Читаем без скачивания Дневник некого орка - Фарит Ахмеджанов

Чучхек, слава богу, оказался сообразителен — через несколько минут с галереи на пол тронного зала шлепнулась бочка с остатками бормотухи. Кархорот яростно завизжал и в секунду вылакал упавшее с неба пойло. То же самое он сделал с содержимым нескольких ведер, осторожно опущенных оттуда же (видели бы вы, как рыдал при этом Джирдук).

Дальнейшая трансформация боевого пса не заставила себя долго ждать. Его глаза стали похожи на иллюминаторы наполненной томатным соком подводной лодки, язык свесился до хвоста, а по стоящей дыбом шерсти пошли какие-то странные залысины. Он издал вопль! Что это был за вопль: он начался с низкого рыка, от которого затряслись стены, а Саурон сверзился на пол, прошел все двенадцать октав и закончился пронзительным визгом, от которого подломились ножки у Черного Трона и Большой Босс тоже шмякнулся на землю.

Кархорот, увидев, что обе цели легко достижимы, кинулся сразу к обеим. Некоторое время я был уверен, что ему это удастся — с таким старанием он это делал. Глаза его разъехались окончательно, лапы бежали каждая сама по себе, даже шерсть легла прямым пробором наискосок через спину — ибо расположился он как-то боком. Наконец он обессилел — несколько раз тявкнул, попытался засвистеть, потом заинтересовался тем, что происходит у него под хвостом, полез выяснить это на месте, но на полдороги уснул.

В тронном зале воцарилась тишина. Большой Босс встал, нахлобучил на голову корону с двумя оставшимися сильмариллами и сумрачно взглянул на сладко спящего пса. Кажется, он собирался что-то промолвить — народ на галерее замер, я слился со стеной, даже Кархорот, сквозь сон почувствовав важность момента убрал с морды блаженную улыбку — но тут, как говорят поэты, некий звук пронесся в тиши.

Большой Босс медленно повернулся к забытому всеми Саурону. Тот пошевелился и звук был повторен.

— Ик…

К сожалению, Саурон упал в лужу, которую Кархорот вылакать не успел. Башка у него оказалась послабже кархоротовой, и его трансформацию боевой назвать было трудно.

— Ик! — третий раз вызывающе сказал он. Глаза его смотрели на кончик собственного носа. Почувствовав взгляд Большого Босса он попытался приподняться, но не смог. Его рот разъехался в широчайшую улыбку, зрачки, подумав, тоже разбежались в стороны. Ему было страшно весело.

— Щас спою! — заявил он, и не успели мы глазом моргнуть, как он завел дребезжащим баритоном:

Ик… а Элберет Гилтониеэль, Сереврен pе… ик… дурбатулук.

Раздался грохот. Это одновременно рухнула галерея со зрителями, а Большой Босс запустил в Саурона короной. Сильмарилл, отвечающий за благополучие земной тверди треснул майара по глазу: с тех пор промеж себя мы его называли не иначе, как красным оком.

22 числа 8 месяца

Саурон занялся парапсихологией. Уже есть первый результат — он обнаружил у Глаурунга явные гипнотические способности и собирается их использовать на полную катушку. Как именно — Саурон пока не придумал, а пока заставляет ящера круглые сутки тренироваться, для чего подсунул ему им самим же написанную методичку.

К сожалению, Глау читает еще хуже, чем Саурон пишет. Так что вся процедура гипноза в их совместной интерпретации состояла в том, что гипнотизируемого надо огреть по башке лапой или хвостом. И лапки, и хвостик у нашего дракончика весьма немаленькие, так что результат соответствующий — он за неделю угробил три дюжины парней, расквасил нос Готмогу и вытряхнул Саурона из его новой телесной оболочки. Кроме того, передавил с полсотни волков — он их после недавних событий явно недолюбливает. Причем гипнотизировать свои жертвы он предпочитает из-за угла.

Босс, заметив, что его воинство быстро редеет, несколько разозлился и решил отправить Глаурунга практиковаться куда-нибудь подальше. Он приказал ему найти и уничтожить Гондолин (тот, что мы разрушили два месяца назад, оказался ненастоящим).

Примерно четыре недели мы кайфовали без ящера, но по их истечении он обнаружился скандалящим у ворот Ангбанда. Видок у него был еще тот худой, кожа да кости, хвост волочится, зубы через один выбиты, и глаза такие печальные…

О своих странствиях он рассказывал очень неохотно — только после прямого приказа Большого Босса сделал-таки что-то вроде докладной записки. Прочитав ее, Саурон преизрядно озадачился — дракон нес такую ахинею, что показывать ее на глаза Боссу было чревато. Он позвал меня и мы три дня корпели над описанием его анабасисов, пытаясь выудить из них что-нибудь путное.

Итак, Глаурунг выполз из главных ворот Ангбанда и отправился на юг. Топал на юг он долго — перевалил через две горные гряды и форсировал кучу рек. По дороге видел эльфов, но подойти к ним на расстояние, потребное для гипнотического воздействия не смог. По дороге гипнотизировал и ел всякую мелкую живность.

Потом он свернул на юг (надо сказать, что дракон знает только одну сторону света, так что в этом случае скорее всего имеется в виду запад) и через неделю вышел к морю. По дороге ему попалась какая-то деревня, в которой он занипнотизировал нескольких людей. Допросить их, к сожалению, не удалось, пришлось съесть.

Около моря Глаурунг разбил лагерь (тут мы с Сауроном поспорили. Он полагал, что червяк наткнулся на противника и была большая драка, в которой ему удалось победить, так как иначе его шкура уже украшала бы врата неуловимого Гондолина. Я же считал, что дракон просто завалился спать на прибрежном песочке).

Далее Глаурунг спустился к югу (тут мы решили ему поверить) и ночью напоролся на противника, с которым вступил в бой и, кажется, победил (тут-то никаких сомнений быть не может… ибо в бой он вступил со второй ротой, которая еще месяц назад была отправлена в те края на разведку. Одно непонятно — куда делся приписанный к этой роте барлог Асо? Неужто этот динозавр научился их переваривать?).

Далее Глаурунг поймал какого-то пленного, тот сообщил, что Гондолин находится в пяти днях ходьбы к югу, между двух приметных рогатых скал, на берегу горного озера. Подзакусив, дракон потопал в нужном направлении (тут мы с Сауроном так и не смогли соринтироваться) и через пять дней оказался в пустыне. Ни озер, ни скал он там не нашел, проголодался и пошел на юг (видимо, на север).

По дороге он, видимо, наткнулся на эльфов (хотя он и уверял нас, что просто поцарапался в лесу) и они подпортили ему шкуру и подшибли глаз. Это лишило ящера гипнотических способностей — судя по его мозолям, он сматывался от них почти все остальное время своего похода.

Глаурунг яростно нас уверял, что ходил по прямой. Однако это сомнительно кто-то порезал ему правую лапу и в Ангбанд, скажем, он пришел по синусоиде. Кстати, долгое время был уверен, что пришел-таки в Гондолин сломал ворота и своротил челюсти Готмогу.

14 число 8 месяца

Нынче у нас праздник — Большой Босс объявил, что с этого дня начинается новый год. Не совсем понятно, почему — он прекрасно мог начаться и месяц назад, но Боссу виднее — он присутствовал при учреждении летоисчисления.

Обстановка в Ангбанде несколько удручающая — эльфы стоят у ворот. Так что я так полагаю, что затея с Новым Годом придумана Сауроном для поднятия боевого духа нашего непобедимого воинства. Он и впрямь в последнее время упал. Более того — недавно произошел вообще вопиющий случай: ученый орк Вавилх изобрел генетику и принципиально доказал возможность обратного орк-эльфьего преобразования, т. е. возможность генетического дезертирства. Я заглядывал в его формулу и мне крепко не понравилась одна рогулька в ее середине — очень уж она напоминала развилку (а я помню, что подчас сыпали в чаны для улучшения нашей породы). Однако бедняга Вавилх не прислушался, поставил опыт на себе и, как я и опасался, превратился в шимпанзе. Саурон стукнул Боссу, тот ужасно разозлился и запретил все исследования по прикладной евгенике.

41 числа 9 месяца

Саурон так и не оставил попыток улучшить орочью породу. Прибыв с инспекцией в наш лагерь в верховьях Пиллота, он как раз оказался свидетелем очередных разборок Глау и Готмога. Чего-то они опять не поделили, Готмог подпалил червяку хвостик, после чего 15 миль удирал от разъяренного дракона в направлении Жиреха. Исследование этой дистанции натолкнуло Саурона на мысль о тактике выжженой земли.

Для осуществления этого проекта требовалось сделать орков огнедышащими. Первым делом, конечно, Сау вспомнил о Глаурунге и захотел разобраться в его конструкции. Я эту идею всячески поддержал, намекая ему на пользу вскрытия и детального анатомического обследования. Сау воодушевился и побежал за разрешением к Большому Боссу. Босс разрешил при условии, что дракон не будет возражать. Глаурунг возражал.

Можно было бы, конечно, спросить у самого Босса, как у автора этого пиротехнического изделия. Но это считается неприличным. По моему, Босс и сам не помнит, как он его смастерил.