Кузьма(покачивая головой, тихо).Нет, я теперь Кузькой ни за что не буду. Только Кузьмой Кузьмичом.
Морозов.И они ведь никуда не делись, ни Стрешнев, ни братец его. Царские дядья, родная кровь!
Кузьма(мрачнея).Рано или поздно новая родня появится.
Морозов(усмехаясь).То-то и оно. (-) Ну ничего, мы это дело на самотек не пустим. У этого царя будет шурин, какой надо.
Ладно, Кузьма. Товар твои купцы привезли скверный. Надобно его получше продать.
2. Царский двор
Сокольничьи ставят на телегу клетки с соколами. Одна еще пуста. Князь Прозоровский, молодой красавец, играет с соколом, который никак не хочет в клетку.
Прозоровский.Ну что же ты, Яхонт? Ты ведь теперь не мой. Ты теперь царский.
У царя.
Алексей играет в шахматы с дьяком Чистым. Рядом шут Ванятка возится с большим котом.
Чистой.Ну что, государь, давай делать мировую.
Алексей.Хороша мировая. Разбил меня в пух и прах.
Чистой.Ничего. Через год-другой ты меня так же разобьешь.
Ванятка.Тоже мне радость — деревянные коняги. Зверь должен быть теплый, пушистый, вот как мы с Парфентием А ты, батюшка, не забыл, что завтра у нас потеха в селе Покровском?
Чистой(морщась).Да что в ней хорошего, в медвежьей травле?
Ванятка.Не любишь этой потехи, Назар Петрович?
Чистой.Не люблю. (С иронией)Не христианская это забава.
Ванятка.Да что ты, батюшка! Там такой медведь! Ходит на задних ногах, водку пьет из стакана. Утирается, кланяется, благодарит. Разве ж это не по-христиански?
Входит Прозоровский.
ПрозоровскийВсе сделано, государь. Отправил я их в Сокольники.
Алексей(милостиво).Отцу не забудь мою благодарность передать. Ну и соколы, я бы с такими ни за что не расстался.
Прозоровский(улыбаясь).Ну ничего! Ты же без меня на охоту не поедешь, а я без тебя — тем паче.
Появляется Морозов с мрачным лицом. Все прочие удаляются. Морозов лично закрывает дверь.
Царь и Морозов вдвоем.
Алексей.Ну что там с Карлой?
Морозов подходит к нему вплотную, шепчет на ухо.
Алексей.Борис Иваныч, да что ты! Казнить! Помазанника Божия!
Морозов.Бабке его родной, королеве Марии, отрубили же голову. И никто не шелохнулся.
Алексей(задумчиво).Это все их вера, Иваныч. Ересь их злосчастная. Они церковные власти отрицают, значит и царская власть для них ничто.
Морозов(крестясь).Нас Господь от ересей хранит. Для русского мужика царь все равно что Бог. Но и нам хлопот хватает. (Тяжело вздыхает.)Да, вот еще. Не ждали мы так скоро вестей из Франции, а они пришли. (Шепчет царю в самое ухо.)
Алексей.Да, этим в Москве никого не удивишь.
Морозов.С князей-бояр ни днем, ни ночью глаз
спускать нельзя. За кого поручиться можно, что он не мнит себя на царском престоле? Не зря Иван Грозный крошил их безо всякой пощады.
Алексей.Не надо Грозного, Иваныч, слышишь, хватит с нас. Он семьдесят лет в гробу, а всех от него трясет.
Морозов.Напрасно ты так о нем, государь. Иван Грозный — великий царь, прадед твой двоюродный.
Алексей.Семиюродный! Тоже мне родство. — Мой отец по Божьей воле был избран царем. А дед от великой смуты Русскую землю успокоил. И никакое родство тут ни при чем. Я что, не догадываюсь, что они промеж собой говорят? Они все от Рюрика, от Рюрика, а мы невесть от кого.
Морозов.Да пусть только кто пикнуть посмеет! Язык вырвать! — Да кто он такой, этот Рюрик? Кто его видел, может, его и не было никогда.
Алексей(с отвращением).Да ладно, Иваныч! Всем подряд, что ли, языки вырывать будем? — Царствовать со славой надо, вот что! Киев вернуть, все вернуть, что они потеряли, Рюриковичи эти. А уж потом!! Дал бы Бог силы! (Смотрит на часы немецкой работы, изукрашенные готическими башнями и рыцарями.)Разве не больно видеть, как еретики благоденствуют, а православные христиане под басурманским игом стонут? — Святыни Цареграда в поругании, а мы тут всё грыземся. (Шепотом)Аще забуду тебе, Иерусалиме…
Морозов падает на колени перед царским креслом, целует ему руку.
Морозов.Алешенька, дитятко мое бесценное!
Благодарю Господа, что дожил до этого дня, что такие речи от тебя слышу. (Всхлипывает, утирает слезу.)
Поднявшись, продолжает в другом тоне.
Морозов.Киев будет наш, вся Малороссия будет. Ну год еще, ну два, три. Аршин версте не расчет. И Смоленск вернем, и Северские земли. Я об этом твоему отцу клялся, и тебе поклянусь. Всего себя на это положу. А то великое, что у тебя на сердце, того мои глаза уже не увидят. Над этим ты и дети твои трудиться будут.
Морозов встает, начинает похаживать по комнате, затем кивает сам себе, мол, давай.
Морозов.Есть у меня к тебе разговор, государь. Важный разговор.
Ты по воле Божьей царство принял ребенком, и хоть тому третий год пошел, а народ все на тебя как на малое дитя смотрит. С любовью смотрит, но одной любви мало. Страх нужен, страх родит покорность, а не одна только любовь. А какой страх перед малым дитятей, за которого бояре всё решают? (-) И боярам это очень на руку.
Жениться тебе надо, вот что. Человек, у которого свои дети, сам уже никак не дитя.
Алексей(раздумчиво).Жениться можно, да только на ком?
Морозов(пожимая плечами).Соберем девиц со всех волостей, по отеческому обычаю. Самую лучшую и выберешь.
Алексей(с пафосом).По обычаю! Стыдобище это, а не обычай! Другие государи так женятся?
Морозов.Что об этом говорить? По нашей что ли вине нет больше православных государей? А еретики вон что творят, власть королевскую отвергают.
Алексей.Да, других православных государей нет. Это нам известно.
Морозов.Но ежели с другой стороны посмотреть, обычай еще не закон. В твоей царской воле и переменить его. Можешь бояр созвать, у них порасспрашивать о достойных девицах. Боярыня Годунова тебя с младых ногтей нянчила, и теперь как мать о тебе печется. С ней посоветуешься. На все твоя воля, воля царская.
Алексей(пряча улыбку).Да, так наверное было бы лучше всего. Только я вот чего боюсь, Иваныч. Станут говорить, что вот, мол, годами молод, а уже отческий обычай переменяет. Нехорошо это.
Морозов.Прежние цари тоже не всегда смотрины устраивали. Иван Грозный не один раз был женат. Он и по сватовству жен брал.
Алексей(отворачивается и смеется).Да молод я очень, молод, Иваныч. А что не так сделаю, сразу же на тебя свалят, вот, мол, Морозов его подучил. — (Громко вздыхает.)Так что, ничего не поделаешь, готовь указ. Я подпишу.
Морозов.Не один придется подписывать, голубчик мой, в каждую волость свой пойдет.
Алексей.Хорошо, хорошо, составляй. (После паузы)Иваныч, не надо, чтобы в Москве знали это всё — про Карлу, про Францию.
Морозов(с готовностью).Алешенька, родимый, да на что ж тогда у тебя твой старый дядька, твой Иваныч! Он жив еще, он еще не помер.
3. В соседней комнате
Прозоровский смотрит в окно. Новый посетитель, Федор Ртищев, играет с котом.
Ванятка.Вот так всегда. Стоит только Федору появиться, как Парфентий сразу же про меня забывает. Предатель.
Прозоровский.Что-то тут нечисто. Видно, измену они замышляют. К полякам переметнуться хотят.
Ванятка.Ах, как же я раньше не додумался. Царю надо непременно доложить.
Федор.Попались мы с тобой, Парфентий!
Кот на руках у Федора начинает проявлять беспокойство.
Прозоровский.Казнить обоих!
Дверь открывается, входит Алексей. Кот стремглав бросается к нему и трется о его ноги. Все хохочут.
Алексей(важно).Дети вы малые. Вам бы все играть и смеяться.
4. Горница царевен
Ирина Михайловна (старшая) и Татьяна Михайловна (средняя) сидят за пяльцами. Анна (младшая) играет с ниткой жемчуга. По комнате расхаживает старая боярыня, княгиня Вяземская.
Вяземская(рассматривая настольные часы).Ну чудо просто! Я таких и не видывала даже.
Ирина.Одно слово — царский подарок.
Вяземская.Спаси Господи, любит вас братец. Немецкая работа?
Ирина.Голландская. Трое таких часов купцы
голландские поднесли. Одни государь себе оставил, другие нам подарил.
