Еще властители земные не знавали!
Мне, правда, многое уже передавали,
Но лишь теперь, когда я, оказавшись тут,
Сама увидела, как вас ахейцы чтут,
Я убедилась, сколь вы взысканы судьбою.
Великого отца, наверно, я не стою.
Агамемнон
Ты стоишь более счастливого отца.
Ифигения
Но блеску вашему и славе нет конца,
И можно ли, приняв почетное правленье,
Не видеть в том к себе богов благоволенья?
Агамемнон
(в сторону)
Не дать ли ей понять, что близится гроза?
Ифигения
Отец, вы от меня отводите глаза, {31}
Я слышу тяжкий вздох, знак затаенной боли...
Я не ослушалась ли в чем-то вашей воли?
Агамемнон
Нет, нет. Но не легка, дитя, моя стезя:
От государственных забот уйти нельзя,
И тяготит меня безмерной власти бремя.
Ифигения
Мы вместе наконец! Но быстро мчится время:
Нам скоро долгая разлука предстоит.
Хоть на мгновение - ну есть ли в этом стыд?
Свой позабудьте сан. О, не смотрите гневно!
Я просто ваша дочь, а вовсе не царевна.
Дочерней ласкою, наверно б, я смогла
Снять облако забот с отцовского чела.
Мы из Микен скорей прибыть сюда старались.
Вы были так нежны, когда мы расставались,
Но трудно вас узнать на этом берегу.
Агамемнон
Ах, если б...
Ифигения
Что, отец?
Агамемнон
Нет, нет, я не могу.
Ифигения
Да сгинет Илион, причина всей тревоги!
Агамемнон
С нас кровью греческой за Трою взыщут боги.
Ифигения
Но вам Олимп несет столь щедрые дары...
Агамемнон
Олимп ко мне жесток стал с некоей поры.
Ифигения
Я слышала, Калхас, чтобы снискать прощенье,
Готовит жертву...
Агамемнон
О, коль жертвоприношенье
Произойдет...
Ифигения
Когда?
Агамемнон
Скорей, чем я хочу!
Ифигения
А право быть на нем, отец, я получу?
И вы там будете, и я, с царицей вместе?
Агамемнон
Увы!
Ифигения
Итак?
Агамемнон
Да, ты достойна этой чести.
Прощай!
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Ифигения, Эрифила, Дорида.
Ифигения
Что думать мне, что делать надлежит?
Не знаю отчего, но все во мне дрожит,
Мысль обращается невольно к страшным бедам,
А тот, о ком молюсь, - он вам, о боги, ведом!
Эрифила
Чего боитесь вы? Ведь царь обременен
Таким числом забот! И, если принял он
Вас суше, чем всегда, то нет еще причины
Ни для горючих слез, ни для лихой кручины.
А что же делать мне, злосчастной? Каково
Мне жить, коль с детских лет родного никого
Со мною рядом нет и в горькое мгновенье
Мне не к кому припасть, нуждаясь в утешенье?
Вас приласкает мать, коль к вам отец суров,
Да и жених найдет немало нежных слов.
Ифигения
Не стану спорить я, о, друг мой Эрифила:
Меня б утешило присутствие Ахилла,
Его любовь ко мне и славы ореол.
Жену примерную во мне бы он обрел.
Но где он? Где он сам? Все, право, непонятно.
Он так нетерпелив, - хоть это мне приятно!
Что попросил отца призвать меня сюда,
Где наготове ждут ахейские суда,
А без Ахилла кто ж разрушит Трои стены?
С царицей тотчас мы покинули Микены
И прибыли. Но вот мы здесь уже полдня,
А мой Ахилл еще не навестил меня.
Невольно я ищу его повсюду взглядом.
Подчас мне кажется, что здесь он где-то, рядом,
Но нет! Толпой чужих людей окружена,
Его не вижу я. Быть может, не нужна
Ему я более? То был каприз героя?
Его влечет война? Его заботит Троя?
Но что же делать мне и как себя вести?
Печален мой отец. При мне произнести
Он имя жениха как будто избегает...
Все так загадочно и так меня пугает!
Ужель война могла убить все чувства в них,
И вслед отцу ко мне стал холоден жених?
Нет, даже думать так я права не имею!
Ведь греков поддержал он доблестью своею
Лишь из любви ко мне. Не связан клятвой он,
Как прочие цари, отцу не подчинен,
И если действовать согласен неуклонно,
Чтоб сокрушить валы и стены Илиона,
То хочет для себя награды лишь одной:
Дочь Агамемнона назвать своей женой!
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Клитемнестра, Ифигения, Эрифила, Дорида.
Клитемнестра
Дитя, какой удар семейной нашей чести!
Нам надо уезжать. Пришли дурные вести.
Понятно, почему отец твой нас встречал
С растерянным лицом, был холоден и вял:
Он не пришел еще в себя от оскорбленья.
С Аркасом он послал для нас уведомленье,
Но сбились мы с пути, не встретил нас Аркас,
И в руки мне письмо попало лишь сейчас.
Крепись, о дочь моя! Письмо нам возвестило,
Что изменились вдруг намеренья Ахилла,
И до победы брак отсрочить он решил.
Не слишком твой жених любовью дорожил!
Эрифила
Что слышу я!
Клитемнестра
Но ты бледна, как мрамор, стала!
О, слабость женская царевне не пристала!
Да, прежде, видя, что его к тебе влечет,
Я приняла его. Оказан был почет
Ему как жениху. Я от тебя не скрою:
Мне льстило дочь отдать столь славному герою.
Но он не должен был и не имел причин
Забыть свой долг, хоть он самой Фетиды сын.
Быть может, чувство в нем потом еще воспрянет,
Но Ифигения ждать милости не станет!
Не плачь, дитя мое! Уедем поскорей!
Покинем этот стан воинственных царей.
Хоть сам Ахилл в бою и знаменит как воин,
Пойми, что он тебя отныне не достоин.
Итак, готовься в путь. Послала я гонца
О происшедшем здесь уведомить отца.
(Эрифиле.)
А вас, притворщица, никто не понуждает
За нами следовать. Вас ныне ожидает
Кров, много более приятный, чем у нас,
И здесь вам нужен был отнюдь не жрец Калхас.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Ифигения, Эрифила, Дорида.
Ифигения
Как будто все вокруг густым покрылось мраком!
С Ахиллом я уже не сочетаюсь браком,
А прочь должна бежать от жгучего стыда,
И не к Калхасу вы приехали сюда...
Эрифила
Я не могу понять, о чем вы говорите.
Ифигения
Не можете? О нет, скорее - не хотите!
В пучине горестей и страхов я тону.
Вы не оставите сейчас меня одну?
Без вас покинуть я не мыслила Микены.
В желанье быть со мной вы так же неизменны?
Эрифила
С Калхасом для меня столь важен разговор...
Ифигения
Что ж не спешили вы к нему до этих пор?
Эрифила
О, в Аргос ваш отъезд решен в одно мгновенье.
Ифигения
Но этот миг один рассеял все сомненья.
Теперь я знаю то, что предпочла б не знать:
Ахилл и вы... Смешно мне вас с собою звать.
Вам нужно, чтобы я покинула Авлиду.
Эрифила
Вы мне наносите глубокую обиду.
Ужели повод я подозревать дала,
Что я неискренна и вам желаю зла?
Ахилл, по чьей вине я плачу и стенаю,
Меня лишил всего.
Ифигения
Он дорог вам, я знаю!
Он все крушил мечом, он все палил огнем,
Но как любили вы рассказывать о нем,
Живописать войны ужасные картины:
Гора кровавых тел, и пепел, и руины,
И в пламени, в дыму, среди обломков - он!
Тот образ в памяти у вас запечатлен.
Обилье ваших слез и жалоб повторенье
Мне уж давным-давно внушали подозренье.
Но я, жалея вас, сомнения гнала
И лишь добрее к вам и ласковей была,
О вас заботилась, невольный страх скрывая,
Как о родной сестре... Ошибка роковая!
То, что свою любовь вы утаить смогли,
Еще простительно: стыдливость вы блюли.
И даже, может быть, я вам простить могла бы,
Что вы его любовь похитили: мы слабы.
Но то, что знали вы прекрасно наперед,
Какой меня позор и униженье ждет,
И, не предупредив, позволили пуститься
Мне в это странствие, чтоб вместе с ним глумиться
Над тем, как я его, неверного, ищу,
Вот этого я вам вовеки не прощу!
Эрифила
Вы на меня взвели такие обвиненья,
Что, право, слушать их нельзя без удивленья.
Ведь как меня судьба сурово ни гнала,
Я к поношению привычна не была.
Увы, влюбленные почти всегда ревнивы,
Но, видно, ревностью совсем ослеплены вы!
Кто ж мог предположить, по правде говоря,
Что предпочтет Ахилл вам, дочери царя,
Пусть даже чувствуя к своей добыче жалость,
Рабыню, что ему на Лесбосе досталась?
Ифигения
Что ж, радуйтесь, пришло и ваше торжество.
Тем глубже и острей боль сердца моего.
Свое несчастное рисуя положенье,
Стремитесь вы мое удвоить униженье.
Но не спешите так! Отец мой - царь царей.
Он любит дочь свою, и он поймет скорей,
Чем я сама, как честь оборонять мне надо;
Он для меня - пример, опора и ограда.
Так вот чем вызван был его печальный вид!
Он знал заранее, что мне здесь предстоит,
И мучился - я в том не усомнюсь нимало.
А я еще его речами донимала!
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Ахилл, Ифигения, Эрифила, Дорида,
Ахилл
Вот неожиданность! Ужель вы вправду здесь?
В том уверял меня ахейский лагерь весь,
Но Агамемнон счел приезд ваш невозможным
