Читаем без скачивания Сахар со стеклом (СИ) - Чацкая Аня

- Тогда тебе не сюда, а сразу к психиатру! - она не останавливалась и говорить тише не стала. Вот не везёт мне с блондинками и все. Девушка, видимо, тоже изрядно нервничала, а в моём лице нашла человека, на которого можно сорваться. Со стороны выглядело, будто реально по делу, будто я виновата, а не просто она - истеричка.

- Лиля, замолчи! - тихо приказала девушка с привлекательной фигурой, стоявшая в нескольких шагах от нас. Каждая здесь была стройной, так как следить за питанием нас заставляли с первого дня занятий, но вот обладательниц соблазнительного тела можно было пересчитать по пальцам. На её лице не дрогнул ни один мускул, она смотрела на блондинку с легким налетом презрения во взгляде, будто она - маленький ребёнок, который не может сам разобраться кто кому что должен. - Прекрати кричать так, будто тебя на трассе насилуют.

Лиля, обиженно фыркнув, пошла прочь. Она не сказала шатенке ни слова в ответ, хотя до этого вела себя довольно хамски.

- Хватит смотреть, шоу закончилось! - самопровозглашенная спасительница повернулась к тем, кто следил за развитием ситуации со стороны.

- Знаешь, где раздевалка? - уточнила я, пока выпала хорошая возможность - в повседневной жизни я редко начинала разговор первой. Шатенка вела себя очень уверенно и даже имела знакомых, точно местная и сможет помочь.

- Пойдем! - коротко кивнула она. - Что касается Лили... У меня от ее визга тоже голова болит, поэтому не думай, что мы теперь подруги!

Во всём помещении, вероятно, мы единственные с незнакомкой пришли в туфлях. Это резко выделяло нас из общей массы - мы были почти на голову выше других, а еще громко стучали набойками каблуков о бетонный пол. Возможно, именно поэтому эта девушка обратила внимание на нашу перепалку.

- Не волнуйся, и мысли не было! Я не завожу подруг! - девушка посмотрела на меня удивленно, но промолчала. Что-то мелькнуло в её взгляде, похожее на уважение, будто она увидела себя. То, что она была одиночкой, как и я, чувствовалось сразу.

Дорога в раздевалку, забитую фигуристками, заняла меньше минуты.

- Ты за коньками смотри внимательно, уверена, что здесь есть те, кто не побрезгует воспользоваться любой возможностью, - громко, так чтобы услышали все в небольшой комнате, сказала она напоследок, и больше мы до выхода на лёд не общались.

Как я и предполагала, шатенка занималась здесь: у нее была собственный шкафчик. Еще пару девушек владели недвижимостью в этой раздевалке, а все остальные были приезжие, как и я. Знакомиться с кем-то в мои планы не входило, но существо, которое возникло у меня под боком, просто не имело понятия, что означает держать рот на замке. Я бы и не слушала ее щебет, если бы не одно но... девушка с очень короткой стрижкой, которая едва позволяла ей собирать темные волосы в хвост, была жительницей столицы, а значит источником ценной информации.

- Когда ты успела познакомиться с Алиной? Ведь она практически ни с кем не общается, - Рита покачала головой, даваясь диву.

- А я тоже практически ни с кем не общаюсь! - коротко ответила я, сосредоточившись на шнуровке.

- Эй, подвинься! - услышала я и подняла голову, чтобы посмотреть на чье воспитание родители в детстве положили болт. Слова были адресованы Алине, поэтому я с интересом наблюдала за ее последующей реакцией.

- А коньки тебе не заточить? - девушка встала, с грохотом закрывая дверцу шкафа.

- Алина, извини, я тебя не узнала! - испуганно глядя на знакомую и не понимая, как дальше вести себя, сказала фигуристка.

- Поздно оправдываться! Лучше бы ты так на льду работала, как своим языком! - всё-таки разница между нами была: если ко мне окружающие не знали, как подступиться, считая высокомерной, то шатенку просто побаивались.

Глава 4

На закрытой ледовой арене многолюдно, шумно. Трибуны заняты хоккеистами, которые остались после тренировки в ожидании зрелищного представления. Члены жюри, седовласая подтянутая бабуля Жарова и двое мужчин, лица которых издалека разглядеть я не могу, не против такой компании. Замбони, то есть ледовый комбайн, который все называют в честь изобретателя, заканчивает нелёгкое дело. Во-первых, после утреннего побоища с клюшками лед нужно обновить. Во-вторых, для хоккеистов он должен быть жестким, так как нагрузка на него больше, а для фигуристов - мягкий, чтобы не кололся. Зигзаги, прыжки и вращения беспощадно его крошат, а вереница девушек, которые будут показывать лучшее, что умеют, кажется бесконечной.

Оглядываюсь на новых знакомых: Рита держит руки на коленях, пытаясь унять дрожь, Алина наоборот сидит на лавочке в расслабленной позе и лениво изучает ленту в Instagram, показывая всем своим видом, что никаких сомнений по поводу отбора у нее нет - ее уверенность в успехе не знает границ.На секунду ловлю себя на мысли, что завидую спокойствию соперницы. Вспоминаю, что моя фамилия стояла в начале списка, и невольно напрягаюсь еще больше. На лед мне выходить не страшно, но нужно знать заранее, какая я в очереди, чтобы успеть настроиться - у меня этот процесс занимает некоторое время.

Как только ледовар едет с поля, Жарова берёт слово, чтобы всех поздравить. Ничего нового в её речи я не услышала, но энергия, излучаемая этой сильной женщиной, может сбить с ног кого угодно. Останавливаю внимание только на одном - конкурс сегодня заключается в импровизации. С трибун раздаются аплодисменты, парни по привычке стучат клюшками об пол или о бортик катка, создавая особую атмосферу. Первый этап моего освобождения от отцовского ига объявляется открытым. Жарова зачитывает список пяти участников, которые начнут, и я слышу свою фамилию - Королёва завершает. Очень хорошо, может еще на пары успею - результаты все равно объявят не раньше завтрашнего дня.

Алина катается передо мной, и от её грации захватывает дыхание. У нее есть именно та плавность движений, о нехватке которой мне постоянно толковала Ирина Владимировна. Она летает, чувствуя музыку, пропуская каждое движение через себя. Я в искреннем восторге от выступления девушки. Музыка останавливается, она выходит на поклон - и со всех сторон взрывается публика. Парням она нравится, конкурентки тоже не могут удержаться от положительных отзывов - хлопают лениво, но перешептываются с нескрываемой завистью. На лицах жюри довольные улыбки, вижу короткий, почти незаметный кивок Жаровой. То, что Алина Бондаренко будет в команде, сложно отрицать.

После такого выступления на лёд выходить не страшно, может в танцах и пластике я не такая искусная, но мой конек - делать акцент на технике. Сложность трюков, которые я могу выполнить, на голову выше, чем у многих здесь. О том, какая от этого польза в синхронном исполнении, где все должны откатать одну и ту же программу, я решаю подумать позже. Делаю шаг на лед и забываю обо всем - это мой условный рефлекс. Сейчас я не могу подвести тренера, которая все эти годы столько в меня вкладывала, не могу подвести свою мечту, не могу подвести саму себя.

Нина Игоревна смотрит на меня внимательно, будто пытается вспомнить, где видела раньше, а потом кивает, давая знак, что можно начинать. Выезжаю на середину и слышу мужской голос, обращающийся ко мне.

- А почему такой скромный наряд? - моё черное платье со вставками гипюровой сетки на плечах действительно выглядит неприметно после участниц, которые предпочли надеть шикарные костюмы для соревнований. Хочется сказать, что я сегодня собиралась на тренировку, а не на парадный выход с кучей зрителей, и вообще спасибо, что не в термокостюме заявилась, но благоразумно молчу.

- Решила не отвлекать блёстками внимание от своих прыжков! - отвечаю коротко, сдержанно, но с гордо приподнятым подбородком. Вижу, как уголки тонких губ Жаровой едва заметно дергаются вверх - мой ответ не оставил её равнодушной. Мужчина средних лет с залысинами на голове, услышав эти слова, наоборот, морщится, будто лимон укусил. Мое неприкрытое хамство он переносит с трудом, но удерживается от продолжения дискуссии. Спонсор невысокого роста с вялой мускулатурой, которую не скрывает даже деловой костюм, расположился на месте, специально отведенном для судей соревнований, и едва сдерживает нарастающую от холода дрожь по всему телу. Сразу заметно, что человек далек от ледовых видов спорта. Фанаты не приходят на длительные соревнования в тоненькой рубашке, а тех, кто решил приобрести команду по прихоти, мне уважать не за что. Я понимаю, что в этой жизни большинство вещей покупаются и продаются, и "кто платит, тот и музыку заказывает", но колкости в свой адрес терпеть не собираюсь.