Читаем без скачивания Два Меча Судьбы (СИ) - Лир Утау

Где-то там, в деревне, что расположилась за несколькими горами отсюда, умирала маленькая девочка. Ее тело было слишком слабо и непонятная знахарям болезнь все больше упрочняла свои позиции. А озеро все продолжало расти, наполненное болью, горем и безысходности смертной девушки. Практик понял зачем она пришла к нему и сидела здесь несколько недель, он также понял, что, возможно, настал момент сделать хоть что-то хорошее в его необычайно длинной жизни. Поднявшись на ноги, он посмотрел девушку, а затем перевел взгляд на озеро.

— Я отдам твоей дочери мои оставшиеся сто пятьдесят лет жизни, — сказал он старческим голосом, наполненным необычайной мощью и величием, — Пятьдесят лет избавят ее от болезни, еще пятьдесят будут оберегать от всех невзгод, а последние пятьдесят добавятся к ее сильно укоротившейся жизни.

Когда его голос перестал звучать, Практик взмахнул рукавом своего серого халата, озеро всколыхнулось и поглотило его, соединившись с духом.

В тот день душа Практика обрела Бессмертие. Она оберегала озеро, а озеро оберегало ее. Именно этот Практик помог Ла Раи почувствовать духовную энергию Неба и Земли, он будто бы увидел в мальчике самого себя, что сломя голову бежал вперед, руша все препятствия на своем пути.

На этот раз Ла Раи вывели из медитации громкие возмущения Чэн Фу. Как оказалось, был уже вечер, ребята пожарили кролика и уже набивали животы, так и не дождавшись Ла Раи. Мальчик поднялся на ноги, отряхнулся и подбежал к друзьям, вдохнув душистый аромат заячего мяса. Внезапно его взгляд упал на ало-розово-зеленые фрукты, которые несколько раз покупала ему матушка.

— Это… — прошептал он одними губами, после чего странно пострел на Чэн Фу, — Откуда здесь питахайя?

— Если хочешь, возьми, — ухмыльнулся мальчишка, его лицо сейчас прямо таки светилось гордостью, — Нашел в низине, пока зайцев искал.

— Я думал, она не растет в горной местности, — Ла Раи подозрительно прищурился, — Пусть и низина, но это все же горы!

— Ла Раи, — осторожно позвала его Сюй Цин, — Он правда их здесь нашел, я сначала тоже не поверила… но они свежие и спелые, только собранные с куста. А нам в город их привозили только неделю назад, они бы не сохранились настолько хорошо.

— А я не только его нашел, — улыбка Чэн Фу была запредельной, он достал из складок халата нечто темно-пурпурного оттенка, — Хризофиллум, это самый спелый, что был на дереве! На самом деле лес полон самых разных фруктов, словно их там специально посадили!

Ла Раи задумался. А ведь в этом есть смысл. Кто-то будет носить воду, чтобы получить еду, а кто-то просто пойдет в лес, соберет и съест пару фруктов. И у тех, кто выберет последний способ добычи пропитания, явно будет больше свободного времени, а значит, они быстрее достигнут первой ступени Конденсации Ци и продвинутся во Внешнюю Секту Небесного Огня.

— Значит, — улыбнулся Ла Раи, — Мы можем даже не начинать выполнять эту странную работу. Ежедневно встречаемся здесь и по очереди ходим в лес за едой. Пока один находится там, остальные занимаются Культивацией.

— Идея хорошая, — засомневалась Сюй Цин, — Но что будет, если те, кто за нами смотрит, заметят?

— Думаю, — поспешил успокоить ее Ла Раи, — Им глубоко плевать, делаем мы что-то или нет. Посмотри, сколько здесь людей, — он выглянул из-за самой низкой части скалы, — Новенькие мы, нет, они просто не в состоянии уследить за всеми.

В конце концов, все согласились с его предложением и составили график. По всему выходило, что на следующий день в лес должен идти Ла Раи, а Чэн Фу и Сюй Цин будут практиковаться в Культивации. Ребята сидели возле озера, пока солнце не начало потихоньку скрываться за лесом. Они наблюдали, как его яркие лучики пытаются дотянуться до них, но всякий раз упираются в какое-нибудь дерево. Если бы у них под рукой были часы, они бы показывали сейчас семь часов вечера.

К озеру стало приходить все меньше и меньше Слуг, видимо, многие уже закончили со своей работой и получили еду. Подхватив ведра, дети набрали в них немного воды, чтобы было не слишком тяжело, и понесли их к водохранилищу. Это была идея Чэн Фу, он предложил принести по одному ведру, чтобы не выделяться из толпы, а потом разойтись по домам. Даже Сюй Цин, что набрала всего две трети ведра, поскольку больше элементарно не могла поднять, обрадовалась сообразительности друга, поскольку очень боялась, что кто-то все же заметит, что они отлынивают.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пройдя всего половину пути, ребята уже безумно устали, на лицах была смертная бледность, а все радостные мысли куда-то улетучились. Когда они, наконец, добрались до дома, Ла Раи был настолько разбит, что не было никакого желания практиковать Культивацию. Тем не менее, подумав, что придется каждый день выносить такие мучения, он поднялся с кровати и сел, скрестив ноги.

— И хватает же у тебя сил… — простонал Чэн Фу, поудобнее устраиваясь на кровати.

— Тебе бы тоже не помешало сейчас заняться своей Культивацией, — спокойно парировал Ла Раи, закрыв глаза и представив перед собой Озеро Тысячи Слез, — Предлагаю с завтрашнего дня ночевать около озера, уж лучше спать на земле, чем на этих кроватях.

— Не мог предложить это, когда мы были еще там? — заскрежетал зубами мальчик.

Ла Раи не стал ему отвечать, стараясь поймать то чувство, что посетило его на Озере Тысячи Слез. Однако сколько бы он не сидел, оно все не появлялось. Лишь под утро, за несколько минут до звона колокола, он смог уловить его отголоски. Сначала Ла Раи хотел его проигнорировать, однако звон мало того, что не прекращался, так еще и стал громче в разы, отчего у мальчика чуть не полопалась барабанные перепонки. В конце концов он разлепил глаза с таким видом, будто его жизни пришел конец, и встал с кровати. Звон колоколов в его голове все не стихал. Мальчик опустился на пол и заглянул в самый дальний угол под кроватью. Там он спрятал бездонную сумку, которую ему дала матушка. Сейчас он хотел взять ее с собой, поскольку не планировал больше возвращаться в этот дом. Получше спрятав сумку в полы халата, он поднялся и направился к выходу из дома. Только когда он миновал крыльцо, надоедливый звон утих, став отдаваться эхом в его сознании.

Подхватив одно ведро, он поплелся к Озеру Тысячи Слез, совершенно забыв подождать Чэн Фу. Скрывшись за невысокими скалами, он отбросил от себя ненавистное тяжелое ведро, но потом, немного подумав, снова поднял его и направился в лес.

Чэн Фу не соврал, когда Ла Раи сильнее углубился в лес, фруктовые и овощные растения начали попадаться ему довольно часто. Мальчик начал собирать самые спелые из них, попутно высматривая зайцев. Как ни странно, их в лесу будто бы не было. В конце концов, Ла Раи решил вернуться без зайца, но зато с полным ведром фруктов. Однако когда он оказался на месте, друзей та не было. Это обстоятельство показалось ему странным, но не более. Решив, что они скоро подойдут, он взял апельсин и принялся его чистить. К его огромнейшему изумлению, друзья не появились даже после того, как он съел несколько фруктов. И это не давало ему сосредоточиться и приступить к Культивированию.

Но стоило ему пойти на их поиски, как в него с разбегу врезалась Сюй Цин. Ничего не сказав, запыхавшаяся девочка схватила его за руку и, бросившись за скалу, вжалась в нее спиной.

— Что случилось? — спросил Ла Раи у подруги, когда она чуть отдышалась, — Где Чэн Фу?

— Не знаю, — голос Сюй Цин дрожал, — когда я была на пол пути сюда, мне преградили путь несколько мужчин. Они требовали отдать им еду. Они видели нас, они знают, они…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Успокойся, — мягко произнес мальчик, — Я собрал много фруктов, если что, откупимся.

— «Плохо, — тем временем думал он, — Чэн Фу явно попал в похожую переделку, даже удивительно, что меня та же участь не постигла. Надо что-то делать…»

Однако сколько бы он не думал — все бесполезно, ни одной дельной мысли на ум не приходило. Так ничего и не придумав, мальчик вышел из-за скалы и побежал в сторону водохранилища, возле которого хранились ведра, однако по пути на Чэн Фу не наткнулся. Он решил добежать до дома, но и там друга не было. В конце концов, ему пришлось вернуться на озеро ни с чем.