Когда дверь палаты отворилась, в проходе показался ствол пистолета, следом за ним рука и её хозяин… Охранник меня не увидел, вошёл внутрь и обнаружил в углу справа. Наверное, он подумал, что я испугался. И сильно удивился, когда заметил мою кровавую улыбку.
Шагнув ко мне, он навёл оружие и собирался выстрелить, но не успел. Стена взорвалась и оторвала ему руку. Он повалился на пол, крича от боли, а я подбежал, подпрыгнул и опустился ступнями ему на черепушку. Тело затряслось, а сам он вскоре затих.
Меня держали в смирительной рубашке и босиком. Пальцы рук заблокированы, но пальцы ног – свободны. Замерев, я принялся выводить прямо из чужой крови, что набегала под телом, узор.
Когда в проходе показался второй охранник, ему в грудь вонзилась кровавая стрела и прибила к противоположной стене. А теперь самое неприятное… Нарисовав второй символ, я поднял лезвие из крови. Прижавшись к нему, опустил вниз и принялся елозить, разрезая защелки. Проблема этой алхимии в том, что кровь становится очень острой. Я разрезал себе грудь и живот, но зато смог высвободиться.
Когда руки оказались свободны, я облегченно выдохнул и распрямился. Левой рукой я прижал раны, а второй принялся выводить следующую печать.
Охранники догадались, что здесь происходит какая-то чертовщина. Это не сложно, учитывая, что их коллега сначала минутку повисел на стене, а потом сполз вниз, когда стрела из крови потеряла форму. На этот раз охранники сначала расстреляли обоймы, а потом уже заглянули, прикрываясь металлическими щитами. Пули вонзились в кровавый щит. Большой создать сил не хватило, но и тело у меня не самое большое. Сжавшись, я смог укрыться.
Кровавое лезвие вылетело в проход и срезало половину черепа заглянувшему охраннику, прошив и щит, и его дурную голову. Второго постигла такая же участь.
Обмакнув ладони в чужую кровь, щедро её смешивая со своей, я выбежал наружу и огляделся. Где-то должен быть выход. И где-то здесь должна быть моя сестра. Но я не знал где. Бросившись по коридору, принялся заглядывать в окошки палат.
Сестру нашёл в помещение, которое находилось через одно от моего. Она изменилась. Превратилась из юного подростка в молодую девушку. Дырка в голове и сердце испортили её красоту. Она могла бы прожить счастливую, полную радостей жизнь. Если бы не эти ублюдки.
Услышав, как кто-то спешно бежит по лестнице, я опустился на пол и нарисовал на нём ещё одну печать. А теперь ходу отсюда. Охранники меня заметили, бросились следом и их тела разорвало, когда они коснулись ловушки. Это вам моя месть, уроды.
Завыла сирена. Она и до этого выла, но где-то далеко, а сейчас и здесь раздалась. Носа коснулся запах дыма, а дальше я и сам увидел, как он начинает заволакивать коридор. Подобрав оружие охраны, двинулся дальше и встретился с ещё одним отрядом охраны. Они занимались тем, что разливали по зданию что-то очень хорошо горевшее. Дым валил с другой части здания, откуда они пришли.
Лабораторию хотят сжечь? Что же, сестренка, у тебя будут достойные похороны.
Я поднял ствол, убедился, что у него простая конструкция и разрядил оружие в двоих мужчин, которые вышли из очередной палаты, где они собирались скрыть улики. Те и понять ничего не успели, как в их тела врезались металлические осы.
Походу, мне в другую сторону. Наверх, откуда спускались охранники.
***Лаборатория пряталась под землей. Среди лесов, неизвестно где. Я стоял по колено в сугробе, прячась среди густых деревьев и наблюдал, как зарево пожара и дым от него поднимаются высоко вверх. Выбраться наружу удалось чудом. Не иначе, сама судьба решила посмотреть, что я ещё придумаю и чем смогу её удивить.
Больше никто из охраны на моём пути не встретился. Я прокрался сначала по лестнице, а потом через ту часть, где обитал основной персонал. Некоторых из них узнал. Они выносили последние вещи и куда-то убежали. Проследив за ними, увидел, как люди грузятся в машины и уезжают. Последними здесь осталось трое охранников. Я услышал, как они пытаются связаться со своими напарниками, но те, в силу смерти, не отвечали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Троица не стала проверять, куда те запропастились. Заблокировали двери на подземные этажи и активировали подрыв. Запрыгнув в машину, они свалили. Я же, выждал десять секунд и рванул следом, чувствуя, как вот-вот произойдет большой бум. О подрыве узнал от них же. Они обсуждали это и опасались попасть под взрыв.
От силы взрыва меня подкинуло вверх, а потом бросило в снег. Когда оклемался, то отполз подальше, добрался до леса, откуда и уставился на место моего заточения.
Сколько прошло? Год? Два? Бездна времени, которую у меня украли! При этом лишив семьи!
Я находился в зимнем лесу, раненый и голый. Но будь я проклят, если не выберусь отсюда и не отомщу.
***По одинокой дороге, идущей сквозь зимний лес, ехали двое.
– Что-то сегодня совсем распогодилось, – вздохнула Ольга.
– Через час дома будем, – ответил мужчина, сидящий за рулем.
Ехали они на старой подержанной машине, чьи лучшие времена давно прошли, но благодаря умелым рукам у неё открылось второе дыхание.
– Ну и в глушь мы забрались.
– Ты же сама хотела тишины. – хмыкнул мужчина.
– Я себе это несколько иначе представляла. Лужайка, лес, дети.
– А пока нам достался только снег и глубокие сугробы. Не переживай, будет тебе и лето.
Женщина уставилась в окно, смотря на то, как падает снег. Внезапно муж дал по тормозам, Ольгу дернуло вперед и она чуть не стукнулась лбом о панель.
– Ты что творишь! – возмутилась она.
– Смотри, – хриплым голосом ответил муж, – Да это же пацан!
– Что?!
Ольга наконец-то сфокусировала взгляд на той причине, по которой они чуть не слетели с дороги. Причиной оказалось существо, отдаленно напоминающее человека. В шкуре, весь грязный, с синей кожей… Сначала это показалось лесным монстром, но потом в голове что-то переключилось и Ольга рассмотрела в «существе» мальчика, который, обхватив себя руками, дрожал на холоде.
– Парень, ты что тут делаешь? – вылез из машины Сергей. Как бы мальчик ни выглядел жалко, муж не поленился достать ружье. Времена нынче такие. Опасные. Да и от привычек, которые не раз спасали жизнь, так просто не избавишься.
Мальчик что-то сказал, но Ольга не расслышала. Муж засунул голову обратно в машину и выглядел он растерянным.
– Просит помочь.
– Помочь?
– Да.
– Так помоги! Это же ребенок!
Если до этого Ольга и испытывала сомнения, опасаясь, что это какая-то хитрая ловушка, то сейчас они исчезли. Ребенок попал в беду и ему надо помочь.
Глава 3. Новая жизнь
Смотреть на огонь — приятно. На живой, в камине, полностью подконтрольный человеческой воле, вписанный в четкие рамки выложенного вокруг камня – вдвойне приятно.
– Чай будешь?
Сергей умел спрашивать так, что отказаться невозможно. В левой руке он держал чайник. Потертый, с копотью внизу и исходящим из носика паром. В правой руке он держал две большие кружки. Поставив чайник на подставку, толкнул мне одну из кружек и кивнул на пакетики, лежавшие рядом на столе. Не то, чтобы там имелся выбор. Сергей вернулся на кухню и захватил печенье, приготовленное с утра Ольгой. Так она хотела поддержать меня, радуя готовкой.
Мужчина увидел, что к кружке я не притронулся, взял два пакетика, закинул их, плеснул кипятка и пододвинул кружку ко мне ещё ближе.
– Держи.
Я выпустил руку из под одеяла, схватился за кружку и почувствовал, как обожгло кожу. Одергивать не стал. Я так устал от холода, что готов был променять его на что угодно, в том числе на обжигающий жар.
Сергей уселся в старое кресло, которое жалобно скрипнуло. На лбу мужчины пролегла складка, брови нависали над глазами, делая его похожим на ворона. Если бывают вороны под сто килограмм весом. Он не толстяк, но очень крепко сбитый мужик. Руки толще, чем мои ноги. Судя по наколкам на теле, привычкам и кое-каким вещам в доме, эта семейная пара раньше имела отношение к войне и службе.
