Настроив это отличное карманное оптическое устройство, я увидел, как маячит на равнинном туманном берегу главный порт Палестины, пока не ведая о будущем его завоевании Наполеоном. На вершине холма за крепостными стенами высились башни и минареты, а на склонах теснились жилые кварталы, спускаясь к подножию террасами домов с куполообразными крышами. В окрестностях зеленели апельсиновые и пальмовые рощи, переходящие в золотистые поля и бурые пастбища. В амбразурах чернели жерла орудий, и, хотя до городской гавани оставалось еще более двух миль, до нас уже доносились завывания муэдзинов, призывающих правоверных на молитву.
В Париже мне доводилось пробовать привезенные из Яффы апельсины, знаменитые своей толстой кожурой, которая позволяла транспортировать их в Европу. Этот процветающий город окружали такие обширные фруктовые сады, что он выглядел как замок посреди лесных угодий. Турецкие флаги трепетали на теплом осеннем ветру, на заборах висели красочные ковры, а запах топящихся углем печей доносился уже до нашей палубы. При подходе к берегу обнаружились коварные рифы, заметные по светлым участкам на водной поверхности, а чуть дальше темнела небольшая гавань, заполненная одномачтовыми арабскими суденышками и фелюгами. Как и прочие большие корабли, мы бросили якорь, не подходя к берегу. Стайка арабских лихтеров тут же направилась в нашу сторону в надежде на нечаянный заработок, и я приготовился к отъезду.
Но до того, конечно, надо быстренько разобраться с этим несчастным моряком.
— Я слышал, что из-за вашей прославленной удачи, Итан, вы поссорились с Большим Недом, — сказал сэр Сидней, протягивая мне сумку с сухими галетами, на которых я должен был продержаться до прибытия в Иерусалим; этот англичанин наверняка понятия не имел, из чего их стряпают. — У него бычья силища, а башка крепка как дуб, и держу пари, что мысли в ней не менее дубовые. У вас есть план, как перехитрить его?
— Я мог бы сыграть в его кости, сэр Сидней, но подозреваю, что если бы их еще немного утяжелить, то ваш фрегат дал бы сильный крен на один бок.
Он рассмеялся.
— Да уж, он обманул многих новичков, а вида его мощных бицепсов достаточно для того, чтобы умолкли любые жалобщики. Он не привык проигрывать. Многие моряки обрадовались, что вам удалось обчистить его. Жаль только, что поплатиться за это вы можете собственным черепом.
— Вы могли бы запретить наш поединок.
— Нет, парни раззадорились, как петухи, и не собираются сходить на берег до самой Акры. Хорошая потасовка поможет успокоить их. Вы выглядите достаточно изворотливым и ловким. Заставьте его поплясать!
Да уж, изворотливость проявить придется. Я отправился на поиски Большого Неда и нашел его около плиты на камбузе, где он смазывал жиром свои впечатляющие мускулы, чтобы они выскальзывали из моего захвата. Он весь уже лоснился, как рождественский гусь.
— Можем мы поболтать без свидетелей?
— Неужто желаешь дать задний ход?
Он усмехнулся. Его зубы выглядели такими же здоровенными, как клавиши новомодного пианино.
— Да я подумал тут немного над этим делом и пришел к выводу, что нам лучше враждовать с Бонапартом, а не друг с другом. Но у меня есть своя гордость. Послушай, давай попробуем разобраться с этим иным способом.
— Нет. Ты отдашь деньги не только мне, но каждому матросу нашей команды!
— Это невозможно. Я же понятия не имею, кто сколько проиграл. Но если ты пойдешь со мной прямо сейчас, пообещав оставить меня в покое, я отдам лично тебе вдвое больше того, что ты проиграл.
В его глазах блеснула жадность.
— А, дьявол с тобой, так и быть, но отдай втройне!
— Тогда пошли быстро на нижнюю палубу, и я достану свой кошель, не вызывая ажиотажа.
Он потащился за мной, как тупой, но усердный дрессированный медведь. Мы спустились на нижнюю палубу фрегата, где находились склады.
— Я спрятал деньги здесь, чтобы никто не украл их, — объяснил я, поднимая люк трюма. — Мой наставник, Бен Франклин, говорил, что богатство умножает проблемы, и смею сказать, что он попал в точку. Тебе стоит запомнить это.
— Будь проклят твой мятежный Франклин! Его давно нужно было повесить!
Я спустился вниз.
— О боже, кошель куда-то делся. А, вижу, он упал. — Растерянно посмотрев вокруг, я взглянул на этого маячившего в полумраке Голиафа с той искусной притворной беспомощностью, которую испытывало на мне множество девиц. — Сколько ты проиграл, три шиллинга?
— Четыре, клянусь Богом!
— Значит, втройне будет…
— Да, ты должен мне десять!
— Твои руки длиннее моих. Может, попробуешь достать кошель?
— Дотягивайся сам!
— Я могу лишь коснуться его кончиками пальцев. Надо бы найти какой-нибудь багор или хоть палку.
Я стоял, старательно изображая полную беспомощность.
— Ну и наглый же ты, американец… — Он опустился на колени и сунул голову в трюм. — Тут вообще ни черта не видно.
— Там, справа, неужели ты не видишь, вон там серебро поблескивает? Вытяни руку, насколько сможешь.
Хмыкнув, он опустился в люк по грудь и начал шарить внизу рукой.
Тогда я собрал все силы и одним толчком помог ему перевалиться через край. Даже нижняя половина тела Неда оказалась тяжеленной, как мешок с мукой, но в итоге это сыграло мне на руку. С громким всплеском он рухнул в грязную трюмную воду, и, не дав ему опомниться и позвать на помощь, я быстро закрыл люк и задвинул засов. Батюшки, какие цветистые выражения понеслись снизу! Чтобы заглушить их, я перекатил на этот люк несколько бочек с водой.
Потом я достал свой кошель оттуда, куда на самом деле спрятал его, — из-за бочек с галетами, — сунул за пояс и, засучив рукава, поднялся на шкафут.
— Ну что, судовой колокол уже пробил полдень! — крикнул я. — Где же мой противник, во имя короля Георга?
Поднялся хор голосов, призывающий Большого Неда, но ответа не последовало.
— Может, он спрятался! Не стану винить его за то, что он расхотел встречаться со мной.
Для виду я бодро молотил кулаками воздух.
Малыш Том сердито сверкнул глазами.
— Клянусь дьяволом, я готов сразиться с тобой.
— Ну уж нет. Я не собираюсь драться с каждым моряком на этом корабле.
— Нед, — заорал Том, — выходи же да вздуй хорошенько этого хитрого америкашку, как он того заслуживает!
Но ответа никто не дождался.
— Интересно, не вздремнул ли он на брам-стеньгах?
Я задрал голову, насмешливо взглянув на мачты, и с изумлением увидел, что Малыш Том начал карабкаться наверх, продолжая кричать и обливаясь потом.
Я нервно прохаживался по палубе, как нетерпеливый драчун, а потом, сочтя, что достаточно показал свою смелость, обратился к Смиту:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
