Читаем без скачивания Под флагом смерти. Пиратские хроники - Борис Воробьев

Застигнутые врасплох, пираты, тем не менее, не растерялись и оказали гамбуржцам яростное сопротивление.

При первых же криках Штертебеккер сорвался с рундука, на котором коротал ночь, и, схватив свой двуручный меч, выбежал на палубу. Одним взглядом оценил положение и бросился в гущу схватки, прорубая целые коридоры среди ландскнехтов.

К вящему удивлению пирата, нападавшими руководил не кто иной, как сам бургомистр Николаус Шокке, к которому и попытался пробиться Штертебеккер. Но Шокке, увидев его, быстро спрятался за спины ландскнехтов, крича оттуда, как из-за забора:

– Вот он! Хватайте проклятого пирата!

Воодушевленные этими призывами, ландскнехты кинулись было к Штертебеккеру, но тот несколькими взмахами своего страшного меча скосил одних и заставил попятиться других.

– Презренные трусы! – надрывался бургомистр. – Нападайте же, нападайте, не дайте уйти этому оборотню!

То был глас вопиющего в пустыне. Устрашенные одним только видом двухметрового Штертебеккера и его окровавленным мечом, ландскнехты не решались подступиться к нему.

Положение спасло подоспевшее подкрепление. Десяток наемников с разных сторон атаковали Штертебеккера и в конце концов, оттеснили его к мачте. Прижавшись к ней спиной, он с непостижимой быстротой вращал свой меч, укладывая на палубу всех, кто пытался противостоять ему. Он громоздил трупы на трупы, вселяя необоримый страх в самые храбрые сердца.

Пораженный нечеловеческой стойкостью пирата, Николаус Шокке лихорадочно искал выход из безнадежной, как ему уже казалось, ситуации. Сколько трудов, сколько денег потрачено для того, чтобы захватить или убить одного только человека, а он, словно смеясь над усилиями множества людей, того и гляди, опять ускользнет от расплаты! О Боже, неужели он непобедим?!

Если верить хроникам, Штертебеккер был в конце концов захвачен с помощью сетки, которую на него набросили с реи. Но о какой сетке идет речь? Нельзя же предполагать, что она имелась ради такого случая у ландскнехтов – подобных приемов военное искусство средневековья не знало. Сетка для захвата и запутывания противника использовалась лишь в Древнем Риме гладиаторами-ретиариями, да и то была оружием скорее декоративным, нежели боевым. С исчезновением гладиаторских боев исчезла и она, так что в нашем случае речь идет, вероятно, о сети – обыкновенной рыбацкой сети, какие были на пиратских кораблях и использовались по своему прямому назначению, то есть для ловли рыбы.

Наверное, вид такой сети, лежавшей на палубе, и натолкнул Николауса Шокке на мысль использовать ее против Штертебеккера. И надо сказать, задумка удалась вполне. Запутавшись в ячеях сети, пират оказался совершенно беспомощным и уже через минуту, спеленутый по рукам и ногам, лежал на палубе. Как свидетельствует та же хроника, победителем Штертебеккера был объявлен Николаус Шокке, которому в награду за это гамбургское казначейство выдало 80 серебряных марок.

Так закончилось многолетнее противостояние северогерманских городов, входивших в так называемую Ганзу, и могущественного пиратского объединения, известного в истории как братство ликеделеров. И хотя оставшиеся на свободе пираты еще долго сопротивлялись официальным властям, это сопротивление уже не имело прежнего размаха. Захват Штертебеккера, главного вдохновителя всего пиратского движения на Балтийском и Северном морях, подрубил его корни и сделал недееспособным. Осенью того же, 1401 года в устье Везера были разгромлены и взяты в плен ближайшие соратники Штертебеккера – Годеке Михель и Вигбольд, однако для полного разгрома ликеделеров понадобилось еще почти сорок лет.

3

Но что же представляло собой пиратство в северных морях средневековой Европы? Когда возникло там это зло, сравнимое по своим ужасам разве что с моровым поветрием? И кто такие были ликеделеры, чьим вождем многие годы являлся Клаус Штертебеккер?

Пиратство в Северном и Балтийском морях процветало издревле. Еще во II–III веках нашей эры германские племена фризов и саксов совершали морские походы для захвата сокровищ и рабов; позднее морской разбой стал важной статьей дохода для англов и ютов, вендов и русов. Своего пика он достиг в VIII–IX веках, когда на морскую арену вышли знаменитые викинги, или норманны. Их набеги на европейские города отличались такой жестокостью и разорительностью, что во всех городах Западной Европы церковная служба заканчивалась литанией, где были такие слова: «От неистовства норманнов упаси нас, Господи!»

Началом пиратских походов норманнов считается дата 8 июня 793 года, когда они напали на монастырь Линдисфарн, находившийся на острове у восточного побережья Шотландии. Затем нападения потянулись бесконечной чередой. Были захвачены Шетландские, Оркнейские и Гебридские острова, Исландия и Фареры, а вскоре настала очередь континентальной Европы. В 841 году норманны разграбили Руан, в 843-м – Нант, в 845-м – Париж, в 854-м – Гамбург. Такая же участь постигла Орлеан и Тулузу, Кельн, Бонн и Аахен. И еще многие европейские города.

Но во времена Штертебеккера положение существенно изменилось. Норманнов давно не было и в помине, зато им на смену пришли датчане и шведы, славяне (ободриты, лютичи и поморяне) и пираты из разных немецких земель, расположенных на побережье Северного и Балтийского морей. Их грабительские походы парализовали морскую торговлю региона, и, чтобы защитить свои интересы, купечество городов стало объединяться в товарищества. Так, в начале XII века возникли фландрское и кельнское товарищества, в которых купцам было предоставлено право ношения оружия.

Однако уже через столетие выяснилось, что купеческие товарищества не в состоянии выполнять возложенные на них задачи. Пираты были многочисленны и вездесущи, и противостоять им могли лишь объединенные силы городов.

Первыми это поняли Гамбург и Любек, которые в 1241 году заключили договор об охране своей торговли. В 1299 году к ним присоединились почти все северогерманские портовые города, такие, как Росток, Висмар, Штральзунд, Кельн. Это и было началом знаменитой Ганзы – союза городов, созданного в первую очередь для борьбы с пиратами. Торговые представительства Ганзы имелись во многих городах тогдашней Европы – в Лондоне, Стокгольме, Брюгге, Венеции, Новгороде, Пскове.

Создание Ганзы было, конечно же, сильным ходом в деле организованной борьбы против пиратов, однако последние получили мощную поддержку в лице монархов многих европейских стран. Объяснялось это простым обстоятельством: пиратство было настолько прибыльной статьей дохода, что как короли, так и владетели различных маркграфств и княжеств стали покровительствовать пиратам, выдавая им патенты на разбой. Этот метод известен издавна и носит название каперства – от латинского capio, что означает «захватывать», «завладевать».

Такой вид «сотрудничества» был выгоден обеим сторонам: одни – короли и маркграфы – получали свою долю от пиратских доходов, другие, то есть сами пираты, уже не считали себя просто грабителями, но причисляли к государственным людям, которые могут рассчитывать на поддержку своего сюзерена.

Именно такое положение вещей и привело к тому, что пиратство на Северном и Балтийском морях к началу XIV века расцвело пышным цветом. Каперство стало государственной политикой, а каперов используют в своих интересах все – Англия, Дания, Франция, Швеция. И – Ганза. Говоря современным языком, на море творился самый настоящий беспредел, когда все воевали против всех.

Положение особенно обострилось в 1376 году, когда дочь датского короля Вальдемара IV, Маргарита, стала регентшей при своем малолетнем сыне Олафе. К этому времени Ганза добилась такого могущества, что имела право накладывать вето на избрание датских королей. Разумеется, Маргарита видела в этом посягательство на свои права, а поскольку она была женщиной волевой и решительной, то немедленно восстала против ганзейских привилегий. И завела практику нанимать себе на службу пиратов западной Балтики, с тем чтобы те привели в расстройство торговлю Ганзы. Пираты свое дело знали, и скоро Любек, Росток, Висмар и другие ганзейские города почувствовали на себе их тяжелую руку. Выход был один – по примеру Маргариты привлекать на свою сторону пиратов.

А тем временем сама Маргарита затеяла войну со Швецией. Боевые действия для датчан шли успешно, весной 1389 года шведский король Альбрехт был взят в плен, и войну можно было бы считать законченной, если бы не одно обстоятельство: Маргарита никак не могла взять Стокгольм, в котором, как уже говорилось, располагалось торговое представительство Ганзы. Возьми датчане город – и ганзейские купцы понесли бы немалые убытки, поэтому Ганза всеми силами препятствовала падению Стокгольма. Чтобы помочь осажденным, она обратилась к пиратам, дислоцировавшимся на острове Готланд. Главарем там был некто Свейн Стуре, резиденция которого находилась в столице Готланда – Висби.