– Андрей.
Услышав свое имя, Андрей Антонов, обернулся в сторону маленькой девочки… Но никакой маленькой девочки там уже не было. В соседнем кресле, вытирая очки платком, сидела Светлана Васильева и немного смущенно улыбалась.
От такой картины Андрей Антонов офанарел окончательно и даже на некоторое время выпустил из рук джойстик для управления танком. Танк немедленно развернулся, смял остатки какого-то здания и едва, по марсианскому обыкновению, не опрокинулся в замаскированный кювет – но Антонов, вовремя сумев успокоиться, спас положение. Схватив твердыми руками бывалого геймера инопланетный джойстик, он в последний момент сумел вывести танк обратно на трассу.
– Андрей, – сказала Светлана Васильева. – Нам надо поговорить.
– О чем? – бросил Антонов сквозь зубы. – Кто ты?
– Светлана Васильева, – слегка удивленно ответила Светлана Васильева. – Ты разве меня не узнал? Впрочем, прошло десять лет…
– Когда я пустил тебя в свой танк, ты была в три раза меньше, и, вдобавок, носила розовое платье, – язвительно ответил Антонов.
– Дело в том, что после Большой Катастрофы я научилась произвольно менять свой облик… Извини, что пришлось прибегнуть к обману, но иначе встретиться с тобой было невозможно…
Антонов вдруг хлопнул себя по лбу.
– Ну конечно! Как же я сразу не догадался! Уже довольно давно по городу бродят смутные слухи о мутанте, которого все называют Оборотнем – говорят, он может превратиться во что угодно. Так это ты и есть?
Светлана снова слегка смущенно улыбнулась.
– Ну, наверное… да.
Антонов мрачно кивнул и еще более мрачно сказал:
– То-то я смотрю… сегодня просто день старых друзей.
– Ты о чем?
– Да так, ни о чем. Забудь.
– Андрей, – повторила Светлана Васильева. – Нам надо поговорить.
– О чем, Оборотень?
– Пожалуйста, не называй меня так. Это прозвище придумали глупые, перепуганные люди. Пойми, Андрей, далеко не всегда произошедшая мутация имела одни лишь отрицательные последствия. В некоторых редких случаях она вызвала последствия исключительно благоприятные. Но даже и тогда, когда этого не произошло, внешняя перемена еще не означает, что человек изменился также и внутренне – в худшую сторону. Я знаю, что ты безжалостно уничтожаешь и марсиан, и мутантов – и хочу тебя спросить: почему? Ведь инопланетяне не виноваты, что наше ПВО сбило их летающую тарелку…
– Света, это грязная марсианская пропаганда. Никакой корабль над Красной площадью не взрывался. Они просто сбросили на Землю супермощную бомбу.
– Откуда ты знаешь?
– Я в этом уверен.
Светлана Васильева поняла, что спорить на эту тему бесполезно и перевела разговор в другое русло.
– А мутанты? Что они тебе сделали?
– Все мутанты – монстры.
– Даже я?
Андрей не ответил.
– И другие, – сказала Света, – даже те, чья телесная форма изменена… Не все они – чудовища внутри, даже если выглядят чудовищами снаружи… Вот, например, Дракон…
Андрей быстро оглянулся на свою собеседницу.
– Что ты знаешь о Драконе? Вы что, поддерживаете какой-то контакт? Разве вы, мутанты, не враждуете между собой?
– Господи, конечно же, нет! По крайней мере, мы не враждуем с теми, кто даже в новой форме сумел сохранить какие-то представления о порядочности. Благодаря моим новым способностям мне часто приходится бывать посредником между мутантами и людьми. Мы пытаемся организовать совместную оборону против мутантов, чей разум подвергся деформации вместе с телом. Но я думаю, со временем марсиане помогут нам вылечить и их тоже…
– Ах, так вы, значит, еще и с марсианами сотрудничаете… – медленно произнес Антонов.
Светлана обеспокоено взглянула на предводителя патриотов.
– Ты что, мне не веришь? Как же мне тебя убедить?
Антонов помолчал. Подумал. Потом сказал:
– Хорошо. Докажи, что у вас нет никаких враждебных намерений по отношению к немногим нормальным людям, оставшимся на Земле. Раскрой карты. Расскажи мне о Кошмарной Четверке.
– Что еще за Кошмарная Четверка? – удивилась Света.
– Ну как же… Разве не знаешь? Четыре главных мутанта, о которых вот уже десять лет среди людей ходят самые фантастические легенды: Дракон, Гипер-Гриб, Охотник и Оборотень. Кем раньше был Оборотень, я теперь знаю. А остальные трое? Кто они?
Светлана чуть улыбнулась.
– Ах, вот ты о чем… Странно. Неужели ты действительно не знаешь, кто такой Охотник?
– Нет. Это самая темная лошадка из всех. Никто из тех, с кем я беседовал, толком ничего о нем не знает.
– Неудивительно, – кивнула Света. – Ведь Охотник – это персонаж, который перешел к людям из фольклора марсиан и мутантов. А у марсиан и мутантов этот образ возник после твоих террористических рейдов на их поселения. Так что Охотник – это ты и есть, Андрей.
– Ну-ну, – буркнул Антонов, не зная еще: верить услышанному или нет. – Так я, оказывается, по-вашему, еще и монстр… Ладно. Предположим. Дальше?
– Ты спрашивал еще про Гипер-Гриба и Дракона. Гипер-Гриб…
– Я знаю, где он находится, – перебил Светлану Андрей. – Кем он был раньше?
Когда Светлана Васильева назвала имя, Антонов кивнул.
– Я так и думал, – сказал он, поморщившись. – Когда мы в последний раз залезали в Эрмитаж, он там уже был. К сожалению, беседы избежать не удалось.
– И что он вам сказал? – поинтересовалась Света.
Антонов не ответил. Да и как описать зловещую телепатическую силу Гипер-Гриба, проникавшую, казалось, под самый мозжечок, и даже еще глубже? Растерянные патриоты Земли отступали, унося все, что удалось награбить во время последнего визита в музей, а Гипер-Гриб в это время размеренно и методично разглагольствовал о том, что только полные орангутанги, макаки и шимпанзе могут со спокойной совестью разворовывать то, что некогда считалось высочайшими достижениями человеческой культуры.
В общем, помолчав какое-то время, Антонов недовольно спросил:
– А что там с Драконом? Я знаю, что раньше он обитал в развалинах Петропавловской крепости.
– Правильно, – сказала Света. – Потом остров начал погружаться под воду, и Дракон поселился во внутреннем дворе Зимнего дворца.
– Там же Гипер-Гриб! – воскликнул Антонов.
– Ну и что? – Возразила Света. – Я же тебе говорю: далеко не все мутанты только и думают, как бы кого-нибудь съесть или уничтожить. А эти двое и раньше были друзьями.
У Андрея начало зарождаться нехорошее подозрение.
– А кем был Дракон раньше? – спросил Антонов.
Света ответила. Следующие несколько минут Антонов вел танк в полной тишине. Только побелевшие костяшки пальцев, судорожно сжимавших несчастный джойстик, выдавали его внутреннее состояние. У своего дома Антонов остановился и выбрался из танка. Строго говоря, «домом» назвать это было трудно – во время Катастрофы новостройка сложилась, как карточный домик, и квартира, где когда-то жил Андрей, перестала существовать. Но переезжать он не захотел, да и некуда – куда ни глянь, одни руины – поэтому попросту взял лопату и раскопал подвал собственного дома. Выгреб мусор, покрасил стены и «отпраздновал» новоселье. На новой «квартире» он, правда, бывал редко – слишком много времени и сил отнимала борьба с мутантами и зеленокожими.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
