Ты что-то иное для этого мира.
— Иное? Что ты имеешь в виду?
— Пока не знаю. Но ты же сам можешь найти ответы на свои вопросы, не так ли?
— Мяу. — внезапно влез Чешир и спрыгнул с коленей девушки. Он вальяжно устроился на своём мягком месте неподалёку от стены.
Валтейн проследил за реакцией Винтерс. Её брови слегка дёрнулись, видимо, уход питомца ей не понравился.
— Так я бессмертен? Значит я не умру окончательно? Буду возрождаться здесь?
— Да. Ты всегда вернёшься к жизни.
— …я должен восстановить воспоминания.
— Несомненно должен. — девушка махнула рукой, тем самым призвав в руки новую книгу. Кажется, когда её покинул верный питомец — ей резко стал безынтересен весь остальной мир. — Позволь узнать, от кого же ты получил свою первую смерть?
— От герцогини Нестеллы. Кстати, почему твоя карта работает с опозданием? Она вообще работает?
— Работает. Только она обладает старыми данными. Там не могут записаны новые строения, изменения или что-либо ещё. Но я уверена, что основные места всё те же.
— Почему она меня убила? Обвинила в том, что я монстр из моря душ. — спрашивал Валтейн. Ему по-прежнему немного сложно въезжать в этот загадочный мир.
— Вот как? Я не удивлена. Значит законы в империи всё те же. Никакой пощады тем, кто хоть как-то связан с морем душ. Хех. — в её взгляде проскользнуло что-то странное. — Думаю, чтобы помочь тебе, следует побольше рассказать. Эта империя — единственное государство, которое правит частью северных земель довольно долгое время. В ней действует весьма жёсткий строй. Твари должны быть уничтожены, а все предатели империи — преданы закону и сожжены. Вместе с этим царствует неравенство среди знати и обычных людей. Из-за постоянных внешних угроз в государстве много сильных воинов и великих генералов. По крайней мере это то, что я имею сейчас. — закончила рассказ Винтерс. — О герцогине Нестелле я ничего не знаю.
— Понятно. Меня убили просто из-за подозрения?
— Скорее из-за того, что она защитница границ.
Воин пожал плечами. Неприятно умирать. Хотя ему прилетело прямо в башку, так что особо больно не было.
— Теперь, когда ты умер, можешь продолжить. — заговорила Винтерс спокойным голосом. Её взгляд опустился в книгу.
Её отношению можно позавидовать. С одной стороны его дела её не должны волновать — с другой… Она ему помогает. Валтейн задался вопросом. А с какой целью помогает? Если ли для этого причина? И почему она заключена в цепи?
— Почему ты вообще помогаешь мне? — он решил не тянуть.
— Когда ты долгое время сидишь в одном месте, то начинаешь скучать. Разве развлечение не является методом для гонения скуки?
— Почему ты не можешь отсюда выйти? Почему на тебе эта цепь? — путник указал пальцем.
Эти вопросы заставили её оторваться от чтения.
— Ах. Эта долгая и старая история. А цепь на мне… Хм. Думаю, меня боятся. — с размышлением ответила библиотекарша.
— Боятся? За что?
— Не знаю. Но уже неважно. Я всё равно здесь. А тебе советую отправляться. Мир не стоит на месте, покуда ты здесь.
— …ладно.
Валтейн ничего не мог поделать. Раз уж не отвечает, то не стоит допытывать. Не его это дело. Следует сосредоточиться на настоящем. Восстановить воспоминания. Сконцентрировавшись, путник переместился обратно на прежнее место.
[Застывшее вертикальное море душ]
Тот же самый выступ и кладбище. В этот раз мертвецов не было. Только их тела, да разбитые головы. Валтейн не собирался наступать на одни и те же грабли дважды, а потому аккуратно переступил через них и остановился на выборе пути.
К герцогине идти — смерть найти. В другую сторону пойти, там крайне густой лес, едва ли что-то увидишь. А впереди… Более-менее открытая местность. Только вдали виднеются какие-то клубни дыма, но… Это же ничего, так ведь?
Валтейн пошёл туда без задней мысли. Долго думать не стоит. Тем более с его-то возможностью вернуться к жизни. Да, это слегка больно, однако помирать каждый раз не хочется.
[Неспокойные земли]
Но, учитывая то, в какой мир ему пришлось прийти… Вряд ли всё ограничится одной жалкой смертью.
Путник шёл по траве. Она была примерно ему по колено. Вся зелень выцвела и обладала болезненным серым цветом. Её в некоторой степени жаль. Но чем дальше воин шёл дальше, тем больше видел странности. В определённый момент времени трава исчезла, и открывалась лишь чёрная почва. Пройдя ещё немного, он почувствовал повышение температуры, а неподалёку струился поток дыма прямиком в небо.
Что бы тут ни произошло, но Валтейн не хотел выяснять подробностей.
Между теми далёкими клубнями дыма и путником расстояние сокращалось. Там что-то горело. Но что? Как только задумался о важных вещах, из земли, рядом с ним, выпрыгнуло что-то чёрное. Странник инстинктивно отклонил тело назад.
Нечто упало наземь, затем развернулось и прыгнуло вновь. Скорость достаточно высокая, чтобы не заметить в первые секунды столкновения. Валтейн разорвал дистанцию и наконец увидел противника. Что-то, что обладало небольшим телом с восьмью лапами, по четыре с каждой стороны. Тело разделялось на несколько секции: грудь, брюхо и голова. На последней разместилось множество глаз в паре с гигантской пастью, что раздвигалась в стороны противоположно друг от друга.
— Что ты за создание? — задал вопрос ему путник глупым голосом.
Ему ответили новым прыжком в свою сторону. Валтейн ушёл в сторону, а затем ударил с ноги. В тот же момент враг выпустил из брюха что-то белое, которое в момент замедлило движение атаки.
Из-за подобных фокусов путник чуть ли не свалился на землю. Ему удалось вырвать конечность обратно себе и разорвать дистанцию. Существо так же теперь не торопилось атаковать.
Подождав некоторое время, воин понял, что в терпении проигрывает, а потому побежал первым. Враг приподнял своё тело и под него нырнуло брюшко, из которого вылетел белый и липкий материал. Валтейн прыгнул в сторону, а затем резко рванул дальше к цели. Он надеялся, что у оппонента не хватит скорости среагировать на это, поэтому… В следующий миг ладонь оного коснулась головы монстра, чья пасть широко раскрылась, но затем её вмяли в землю.
Раздался отчётливый треск, на руку Валтейна брызнула фиолетовая жидкость. Больше тварь не двигалась.
— Надеюсь, здесь был один такой. — выдохнул путник. Это будет проблемой, если нарвётся на более одного такого противника. — Значит, так
