
— Что?
— Цирк «Пиноккио»… — лепетал я.
— Что-что?
— Цирк «Пило-пило»… — запинался Жан В.
— Итак?
— Это Жан В. и Жан Б. захотели туда пойти, — объяснил Жан А. — А я решил, что, раз самый старший, просто обязан…
— Что-о-о? — возмутился я. — Ты сам предложил!
— А еще они заставили меня заплатить за мороженое! — наябедничал Жан В.
— Тишина! — приказал папа. — Вы все врете напропалую…
— А сто такое «наплополую»? — пропищал Жан Д.
Только потом мы узнали, что нас «сдали» Жан Д. и Жан Г., которые проснулись и, не обнаружив нас в кроватях, побежали докладывать папе с мамой. Можно подумать, они волновались!
А теперь сидят под одеялом и строят из себя невинных овечек, щурясь от резкого света.
Ничего, они еще за все заплатят! Уж я об этом позабочусь! Слово Жана Б.!
— Напропалую, — начала мама, которая никогда не упускает случая обучить нас новым словам, — это когда…
— Дорогая, мне кажется, сейчас это лишнее, — прервал ее папа.
— Ты прав, дорогой, — согласилась мама.
— Итак, — продолжил папа, — раз врете напропалую, будете наказаны все трое.
— Если они останутся без сладкого, можно мне забрать их долю? — поинтересовался Жан Г.
— У тебя скоро не будет зубов, чтобы все это съесть, — пригрозил Жан А., потирая кулаки.
— Тишина! — снова рявкнул папа. — Завтра вы — под домашним арестом! На целый день!
— Это невозможно, — возразил Жан В.
— Да ты что?! — заорал папа. — И почему же?
— Потому что завтра здесь — «Тур де Франс»…
Мы с Жаном А. мгновенно побледнели.
