– Мм, я… таким образом… – мистера Райдер снова начал заикаться, бросив через плечо взгляд на Тэтчера, словно ожидая, что герцог выступит вперед и спасет положение.
Талли едва не улыбнулась. Мистер Райдер попросил Фелисити найти ему жену? О, бедняга. Но она не стала бы торопиться жалеть мистера Райдера, если бы знала, что Фелисити собирается делать дальше.
Герцогиня окинула взглядом сестру.
– Талли, мне нужна твоя помощь с мистером Райдером.
– Моя?
– Конечно, твоя! – улыбка Фелисити стала еще шире, что никогда не было хорошим знаком. Напоминало кошку, готовую вцепиться когтями.
Честно говоря, Талли могла придумать тысячу причин, потому что эта ситуация подавала все признаки неминуемого крушения.
– На самом деле я собиралась…
Ее сестра вовсе не слушала, уже пустилась строить планы и объяснять их в подробностях неправдоподобному будущему жениху.
– А теперь, кузен Райдер, я прослежу, чтобы вас устроили в вашей комнате, а затем, как только вы воспользуетесь шансом привести себя в порядок, пожалуйста, присоединяйтесь к нам за обедом. – Она улыбнулась бедному викарию. – Я посажу вас рядом со мной, так что мы сможем обсудить, какие именно леди, из тех, кого я пригласила, подойдут вам лучше всего. Хотя я думаю, что вас вполне устроит некая определенная леди, которая у меня на уме. Вы слышали о мисс Эсмерельде ДеФиссер?
У Талли закружилась голова. Мисс ДеФиссер? Неужели ее сестра сошла с ума? Что заставило Фелисити подумать, что наследница, обладающая таким положением и привилегиями, дважды посмотрит на викария? Да еще и на такого неряшливого, как этот? О, он мог быть одним из родственников Тэтчера, но такой связи едва ли было достаточно, чтобы побудить мисс ДеФиссер стать женой деревенского пастора.
Но вот оно – выражение дьявольской решимости на лице Фелисити, и Талли знала, что ничто не сможет остановить ее сестру от содействия этой невероятной брачной партии.
Она подняла глаза к небу. Девушка не знала, кого ей больше жаль – мистера Райдера или мисс ДеФиссер. К тому же, по какой-то странной причине, идея свести мистера Райдера с любой другой женщиной приводила ее в расстройство.
А почему, Талли не знала, ведь она вовсе не испытывала к нему ни малейшего интереса.
Совсем никакого, твердила она себе, выходя из кабинета вслед за мистером Райдером и Фелисити. То есть, до тех пор, пока он не прошел через тень, и на мгновение Талли разглядела его таким, каким видела ранее – беспутным и таинственным. Возможно, все дело было в неровно подстриженных волосах, спадающих ниже воротничка, или в том, как на кратчайший миг его плечи выпрямились, и он показался намного выше ростом.
Затем она моргнула – и повеса исчез, а Талли осталось только размышлять – на этот раз о своем собственном здравомыслии, а не беспокоиться о сестре.
Глава 2
Преподобный Майло Райдер.
Родился в 1789 году.
Местожительство: Эвелинг-Хаус.
Викарий из Байндли-он-те-Уэй в Линкольншире, мистер Райдер был посвящен в сан пять лет назад. По правде говоря, если бы этот человек не был кузеном Холлиндрейка с материнской стороны и не унаследовал неплохое состояние от еще более отдаленной родственницы, двоюродной бабушки, то он никогда бы не попал в мою «Хронику». Но, увы, теперь, когда у него есть дом и приличный доход, ему просто необходимо найти жену.
«Холостяцкая Хроника»
– Мисс, куда поставить ваш сундук? – спросил лакей, когда он и еще один слуга, судя по их внешности, набранные из числа полевых работников, вошли в апартаменты, которые Фелисити отвела для Талли, Пиппин и тетушки Минти.
Талли, сидевшая за столом, где она делала наброски, подняла голову. Это место позволяло ей воспользоваться гаснущим вечерним светом, и с него открывался прекрасный вид на лабиринт внизу. За последние несколько дней она провела большую часть своего времени (когда Фелисити не гоняла ее с тысячей и одним поручением по поместью герцога), пытаясь по памяти изобразить вдову из почтовой гостиницы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пиппин сидела и улыбалась, склонившись над письмом странствующему брату и вытирая с пальцев чернила.
Наконец-то, подумала Талли, когда пара слуг с глухим стуком опустила большой черный сундук в центре комнаты. Ее багаж нашелся.
Пиппин и Талли одновременно бросили обеспокоенный взгляд в сторону комнаты тетушки Минти, которая примыкала к их комнате, надеясь, что шум не разбудил спящую компаньонку.
– Благодарю вас обоих, – прошептала Талли, когда мужчины направились к выходу, а затем открыла свое бюро, чтобы достать ключ от сундука. Когда она повернулась, с ключом в руке, то еще раз взглянула на сундук.
– О, небеса, этот сундук не мой, – заявила она Пиппин, указывая на потрепанный предмет, занявший довольно много места в их общей комнате.
Конечно же, ее сундук был чем-то похож на этот – ведь все дорожные сундуки выглядят одинаково, не так ли? – но эта вещь определенно ей не принадлежала, в этом у нее не было сомнений.
Талли застонала. Конечно же, потерялся вовсе не багаж Фелисити, а ее. Ее единственный сундук. Со всеми новыми туалетами.
– Хочешь, я приведу их обратно? – спросила Пиппин, двинувшись к двери.
Как бы сильно ей не хотелось приказать слугам отнести сундук обратно вниз и сбросить на голову сестры, Талли сомневалась, что они сделают это. Так что вместо этого девушка ответила:
– Нет. Садись и заканчивай свое письмо. Мы пока оставим его здесь, а после обеда я попрошу Тэтчера послать кого-нибудь обратно в гостиницу – еще раз – и посмотреть, не вернули ли туда мой сундук. – Она обошла вокруг потрепанного сундука. – Я могла бы просто задушить свою сестру, – произнесла девушка. – Теперь мне нечего надеть сегодня вечером.
Пиппин бросила на нее взгляд.
– Что такого особенного в сегодняшнем вечере?
– Ничего! – ответила Талли, немного резче, чем обычно, и как только расслышала эту ноту в своем голосе, то отвернулась от Пиппин, испугавшись, что проницательная кузина увидит румянец на ее щеках.
Итак, это не совсем верно, молчаливо признала она. Он будет там. Через час после прибытия мистера Райдера Талли все еще не могла отделаться от смутного подозрения, что в этом человеке было нечто большее, чем бросалось в глаза.
Нет, она знала, что видела – таинственного повесу. И она не просто думала, что видела, но также и слышала его голос. Не то робкое заикание, которым он обманул ее сестру, а тот голос, которым он говорил ранее.
Без обид, мисс.
Он говорил как человек, привыкший отдавать распоряжения. Или поступавший по-своему. А потом, это выражение его глаз, этот исследующий, пронизывающий взгляд, которым он окутал ее, словно сетью. В этот момент мистер Райдер как будто пытался определить ее характер, и ей было до крайности любопытно, что он подумал о ней.
Посчитал ли он ее такой же раздражающей и сбивающей с толку, каким нашла его Талли. Или, еще хуже, не подумал ли он о ней просто как об очень невежливой свояченице Холлиндрейка.
– В чем дело? – спросила Пиппин.
– Ни в чем, – быстро ответила Талли. Затем попыталась исправиться и добавила: – Просто я устала носить старые платья Фелисити. Меня очень раздражает то, что она не поделилась со мной одним из своих новых туалетов, а навязала мне эти старые тряпки. – Она схватила красивый муслин так, словно это были лохмотья. – Моя сестра – гнусная, назойливая, несносная…
– Эх–хе, – протянула Пиппин, грозя ей пальцем. – Помни, что мы согласились на эту… эту…
Талли точно знала, что собиралась сказать ее кузина, так что предложила более мягкую формулировку:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Загородную вечеринку?
Пиппин улыбнулась. Потому что наедине они называли это «дьявольской причудой Фелисити».
Талли сделала еще несколько шагов вокруг сундука.
– Если бы только мистер Тербер согласился поставить нашу пьесу – тогда у нас были бы собственные деньги, и нам не пришлось бы зависеть от ее проклятой благотворительности.
