не наблюдаю объекта гравитационного всплытия.
– Ты еще не все защитные панели сбросил, – попыталась успокоить его девушка, также озадаченная данным вопросом.
Видеть звезду, возле которой они вышли, необязательно, достаточно хотя бы фиксировать её излучение, но ни один из уже активированных приборов не указывал на его наличие. ИИ сообщил о том, что найден первый известный пульсар, Лиа мысленно улыбнулась, после того как будут найдены хотя бы три, можно будет судить об их местоположении. Сама девушка тем временем еще раз проинициализировала свою группу приборов, но признаков звезды или иного массивного объекта не обнаружила, что было странно, так как считалось, что точки всплытия должны всегда находиться в районе центров масс.
Поступавшие с автоматических обсерваторий данные настораживали еще больше, ведь согласно текущим данным ближайшая к ним галактика была на расстоянии ста двадцати семи миллионов световых лет, остальные и того дальше. Девушка смотрела на пополняющиеся данные и не верила в них, ведь это могло обозначать лишь то, что они угодили в одну из пустот во Вселенной. От этой мысли её отвлекло сообщение о том, что был найден второй и третий пульсар с известными параметрами, и еще с десяток тех, что не числились в базе. Этих данных должно было хватить для вычисления их позиции, чем сейчас и занимался ИИ.
– Да ладно, – первым удивлённо отреагировал Сергей на то, что Лиа и сама видела, – не может быть, мы почти в центре войда Волопаса, – сообщил он очевидное.
– Это невозможно, – откликнулась девушка, – самый дальний из проколов был в семьдесят два миллиона световых лет, а этот войд находится примерно в семи сотнях от солнечной системы.
– Точность семьдесят два процента и найден еще один пульсар, сейчас пройдёт новый расчёт, – проговорил Сергей
Через несколько часов стало понятно, что их прокол привёл к перемещению на девятьсот сорок миллионов километров, и не верить данным, точность которых была выше девяноста процентов, причин не было. Лиа видела, что Сергей, как и она, растерян и уже принялся проверять данные базового прокола, хотя девушка их уже дважды проверила. Как и оба ИИ, ничего хоть как-то отклонявшегося от запланированной программы, она не нашла.
По предварительным расчётам их прокол должен был создать смещение не более чем на шестьдесят миллионов световых лет, и ни о каких девяти сотнях даже речи не шло, но в том, что это было реальностью, она не сомневалась. ИИ наперебой фиксировали новые галактики, неизвестные ранее квазары и уже известные объекты изученной Вселенной с нового ракурса, а вот ей становилось страшно. Она почему-то вспомнила, что первый вернувшийся корабль удалось засечь лишь через четырнадцать лет после того, как тот вернулся, на задворках солнечной системы. А ведь до него было восемь тех, чья судьба осталась тайной, и еще те, что не вернулись с животными, их было пять, и лишь две последние можно считать успешными, хотя по факту лишь одну.
Поняв, что скатывается в панику и на виртуальном слое давно висит об этом предупреждение, она сама отдала приказ о введении в кровь седативного, не дожидаясь, когда Сергей это сделает за неё. А когда её отпустило, услышала спокойный голос напарника:
– Молодец, я уж думал, мне придется тебя пичкать.
– Сам-то как? – успокаиваясь, поинтересовалась девушка, присосавшись к трубке с водой.
– Не очень, но пока не буду на препараты припадать, данные, видишь, какие собираем?
– Уникальные, ни одна миссия не возвращалась с такими, вот только вернёмся ли мы? – поинтересовалась она, стараясь не показать обреченности в голосе.
– Я верю, что да, – попытался ободрить её парень.
***
Сутки, отведенные на сбор данных, пролетели незаметно, и даже по истечении данного срока ИИ продолжали с помощью обсерваторий регистрировать все новые и новые неизвестные космические объекты. Они по очереди отдохнули, отведя друг другу на сон по пять часов. Проснувшись, Лиа увидела, что Сергей уже не первый раз производит новые расчёты.
– Ты хочешь откорректировать программу смещения? – поинтересовалась она.
– Да, я считаю, что при проколе были неучтенные факторы.
– Ты же сам неоднократно проверил, да и я тоже, – усомнилась она, после чего, помедлив мгновенье, добавила. – ИИ тоже не смогли найти ошибку. Ты не думал, что это, возможно, действие того самого предсказанного эффекта взаимосвязи квантового пространства?
– Теория нелинейности квантового пространства в зависимости от вектора прокола? – поинтересовался Сергей с явным скепсисом в голосе. – Ты же не хуже меня знаешь, что данная теория была признана несостоятельной, а вся её доказательная база строилась лишь на предположениях и догадках.
– Да, – согласилась она, – но только она описывала возможные причины того, что каждый прокол приводит к перемещению на своё расстояние. И вообще, сейчас в радиусе нашего всплытия нет ни одного гравитационного колодца, что нас мог притянуть. – Она еще раз пробежалась по параметрам приборов, хотя за то время, что они здесь, вряд ли могло что-то измениться в гравитационных полях. – Почему мы всплыли в самом пустынном месте Вселенной?
– Не самом, – парировал он, – согласно полученным нами данным есть еще большие пустоты…
– Неважно, – перебила она его, – ты понимаешь, что мы произвели прокол на расстояние, которое считалось невозможным, мы всплыли вне гравитационного колодца?
– Мне нечем крыть твои аргументы, – спокойно ответил он, – но я должен попытаться что-то сделать.
– И что у тебя по расчетам вышло, насколько ты смог рассчитать новые параметры прокола? – задала она провокационный вопрос, ведь все равно видела все его расчёты.
– Сто двадцать семь, на большее у нас не хватит ни антиматерии, ни мощности установки для её сжатия.
– Тогда я предлагаю не менять параметры смещения для возврата, – начала девушка, но тут же была перебита Сергеем.
– Почему?
– А какая разница, всплывём мы, не долетев до солнечной системы сотню световых лет или одну десятую светового года? – подав в голос ехидства, заметила она.
– Ты все еще рассчитываешь на глупую теорию? – также ехидно парировал он.
– Есть предложения лучше?
Лучше предложений не было, и поэтому они оба понимали, что даже появившаяся версия – это попытка утопающего схватиться за соломинку, но, в отличие от Сергея, она знала, что несмотря на всю критику теории нелинейности квантового пространства, её очень активно разрабатывают в корпорации. «Заслон» – это одна из трёх корпораций, что фактически управляют планетой, и не только ею, и там ни за что не станут создавать огромное подразделение, которое будет заниматься непонятно чем. Пока данная информация не выходила в широкие массы, но ей, как научному сотруднику с высоким уровнем доступа, данная информация была известна, но, увы, только поверхностно.
Лиа смогла убедить напарника в том, что
