- Раз уж тебе приперло знать, я скажу, что произошло, - он и дышал уже со старческим присвистом, - Так как я вижу, что ты в случившемся ничего не понял. Я буду краток, говорить мне трудно. Не перебивай! - я и не собирался, но не спорить же с ним, - В Лесу до сегодня было два государства: Горный Берег и Левобережье, по разные стороны той реки, которую вот Великой и прозвали. Левобережье старше, крепче, многолюднее, но оно, во-первых, феодальное, а во-вторых, на них с востока прямо прессом давит Болотный Король, то бишь Владыка Грязи, или как там его еще. Способ у него такой: сначала стадо каких попало тварей, потом отряды мархнусов - это его гвардия, они хоть немного дисциплинированы. Потом тучи. Когда земля вся покрыта водой, он уже может дотянуться до нее своей магией. И вот после этого уже колонизация. После того, как захваченная территория покрыта водой, на ней крепка магия Болотного Короля, и Левобережье не в силах вернуть землю.
Теперь мы, Горный Берег, Исток Ветров, или, - он криво ухмыльнулся, тоже, как в прошлые дни, - Задница, как нас еще некоторые называют. Потому что откуда ветер дует?
- Ты обещал быть краток, - сравнение мне по вкусу не пришлось.
- А ты не перебивай. Мы республика. Пока еще. Пусть кривая и хромая, но действующая, живая. Мы начались, когда маги вылезли из своих нор, где хранили для вас, толстопузых, имперские знания, и впервые объединили волчью скорость, ежиное терпение и медвежье упорство под человечьей хитростью и подлостью. И теперь у нас есть шанс. По крайней мере, один закон у нас хорош.
Этот закон я знал, потому что он считался главным законом Леса. Численность армии Леса определялась только в тех, кто соглашался с этим законом. "Всякое действие, совершенное с кем бы то ни было против воли и без согласия последнего, именуется насилием и карается Обрывом. Имеющий при себе оружие не защищен этим законом". Кин глотнул еще воды и продолжал.
- Когда мы запустил этот закон в Левобережье, там много кто от хозяев побежал к нам через Реку. Но это полдела. Потому что - Болотный Король. А у нас магов почти что нет. И вообще в Лесу населения - так мало, что и сравнить не с чем. Ладно. И вот мы решили вообще отрезать его от его стихии. От Воды. А это, - маг выругался, - Не только его, но и моя стихия. Его болота уже почти поглотили Левобережье. Вглубь не особенно, но вширь он до Реки мало-мало не дошел. Так что Лысая Гора, вот та, откуда ты меня вынес, в самом болоте, она ведь была в центре Левобережья, там у них было место власти, там и Совет собирался. А эти тоже не дураки. Как дело складывается, они видят не хуже нашего. И вот кто-то из них прикинул, куда дальше все пойдет - да и перебил остальных. Всех. Чтобы обезглавить. У них власть на верхушке держалась. Это у нас Совет советы дает, а правят все равно в каждом племени кто как хочет, вместе мы только на войне. А у них там все выучены, что сверху скажут, то внизу исполнят. Каста. А теперь этот кто-то верхушку - раз! И снес. Сам. Они потому и пришли без единого телохранителя, что звал их знакомый, человек их круга. Ведь высший круг в любой державе обычно друг другу не позволяет приводить на важные встречи телохранителей. А то кто-нибудь приведет мечей больше, чем у других - и готов новый властелин.
А что у них там до сих пор новый вождь не объявился вместо выбитых, так они ж сами ввели у себя кастовое разделение, а хороший правитель из ничего за два часа не сделается. На то наш неизвестный доброжелатель и рассчитывал. А все для того, чтобы некому было поднять Левобережье на войну с Горным Берегом или с Королем. И вообще, чтобы не война была, чтобы не Горный Берег с Владыкой Грязи грызлись на трупе Левобережья, а чтобы объединенный Лес против Болотного Короля, а если Горный Берег возможность соединения хлебалом прощелкает, то тогда Горный Берег против соединившихся Болотного Короля и Левобережья. Но чтобы на одну войну меньше, потому что Левобережью и так и так плохо. Вот только любопытно, может, даже, и не случайно наш ритуал и его план случились в одно утро. Кто их, богов, знает... - он закашлялся и попросил: - Дай еще воды. Так, хорошо. Может, Король искал наш отряд, а Левобережных испугала его активность. Может, наоборот. Но они увидели, к чему идет. А в Совете у них, как при любой власти, нашлись такие, кто костями лег бы, но не допустил бы мирного объединения хоть с Берегом, хоть с Королем, - маг опять закашлялся, потом долго молчал. И я в который уже раз вспомнил школу, и как там Учитель Кин обдумывал важные ответы. Но вот он продолжил ровным, нарочно обесцвеченным голосом:
- А у нас на Совете Леса давно еще принято было решение принести в сердце Больших Болот, которые тогда занимали почти всю территорию Левобережья, алтарный камень стихии Земли и призвать к нему Землю. Главная трудность была, как пройти незамеченными. Магов Земли, Огня, Воздуха, Жизни и Логоса в лесу не хватило, для ритуала надо девять-двенадцать магов, а требуемого уровня было только семь; да следовало считаться и с тем, что дойдут не все - потому пошли и маги Воды творить ритуал в ущерб собственной стихии. Пошли мы пятеро, нас было больше, чем других, потому, что Король уже который год над Лесом дождит, хорошо, хоть сейчас перестал, не зря, мы, значит, ходили. А дошел из водяных я один. Потому что все знали, на что идут, и, как прикрывать, или там погоню на себя отвлечь, так оставался маг Воды. Но мне не повезло. Пришел. Пришел участвуй. Ладно. Сделали ритуал. Земля поднята. Вода мне не простила, сила ушла, теперь и жизнь за ней, видишь, старею на глазах. В итоге имеем... - он еще что-то говорил, но я его уже не слышал. Я отчетливо увидел, что мы имеем в итоге. Левобережье охотно заключает союз, и именно с Горным Берегом - Владыка Грязи получил чувствительную оплеуху, многие его земли теперь осушены. Он не скоро оправится. Лес успеет, как минимум, объединиться. Наверное. По крайней мере, предпосылки есть. И - первый закон. И - четвертый закон. Который звучит так: "Не смей отказывать в помощи тому, кто просит тебя об этом именем Леса. Не смей задержать плату, спрошенную с тебя за оказание тебе такой помощи." И другие законы. Может быть. Вероятно.
- ... Поэтому - заключил Кин Нагата, - Я хочу взять лодку и уплыть в Море. Я не могу больше. Горный Берег взял, что хотел, теперь не держите меня здесь. Пожалуйста. Без своей стихии я бесполезен. Просто умираю. Медленно, но так же неотвратимо, как поднимается вызванная нами земля.
***
Земли на сапогах старика не было. Последние слова о неотвратимости он сказал ясно и просто, и никакого пафоса в них не вложил, но секретарь Флопп Девайс поежился, проговаривая их про себя, когда записывал. Потом старика отнесли обратно в лодку и предложили еды; он отказался. "Если Вода простит мне, Море даст рыбы и питья, если нет, все равно" - так сказал он, уже лежа в лодке и глядя в небо. Лодку оттолкнули, ее резво понесло течением.
