Краткие итоги нашей реконструкции таковы:
1. Романовы узурпировали власть, после чего убили сына царя Дмитрия — законного наследника русского престола.
2. История этой эпохи писалась уже после. Писалась она Романовыми.
3. Объявив Дмитрия «самозванцем», Романовы убивали сразу двух зайцев. Во-первых — скрыли незаконность избрания Михаила Романова. Во-вторых — избежали обвинения в цареубийстве. Ведь если Дмитрий — «самозванец», то убийство его и его сына цареубийством как бы и не является! Это действительно сложный момент русской истории. А для романовской династии — узловой. Романовы нуждались в доказательстве законности своего воцарения. Они решили эту задачу простыми, понятными им средствами.
Конечно, на первых порах убедить удалось далеко не всех. В Польше, например, в XVII веке были распространены произведения, выставлявшие Михаила Федоровича Романова в весьма неприглядном свете. В частности, его называли почему-то не царем, а «вождем Федоровичем» [437], с. 414. Его именовали также «ПРОЗВАННЫМ великим князем», то есть НЕНАСТОЯЩИМ государем [437], с. 414. Ясно, что Романовым нужно было задушить в зародыше все эти неприятные и опасные для них свидетельства современников. И действительно, «в начале 1650 года царь (Алексей Михайлович Романов — Авт.) послал в Варшаву послом боярина Григория Пушкина с товарищами… Его царское величество, — говорил он (Пушкин — Авт.), — ТРЕБУЕТ, ЧТОБЫ ВСЕ БЕСЧЕСТНЫЕ КНИГИ БЫЛИ СОБРАНЫ И СОЖЖЕНЫ В ПРИСУТСТВИИ ПОСЛОВ, чтобы не только слагатели их, но и содержатели типографий, где они были печатаны, наборщики и печатальщики, а также и владельцы местностей, где находились типографии, БЫЛИ КАЗНЕНЫ СМЕРТЬЮ» [437], с. 416. Мы видим, что Романовы переписывали и фальсифицировали историю не из каких-то отвлеченных соображений, а просто чтобы удержаться у власти и избежать возмездия. Ради этого шли на всё.
5. Боярский заговор и убийство царя Дмитрия = «Лжедмитрия I»
Выше, при изложении нашей реконструкции, мы остановились на том, что царевич Дмитрий был возведен на престол в результате боярского заговора, свергнувшего царя Бориса. Однако бояре рассматривали царевича лишь как промежуточную фигуру. Главой заговора был Василий Шуйский. Именно он стремился к власти. В определенный момент новый царь Дмитрий стал ему мешать. Вскоре после венчания Дмитрия на царство произошел дворцовый переворот. Считается, что в результате Дмитрий был убит. НА ПРЕСТОЛ ВСТУПАЕТ ВАСИЛИЙ Шуйский.
В этом заговоре Романовы выступили, по-видимому, на стороне Шуйского, так как Федор Романов — будущий патриарх Филарет, — возвращенный в то время из ссылки, был возведен в сан московского патриарха.
6. Зачем сожгли тело «Лжедмитрия I»?
На Руси покойников в то время не сжигали. Ни друзей, ни врагов. Не было такого обычая. А вот после гибели «Лжедмитрия I» его тело зачем-то СОЖГЛИ. Событие это уникально для тогдашней русской истории. Зачем потребовалось сжигать тело человека, занимавшего престол? Пусть даже врага. Над трупом врага могли надругаться, выкопать из могилы и т. п. Но сжигать?
А дело было так. Из дворца был вытащен труп «Лжедмитрия». «Труп был до того обезображен, что не только нельзя было распознать в нем знакомых черт, но даже заметить человеческого образа… У Вознесенского монастыря толпа остановилась и вызвала царицу Марфу. „Говори, царица Марфа, — твой ли это сын“, — спрашивали ее… По одному известию, Марфа отвечала: „Не мой!“ По другому она сказала загадочно: „Было б меня спрашивать, когда он был жив; а теперь, как вы убили его, уже он не мой“. По третьему известию, сообщаемому в иезуитских записках, мать на вопрос волочивших труп сначала отвечала: „Вы это лучше знаете“, — а когда они стали к ней приставать с угрожающим видом, то произнесла решительным тоном: „Это вовсе не мой сын“» [436], с. 273–274.
Таким образом, из слов Марфы отнюдь не вытекает, что предъявленное ей тело является телом ее сына. Скорее всего, ее слова можно понять как заявление, что ей показали чье-то другое тело!
Наша точка зрения: ЦАРЬ ДМИТРИЙ УБИТ НЕ БЫЛ И СПАССЯ. Царице Марфе предъявили чье-то другое тело. Поэтому его и обезобразили, чтобы нельзя было опознать личность убитого. А чтобы окончательно замести следы, тело сожгли [436], с. 288.
Таким образом, по-видимому, царь Дмитрий остался жив после переворота. Следует ожидать, что вскоре он вновь появится на исторической сцене. И действительно, сразу же после описанных событий, в том же самом Путивле, который был ранее ставкой Дмитрия I, ВОЗНИКАЕТ «ЛЖЕДМИТРИЙ II». В первый раз «Лжедмитрия I» видели толпы народа. Эти же толпы, увидев «Лжедмитрия II», СНОВА ПРИЗНАЛИ ЕГО ЗА ЦАРЯ ДИМИТРИЯ! «Собрав народ в Путивле, Шаховской показывал нового претендента и утверждал, что в Москве изменники ВМЕСТО ДИМИТРИЯ УБИЛИ КАКОГО-ТО НЕМЦА И ДИМИТРИИ ЖИВ и народ должен восстать на Шуйского» [183], т. 2, с. 125.
7. «Лжедмитрий II» — тот же царь Дмитрий, что и «Лжедмитрий I»
«Появление нового Димитрия так напугало Шуйского, что он, посылая войска, говорил им, что они идут против немцев, а не мятежников. Обман этот вскрылся при встрече с войсками мятежников» [183], т. 2, с. 126. «Лжедмитрий II» сначала отправился в Польшу, в замок Мнишек — где в свое время уже побывал «Лжедмитрий I», — и даже женился на Марине Мнишек. Интересно — признала ли Марина Мнишек — жена «Лжедмитрия I» — своего мужа во вновь появившемся «Лжедмитрий II»? Замечательный факт СОСТОИТ В ТОМ, ЧТО ОНА ЕГО ПРИЗНАЛА. В самом деле, после того как «Лжедмитрий II» подошел к Москве и остановился в Тушине, к нему из Москвы переехали Марина Мнишек и ее отец — князь Мнишек. МАРИНА ОБЪЯВИЛА СЕБЯ ЖЕНОЙ «ЛЖЕДМИТРИЯ II». Историки относятся к этому событию недоверчиво. Ведь они «точно знают», что это был якобы совсем другой человек. Но почему же Марина об этом не знала? Объясняют так. Марина будто бы согласилась играть роль жены «Лжедмитрия II» лишь под давлением своего отца [183], т. 2, с. 134. Далее добавляют, будто Марина, согласившись формально быть женой «Лжедмитрия II», отказалась, тем не менее, исполнять супружеские обязанности [183], т. 2, с. 134. Любопытно, откуда это историкам известно? Тем более что этот свой «отказ» она, вероятно, понимала очень условно. Иначе как понять то обстоятельство, что ВСКОРЕ У НЕЕ РОДИЛСЯ СЫН ОТ «ЛЖЕДМИТРИЯ II», которого Романовы тут же назвали «воренком». А самого «Лжедмитрия II» прозвали «Тушинским вором», тем самым признавая ребенка Марины за сына «Лжедмитрия II».
ИМЕННО ЭТОТ РЕБЕНОК И БЫЛ ЗАТЕМ ЗЛОДЕЙСКИ УБИТ РОМАНОВЫМИ — ПОВЕШЕН НА СПАССКИХ ВОРОТАХ. Дабы устранить с их пути законного наследника царя Димитрия. Становится совершенно понятным и дальнейшее поведение Марины Мнишек. После гибели «Лжедмитрия II» ОНА НЕ ПОКИНУЛА РОССИЮ И, НАХОДЯСЬ ПРИ СЫНЕ, ПРОДОЛЖАЛА БОРЬБУ ЗА РОССИЙСКИЙ ПРЕСТОЛ с помощью верных ей войск, возглавляемых Заруцким. Ничего удивительного. Она-то точно знала, что ее сын является законным наследником настоящего русского царя Дмитрия Ивановича. А вот если бы он был сыном какого-то безродного «тушинского вора», то для Марины было бы разумнее сразу покинуть взбудораженную страну, в которой Михаил Романов уже пришел к власти. Ей следовало бы бежать в родной дом, в Польшу, где ей ничего не угрожало. Такая возможность у нее была. Но она вместо Польши отправилась на Волгу, Дон, Яик, К КАЗАКАМ [183], т. 2, с. 158. Смелая, гордая женщина боролась за права сына — законного наследника Ордынского имперского престола.
Началась война Заруцкого и Марины с Романовыми. ИСТОРИЯ ЭТОЙ ВОЙНЫ — ОДНО ИЗ НАИБОЛЕЕ ТЕМНЫХ МЕСТ РУССКОЙ ИСТОРИИ. Скорее всего, известное сегодня ее описание целиком выдумано победившими Романовыми [436], с. 769–778.
В изложении романовских историков она выглядит как борьба Романовых, законных правителей, «с ворами».
По словам историка Н.И. Костомарова, Заруцкий якобы неправильно «называл себя царем Дмитрием Ивановичем» [436], с. 770. Тем не менее, оказывается, «ЕМУ ПОД ЭТИМ ИМЕНЕМ ПИСАЛИСЬ И ПОДАВАЛИСЬ ЧЕЛОБИТНЫЕ, хотя, — удивляется Костомаров, — конечно, все должны были бы знать, что он Заруцкий, лицо, чересчур известное по всей Руси» [436], с. 770.
Возможно, царь Дмитрий Иванович в то время еще не был убит. В таком случае он был казнен Романовыми ПОЗЖЕ. А потом его казнь выдали за казнь Заруцкого. Подозрение это усиливается тем, что после казни Заруцкого сразу возникает якобы второй Заруцкий, о котором раньше почему-то ничего не было известно. А именно, на сцену выходит атаман казаков-черкасов малороссов «некто Захар Заруцкий, может быть, брат или родственник Ивана» [436], с. 779. По поводу «второго Заруцкого» Костомаров начинает строить догадки — был ли он братом «первого Заруцкого». Однако, вероятнее всего, Заруцкий был все-таки ОДИН, а с Мариной Мнишек находился ордынский царь Дмитрий Иванович. Которого романовские историки позже лукаво назвали Заруцким, чтобы отвести от себя явно напрашивающееся подозрение в цареубийстве.
