— Да, я видела. Это отображено в чертеже.
Казалось, девушка едет не на приятную прогулку, а на экзамен. Она то и дело перекладывала документы. Хотелось сжать ее ладонь в своей и заверить, что все хорошо. Глупость какая-то.
Глава 4 Милена
Милена
У меня дрожали руки так, будто я снова в колледже и сейчас начнётся тест. Даже нет… Меня трясло так, как не было даже на самых сложных экзаменах. Я не понимала своего поведения. Сначала я так обрадовалась, когда приехал Баграт Святославович. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, колени подогнулись при виде его стройной, подтянутой фигуры.
Отцу Романа шёл строгий костюм больше, чем молодому человеку. Если парень выглядел бизнесменом среднего звена, от Баргата исходили волны успешности. Он одним своим видом показывал, насколько хорош, и, уверена, все конкуренты ощущали это.
Мужчина был уже не молод. Помню, пару лет назад отец сетовал, что будет трудно перебить торжественный приём у Сабуровых. Тогда Баграт вопреки приметам отметил сороковой юбилей. Значит, сорок два? Сорок три? Выглядел Сабуров не старше сорока… Даже тридцати восьми… Пяти…
Да что же это? Я торгуюсь сама с собой? Какая мне разница, насколько молодо выглядит партнёр моего отца? Меня должно интересовать, как он работает, что вкладывает в общее дело, готов ли доверить мне хоть часть обязанностей.
В машине, чтобы отвлечься от обаятельной улыбки Баграта, я схватила документы и постаралась отвечать деловым тоном, чтобы показать, что я готова работать. Мужчина нахмурился и одновременно с этим взгляд его потеплел. Я растерялась, не понимая подобной реакции. Будто ему понравилось, что я сказала, но Сабуров остался недоволен этим фактом.
Насторожившись, я кусала губы. А что, если Баграт не видит меня в руководящем составе компании? Решившись, я задала самый важный для меня вопрос:
— Как вы относитесь к женщинам?
Он глянул на меня с изумлением:
— Что?
— К бизнес-вумен, я имела в виду, — ощущая, что краснею, поправилась я и торопливо добавила: — Есть ли у вас предубеждение, что руководящие посты могут занимать лишь мужчины?
— Честно признаюсь, — казалось, он сдерживает смех, — вы озадачили меня этим вопросом. До сих пор я даже не задумывался об этом.
Я не отрывала взгляда от его ладони на руле, и Баграт тоже посмотрел на свою руку. Шевельнул пальцем с кольцом и сухо пояснил:
— Я считаю, что главное, на что должен обращать внимание руководитель — специализация и работоспособность. В некоторых отраслях важен креатив и сообразительность, в других пунктуальность и педантичность, в третьих внимательность и усидчивость… И так далее. Что же касается вашего вопроса, то не думаю, что способности зависят от физиологических различий.
— Спасибо, — вырвалось у меня.
— За что?
Кажется, мне снова удалось его удивить. Я молча смотрела вперёд и машинально перебирала листы, не зная, что ответить. Не могла же я признаться, что отец никогда не верил в меня? Да, он дал мне потрясающее образование, никогда не спорил с моими решениями, но на самом деле желал лишь одного — чтобы я удачно вышла замуж и обрела защиту.
Может, желание всех отцов — постараться пристроить дочь, будто слабое безвольное растение, в руки заботливого мужчины?
— Почему вы подарили мне цветы?
Я снова прикусила губу до боли. Не собиралась же спрашивать. Но тот букет действительно стал неожиданностью, пусть и очень приятной. А стоит вспомнить взгляд Баграта, когда я взяла розы, так сердце начинает заходиться в быстром беге. Глаза его заблестели тёмной влагой, словно озеро в лунную ночь. Я даже на миг потерялась в них.
— Красивой женщине принято дарить красивые цветы, — белозубо улыбнулся Сабуров.
— Вы всегда делаете то, что принято?
Спросила и едва не застонала от тона, которым выпалила это. Будто обиженная девочка. А ведь мужчина пожелал сделать мне приятно. И мне было хорошо до того момента, как я узнала, что это лишь ритуал вежливости. И почему меня это так сильно огорчило?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Конечно, — кивнул Баграт и, остановив у проходной машину, повернулся ко мне. — Я всегда говорю девушке, что она прекрасна, если это правда. Увы, в вашем случае у меня не нашлось достойных слов для такого комплимента, который вы заслуживаете. Поэтому я откупился розами. Если они недостаточно выразили моё восхищение, я готов исправиться лилиями или орхидеями.
Я понимала, что он подтрунивает надо мной, но всё равно не сумела сдержать ответной улыбки. Стало так радостно, но и одновременно с этим лёгкой вуалью налетела печаль. Баграт видит во мне маленькую девочку?
Сабуров вышел из машины и, обогнув её, открыл мне дверцу:
— Я всегда подаю руку прекрасной даме… Не прекрасной тоже подаю, но с меньшим удовольствием.
— Вы чрезвычайно галантны, — рассмеялась я, принимая его ладонь.
Но, выходя из машины, зацепилась каблуком и, покачнувшись, едва не упала. Сабуров поддержал меня, и мы оба замерли на мгновение, растянувшееся в вечность. Глядя друг на друга, казалось, оба не дышали.
Я видела лишь приоткрытые твёрдые губы, ощущала дорогой парфюм и лёгкое головокружение. Чувствовала мужскую ладонь на своей талии, и жар, казалось, прожигал ткань костюма, разгораясь внутри моего тела. Дыхание стало учащенным, а по венам словно разлилась лава.
Баграт неохотно отстранился и, разорвав взгляд, тихо извинился:
— Простите, Милена, я задумался.
— О чём же? — с трудом выныривая из омута поглотивших вмиг незнакомых до этого момента эмоций, поинтересовалась я.
От одной мысли, что я едва не захотела, чтобы Сабуров меня поцеловал, в животе похолодело.
— Хотел отвести вас в уже готовый комплекс, — кивнул Баграт в сторону забора, — Но вдруг решил показать больше…
— Больше? — заинтересовалась я.
— Увидите, — таинственно улыбнулся он. — Это сюрприз. Но дорога туда грязная и небезопасная. Вам придётся переодеть обувь и обзавестись каской.
— Обещаете, что оно того стоит? — лукаво уточнила я.
— Даю слово, — серьёзно кивнул он и протянул руку: — Вы мне доверяете?
И я поняла, что да — доверяю. Даже жуткие резиновые сапоги, которые мне выдали рабочие, и канареечного цвета каска не убили мою решимость посмотреть на то, что Баграт считает стоящим таких жертв, как подъём по едва достроенному остову лестницы. Здание напоминало кружево, куда ни глянь — стройматериалы. А некоторые переходы и вовсе заменяли хлипкие конструкции.
Балансируя, я прошла по тонкой доске, а Сабуров стоял на той стороне так напряжённо, будто готов был поймать меня в любой момент. Смеясь, я спрыгнула прямиком в его объятия. На лету потеряла один сапог, и он, громыхая, полетел вниз, натыкаясь на балки.
— Придётся спускаться, — искренне огорчился Баграт. — Я не позволю вам ходить здесь в неподходящей обуви.
— А кеды подойдут? — со смехом открыла я сумочку и вынула приготовленную сменку.
— Что же вы не сказали, — в который раз удивился Сабуров, — что у вас с собой нормальная обувь?
— И потерять романтичную прогулку в резиновых сапогах сорок второго размера? — шутливо изумилась я. — Как можно?!
Рассмеявшись, мы продолжили подъём. Преодолев ещё четыре пролёта, упёрлись в заграждение.
— Кажется, это финиш, — дотронулась я до замка. — Именно это вы хотели мне показать?
— Нет, — тихо ответил Сабуров и, положив тёплые ладони мне на плечи, развернул. — Это…
Я задохнулась от восторга и, глядя на открывающийся вид на раскинувшийся внизу город, залитые золотом солнечных лучей крыши домов, зелёные озёра парков, прошептала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это невообразимо. Такой вид! Удивительно и прекрасно.
— Как и ты.
Вздрогнув, я затаила дыхание. Мне же не послышалось? Или всё это виной ветер?
Я обернулась и, встретившись взглядом с Багратом, застыла на месте.
Сабуров крепко держал меня за плечи, смотрел так, будто открывающийся вид и тени моей не стоит, и от этого замирало сердце. Губы приоткрылись, и я невольно облизнула их.
