Ромка аж поперхнулся от неожиданности, хотя, вообще-то, кому-кому, а ему удивляться было глупо. Дело в том, что девочки на нашем факультете военнообязанные. По окончании института мы получим два диплома — историка и медсестры. Хотя я бы с удовольствием обошлась одним. Как я ненавижу занятия по медицине, трудно описать. Зубрить бессмысленные латинские названия — смертная скука. Однако даже она приятнее, чем ужас, охватывающий меня в прозекторской. При мысли, что рядом лежит труп, я впадаю в страшную панику. И это несмотря на то, что старательно зажмуриваюсь и затыкаю уши. Что касается мальчишек, для них медицина не является обязательным предметом, однако Ромка единственный из всех добровольно вызвался ее изучать. Мол, лишняя корочка никогда не помешает. И, кстати, он достиг куда больших успехов, чем девчонки. С медициной у него идет лучше, чем с историей.
— Так тебе, Рома, нравятся инфантильные дурочки? — равнодушно осведомилась Марина. — А я думала, тебе подойдет заботливая мамаша типа Ирочки Волковой. При твоей забитости… А какие нравятся тебе, Андрюша? Неужели истерички, закатывающие скандалы по поводу и без?
И она бросила в сторону Андрея томный взгляд. Тут даже я поняла: лучше б эту зловредную красотку мы сюда не приглашали. Ира вздрогнула, Настино лицо явно выразило желание закатить скандал (по поводу или без, решайте сами), а Ромка вжал голову в плечи. Срочно следовало что-то предпринять, дабы не позволить возникнуть ссоре, а я, как нарочно, растерялась. Положение спас Димка.
— А почему про мой вкус никто не спрашивает? — жалостливо вопросил он. — Как вы думаете, у меня с ним все в порядке? А то мне нравятся и инфантильные дурочки, не знающие, с какой стороны у ножа ручка, и серьезные особы, поднаторевшие в разделке туш. Чувствую, я извращенец…
Лицо Димки выразило предельную скорбь, я, не выдержав, хихикнула.
— И садистки вроде Натки нравятся, — моментально среагировал Димка. — Хоть она и смеется над моей бедой.
Он произнес это так укоризненно и умильно, что остальные тоже засмеялись. Обстановка разрядилась. Все-таки Димка — классный парень, я его обожаю! Как ловко он вернул нам хорошее настроение. Даже Ромка веселился вместе со всеми. Действительно, зачем переживать, что Марина обращается с другими? Лучше радоваться, что пришла-то она с ним.
Часов в одиннадцать предусмотрительная Камила сказала:
— Мне пора, потому что уже поздно. И, если кто тоже хочет на метро, лучше не задерживайтесь, потому что метро закроется.
— Метро? — пожал плечами Олег. — Частники халтурят круглосуточно.
Он, разумеется, приехал не на собственной на машине, поскольку хотел расслабиться и выпить. Что и выполнил.
— Я ночью на частнике не езжу, — пояснила Камила. — Потому что всякое может случиться.
— Да? — поразился Олег. — Что именно?
Я уже упоминала, он обычно шутит таким тоном, словно говорит всерьез. Камила, по-моему, вообще ни о чем не догадывается, отвечает без всякой задней мысли, по-простому. Мне сперва от этого было немножко неловко, а потом я подумала: ведь Камиле нет никакого ущерба, раз она не просекает ситуацию, правильно? А Олегу, наверное, весело. По лицу не скажешь, оно у него чаще всего скучающе-равнодушное, но в душе он наверняка смеется, а посмеяться имеет право каждый.
— Мужчину могут ограбить и даже убить, — подумав, веско сообщила Камила.
— Потому что водители бывают разные.
— Но ты же не мужчина, — изобразив на челе работу мысли, ответил Олег.
— Я не мужчина, — снова подумав, согласилась Камила. — Но женщине еще опаснее, потому что… ну, ты понимаешь.
И она опустила голову, покраснев.
— Я? Нет, не понимаю.
— Все он понимает, — вмешалась Ира, — не слушай его, Камила. Это он так острит. Действительно пора домой, уже поздно. Спасибо, Настя, за гостеприимство.
Я поняла, что моя подруга по-прежнему не в духе. Хотя неясно, почему — Димка давно отлепился от Марины и с присущей ему энергией весь вечер сновал по квартире, присоединяясь то к одной, то к другой группе.
— Домой так домой, — бодро согласился он. — Ты права, Иришка, мне надо проводить тебя да еще успеть вернуться к себе.
Ира глянула на него мигом заблестевшими глазами и, искренне улыбнувшись, предложила:
— Да не надо меня провожать! Нам с Наткой почти рядом, мы спокойно доберемся вместе, а тебе пилить и пилить на твою Ржевку. Опоздаешь на метро… зачем нам это нужно?
— Ну, свою девушку положено провожать, иначе как я посмотрю в глаза боевым товарищам?
В отличие от Олега, если уж Димка говорил с юмором, то ошибиться было невозможно, тон ясно показывал — это юмор.
— Твои товарищи не формалисты, — весело ответила Ира. — Димка, я серьезно. Я буду только нервничать, если тебе придется мотаться по городу в такое позднее время.
— Ладно, — кивнул тот, — если тебе так лучше, я не спорю. Вам с Наткой действительно рядом.
У Димки чудесный характер, очень покладистый. Короче, все засобирались. Не только Камиле, но и Галке, сегодня еще более незаметной, чем обычно, и Ване, столь артистично изобразившему белокурую пленницу, нужно было в общежитие, так что им был смысл отправиться вместе. Андрей вообще-то тоже из общаги, но он оставался у Насти, поскольку ее родители уехали на все выходные. Я, Ира, Димка, Олег и Рома — питерцы. И Настя, разумеется. Да, есть еще Марина. Она из Иркутска, но снимает квартиру неподалеку от института. Марину, наверное, проводит Рома.
Я поискала глазами — возмутительницы спокойствия нигде не наблюдалось. Может, пошла в туалет? Кажется, я вообще не видела ее последнее время — или не обращала внимания. Надо спросить у Ромки. В конце концов, он ее привел, ему и отвечать.
— Ромка, где Марина?
Тот молча пожал плечами.
— А точно, куда она подевалась? — поддержал меня Андрей. — Была — и исчезла.
— Похитили представители конкурирующего клана с кафедры истории средних веков, — предположил Олег. — Боюсь, Роман, ты плохо за нею следил. Не повторяй моих ошибок! Тебе следовало весь вечер не разжимать страстных объятий или, в крайнем случае, крепко держать избранницу за руку. А то данный ценный приз никогда больше не достанется нашей группе.
— Она пошла покурить и не вернулась, — выдавил, наконец, Ромка.
Что Настины родители не разрешают, так это курить у них в квартире. У Настиной мамы аллергия на табак, Настя уверяет, та чувствует даже самые малые дозы. Ну, мы и отправляемся на лестничную площадку… точнее, на балкончик. Знаете, есть такая дурацкая конструкция многоэтажек: в подъезде два лифта, обычный и грузовой, а нормальной лестницы нет, лишь пожарная, причем пристроена она снаружи дома. По ней никто не ходит, но на каждом этаже сделаны специальные балкончики, на которых удобно курить. Или не очень удобно, только, раз больше негде, приходится. Мы-то с Ирой не курим, и Димка тоже, и Ромка, и Камила с Настей. Да и Андрей, подружившись с Настей, практически перестал. Курят Олег, Ванька и Галка. Ну, и Марина, оказывается.
— Что значит — не вернулась? — нахмурился Андрей. — Ушла, что ли, насовсем, не попрощавшись?
— Да, — затравленно кивнул Ромка. Если раньше он был похож на надутую лягушку, то теперь, пожалуй, на испуганного зайца.
— А одежда? — уточнила умная Ира. — Если Марина ушла насовсем, должна была взять верхнюю одежду. И переобуться.
— Ее шубы нет, — сообщила Настя, заглянув в прихожую. — И обуви.
Олег хмыкнул.
— Женщине, не привыкшей ходить пешком, незачем иметь сменную обувь, Ирочка. Рома наверняка подвез Марину на тачке к самому подъезду… а пару шагов по двору она сумела сделать на своих шпильках. А если ты имеешь в виду соболью накидку, Настя, Марина очень ее любит и взяла, выходя на балкончик. Там дует.
Ира с Настей помрачнели, Ромка и вовсе насупился. Мне стало его жаль, и я поспешила произнести:
— Наверное, Марине стало с нами скучно. Ничего страшного.
— Из-за тебя с твоими идиотскими шуточками все мы тоже кажемся дебилами, — с неожиданным раздражением выдал Ромка.
— Сам такой, — машинально парировала я, но вовремя вспомнила, что к ревнивцам нельзя подходить с обычными мерками, и примирительно добавила:
— Никакие мы не дебилы, просто заводные.
— Восемнадцать лет, а игры, как в детском саду, — не унимался Ромка. — А за тобой и мы… Конечно, Марина теперь нас всех презирает. Мы для нее не взрослые мужчины, а глупые дети.
— Ну и дура, коли так, — пожал плечами Ваня. — Каждый имеет право оттянуться, как ему больше нравится. Что, лучше колоться, как в их группе?
— Колоться хуже, потому что вредит здоровью, — весомо заявила Камила.
— Даже слабый наркотик — все равно наркотик.
— А минута смеха заменяет стакан сметаны, — добавил Олег. — Ты не знаешь, Камила, это научно доказанный факт или непроверенная, однако правдоподобная гипотеза?
