— Через неделю жду тебя в доме Серафимы, — вдруг проговорил чёрный маг таким тоном, словно назначал деловое свидание.
— Обязательно приду, — девушка смотрела на человека, ставшего причиной всех несчастий последних лет, и вдруг поняла — она рада, что её враг, наконец, появился в открытую. Насте хотелось его уничтожить не меньше, чем ему её.
— Ты никому не скажешь о нашей встрече, и придёшь одна.
— Мог бы просто прислать открытку, а не устраивать представление с жителями города, — шок от увиденного стал немного отпускать, — отличная иллюзия! Я, как девушка впечатлительная, прониклась. Только для пущего эффекта тебе нужно было выбрать другой город, наш для тебя закрыт.
— Это не иллюзия, просто чтобы избежать долгих уговоров, я на несколько минут перенёс тебя в будущее. Такое почти невозможно, но маги моего уровня это умеют, — видя недоверие в глазах Насти, он добавил, — можешь уточнить у своих. Нас немного — несколько человек, и одного из них уже нет в живых по твоей милости, — лицо его исказилось, — ну, сейчас не об этом… То, что ты видела, уже случилось, отвратить это событие нельзя, но, если хочешь помочь несчастным — через неделю милости прошу в дорогие твоему сердцу места.
— Неужели проснулось человеколюбие? Или совесть замучила? Стало жаль искалеченных тобой людей? — Насте всё так же было неясно, зачем он здесь появился.
— Ты удивишься, но это сделал не я. Как бы я мог? Ваш город сейчас как неприступная крепость, — уголки его губ тронула недобрая улыбка, — ты многое пропустила и от тебя многое скрывают. Ты ведь у нас очень любишь, чтобы всё было по справедливости, а люди вашего города уже невинно пострадали, и ваши белые маги имеют к этому самое прямое отношение. Правду тебе никто не скажет, кроме меня, поэтому…
— Почему бы тебе не рассказать всё прямо сейчас? Или в данный момент тебе просто до меня не добраться?
— Мне совсем не нужно, чтобы ты умирала, — от выражения его глаз Насте стало жутко, — сейчас сложилась такая ситуация, что мне необходима твоя сила.
— Да? — девушка попыталась придать голосу бодрости, — поэтому ты организовал на меня два покушения?
— Это были всего лишь попытки с тобой связаться. От расплаты тебе не уйти, но я планирую сделать это несколько позже. В любом случае, после встречи со мной тебе захочется во многом разобраться, поэтому понаблюдай за своими, поспрашивай, и через неделю я тебя жду. Поверь, через семь дней ты сама будешь искать со мной встречи.
Раздался звук, будто щёлкнули выключателем. Зеркало погасло, словно экран, и Настя увидела в нём своё отражение — огромные испуганные глаза и бледное взволнованное лицо.
— Настя, что случилось?
Девушка поняла, что этот вопрос слышит уже во второй раз. Она подняла глаза и увидела в зеркале Пенька, который встревожено вглядывался в её лицо.
— Привет, — девушка попыталась улыбнуться, — голова закружилась с непривычки. Нечасто я в последнее время пользовалась такими видами связи.
— Ну ты вообще, — лесной человечек облегчённо вздохнул, — появляюсь — а ты стоишь перед зеркалом с таким видом, будто толпу упырей увидела… Точно ничего не случилось?
Видя неподдельное участие и беспокойство в глазах друга, Насте тут же захотелось ему рассказать о том, что произошло, но Мастер сделал столько намёков насчёт белых магов, что девушка решила не торопиться. Не то, чтобы она допускала мысль о том, чёрный маг сказал правду, но вокруг несомненно происходит что-то непонятное, а информацией делиться с ней не собираются.
— Говорю же, всё в порядке, просто в последнее время много работаю. Отдохнуть мне нужно.
— Ну так а я о чём тебе уже месяц толкую! — Пенёк радостно улыбнулся, отчего его борода цвета соломы растянулась веером, очень потрёпанным веером.
— Я потому и вызвала тебя — спросить, можно ли к вам в гости нагрянуть? — теперь Настя поняла, что "допросом с пристрастием" дела не решить. В том, что происходит, нужно разбираться аккуратно.
— Она ещё спрашивает! — Пенёк даже подпрыгнул от радости, — пойду бабулю обрадую! А ты дуй к Жмурику, пускай открывает дорожку.
— Э-э, — Настя замялась, — ты не мог бы сам открыть с вашей стороны?
— Это почему? — Пенёк изумился совершенно по-детски.
— У Жмурика возникла небольшая проблема, и он пока не может появляться у себя дома.
— Та-ак, — протянул лесной человечек, и его лицо стало покидать выражение врождённого добродушия, — и что эта засушенная сосиска вытворила на этот раз?
— Это просто досадное недоразумение — вдруг послышался тонкий голос Жмурика.
Он проснулся уже давно, и, стараясь отстрочить встречу с Пеньком, спрятался за креслом. Из-за высокой спинки выглядывала только шляпа.
— Пенёчек, не злись, — примирительно сказала Настя, — ему и так досталось.
В ответ на эти слова, шляпа всхлипнула и утвердительно закивала.
— Что, опять побили? — Пенёк и не думал сочувствовать другу, — и кто на этот раз?
— Я тебе расскажу, когда перейду к вам.
Насте не хотелось сейчас участвовать в "воспитательной" работе со Жмуриком. Она всё ещё не могла отойти от того, что показал ей Мастер. Но Пенёк, по-видимому, твёрдо решил разобраться с провинившимся немедленно.
— И что, как всегда прибежал, словно нашкодивший котяра, с криком: "Настя, спасай!"
— А что мне ещё оставалось делать? — огрызнулась шляпа, — меня могли убить!
— А чего это ты за креслом прячешься? — Пенёк подозрительно прищурился, — вылазь, злыдня, на свет божий. Всё равно уже попался!
На несколько секунд воцарилась тишина, видимо Жмурик набирался храбрости, прежде чем предстать перед Пеньком. Настя приложила руку к груди, призывая Пенька успокоиться, но, судя по тому, что Пенёк, даже ещё не зная, что вытворил Жмурик, наливался злостью, девушка поняла, что предыдущая "шалость" — вечеринка с текилой — удалась на славу. Девушка уже приготовилась к слушанию гневно-воспитательной речи Пенька, но последний вдруг покраснел, и из его горла стали вырываться какие-то булькающие звуки, принятые девушкой за сдерживаемый кашель. Но очень скоро лесной человечек перестал сдерживаться, и звуки вылились в приступ гомерического хохота. Он смотрел Насте за спину и буквально сгибался пополам от спазмов смеха, сотрясавших его тело. Девушка оглянулась. Жмурик решился-таки покинуть убежище, и теперь робко жался к стене. Зазор между креслом и стеной был очень узким, и спрятаться туда было трудно даже Акакию, поэтому, когда он оттуда вылез, вид имел особенно потрёпанный. Широкополая шляпа съехала на одну сторону, обнажив оттопыренное ухо, платье перекрутилось, и теперь он стыдливо, словно невинная девушка, пытался привести себя в порядок, прикрывая острые коленки и натягивая глубокое декольте до горла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
