Читаем без скачивания Демонология Агапи (СИ) - Колч Агаша

Рука потянулась к затылку, но решение пришло раньше:

— Формула жидкости Н2О?

«Не знаю такой формулы!» — охотно и даже радостно ответил собеседник. Похоже, ему нравилось играть в загадки и дразнить меня.

Ладно-ладно, хоть я и «плаваю» в химии, но надеюсь, что с этими двумя элементами как-то разберусь. Если я могу свободно дышать в атмосфере этого мира, значит, кислород в ней присутствует. А как быть с водородом? Что я о нём знаю? О, вспомнила! Это самый распространенный химический элемент во Вселенной и первый номер таблицы Менделеева. Может, у них есть такая таблица? Попробую.

— Первый элемент таблицы — это как раз Аш, водород. В этой формуле у него два атома, — затараторила я как отличница у доски. — Кислород — О - составляет процентов двадцать — двадцать пять воздуха, которым мы сейчас дышим. И не притворяйся, что ты не понял, о чём я говорю.

Мой оппонент сначала захихикал, а потом засмеялся. И снял маскировку. Тот самый плащ на кресле поднялся, откинул капюшон, и из зазеркалья на меня уставился демон. Он скалился на меня из всех зеркал разом, щуря жёлтые, как у Филиппа, глаза с такими же вертикальными зрачками.

— Как же тебя угораздило так размножиться? — посочувствовала я.

«Что? Повтори что ты сказала?» — взволнованно подскочил с той стороны к самому стеклу демон.

— Как тебя угораздило так размножиться? — повторила, но уже без сочувствия.

«Вот в чём ошибка!» — воскликнул собеседник и, резко развернувшись, хлестнув хвостом по прозрачной границе, стуча копытами, убежал в глубину отраженной комнаты к бумагам, разбросанным на столе.

Пожав плечами, пошла готовить. Дотронувшись пальцем до прозрачной капли, упавшей на стол, я отследила реакцию кожи. Не пекло, не чесалось и не покраснело. Эх, где наша не пропадала! Рискну, пожалуй. Думается мне, что, будь жидкость опасной, моя интуиция вопила бы об этом как пожарная сирена, но она молчит как мышь под метлой. Помыла руки, сполоснула овощи и, щелкнув пальцами, зажгла огонь. Горелка была одна, что сильно замедляло процесс приготовления, поэтому я решила немного изменить порядок закладки продуктов. Поставила на треногу над пламенем сковороду и, пока она нагревалась, принялась резать сало. Предупреждение демона о том, что ножи астароновые, давно уже было забыто. Да и не знала я, что это за чудо такое. Хорошо, что есть привычка любой новый нож опробовать. Положила сало на разделочную доску, примерилась, какой толщины нарезать его. Мне показалось, что я только слегка прикоснулась лезвием к плотной мякоти, а ровненький розоватый пласт отвалился от целого куска. Нож был невероятной остроты! Бросив измельчённое сало на горячую сковороду, аккуратно, едва прикасаясь, очистила и нашинковала лук и морковь. Дождавшись, когда смалец вытопился, а шкварки зазолотились, бросила в них для обжарки нарезку овощную. В миске залила водой пшено и занялась репой. В Дремлесье картошки не знали и в похлёбки клали этот корнеплод. Поэтому суп у нас сегодня будет «допетровский». Время от времени, чтобы не пригорели, помешивая овощи на сковороде, необыкновенным ножом нарезала репу кубиками и тоже добавила в обжарку. На жарком огне в горячем смальце готовились овощи, дополняя друг друга ароматами и цветом.

— Думаю, что тебе стоит на это посмотреть, — тихо посоветовал Филипп из кресла, стоящего у меня за спиной.

Прикрутила горелку до минимума и обернулась. Мой зазеркальный собеседник оторвался от бумаг, над которыми зависал всё это время, и, прикрыв глаза, бормотал непонятное и плёл пальцами что-то невидимое.

— Чего это он? — спросил кот, нетерпеливо ожидающий окончания действия.

— Не видишь, что ли? Колдует.

— На зеркала посмотри!

После каждой фразы, после каждого оконченного пасса из одного из зеркал исчезало изображение демона, после чего стекло отражало только комнату. Зато фигура в основном зеркале становилась немного чётче и объемнее.

— Это он так долго еще себя собирать будет, а мне суп доварить надо, — махнула я рукой на происходящее и отвернулась к столу.

Сняла с огня сковороду, налила в кастрюлю воды, поставила на треногу и увеличила пламя. Хоть и храбрилась, стараясь не показать коту свое волнение, но, перетирая мокрое пшено между ладонями, я краем глаза наблюдала за процессом демонического восстановления.

— Может, сбежим? — предложил фамильяр.

— Укажешь, о мудрейший, как выйти из этой комнаты? — вопросом на вопрос ответила питомцу, а когда он недовольно фыркнул и отвернулся, ещё и светлец призвала: — Рыжик, знаешь, как отсюда выйти?

Фонарик, почти невидимый в ярком освещении, спланировал к левой руке.

— Так я и думала.

Конечно же, я валяла дурака, потому что первое, что сделала, осмотревшись, — прошла вдоль каждой стены помещения в поисках двери, лаза, окна или камина с широким дымоходом. Стены были цельными и прочными.

— Думаешь, тебе одному страшно? — прошептала я через плотно сжатые, чтобы не стучали от страха, зубы и, чтобы отвлечься, продолжила промывать крупу.

Вода начинала закипать, я высыпала в неё чистое пшено, убавила пламя до среднего и вернулась к наблюдению за колдующим демоном. Зеркал, занятых его отражением, становилось всё меньше, а мускулы, виднеющиеся в прорехах одежды, всё рельефнее.

— А у вас молоко убежало! — вклинился ехидный голос фамильяра в моё созерцание. — Ты сейчас слюной весь стол закапаешь. Говорю же, что замуж тебе пора.

— Глупый, это эстетическое любование, и ничего больше. Как на Давида в Пушкинском музее посмотреть, — отмахнулась от кошачьих наветов и вернулась к готовке.

Переложила в кастрюлю к почти готовому пшену обжаренные овощи из сковородки, посолила, добавила смесь сушёных трав, любезно собранных домовым, убавила пламя до минимума и оставила довариваться.

— Ещё пять минут — и будем обедать, — объявила бодро, хоть и чувствовала себя иначе.

— Это хорошо! — прозвучало над головой. — Умираю от голода.

Глава 4

Пока я отвлеклась на заключительный этап приготовления супа, демон закончил восстановление и выбрался в реальность. Сейчас он стоял посреди комнаты, и можно было рассмотреть его реальные, а не искажённые зеркалом размеры. От кончика рогов до копыт было метра два с половиной бугристых мышц под тёмно-синей кожей. Всё в этом теле было немного чересчур. Слишком рельефное тело, слишком яркие жёлтые глаза, слишком блестящая, как лакированная, кожа. Слишком много прорех на замызганном плаще. Я скромно отвела взгляд:

— Прикрылся бы, уважаемый. Неужели в таком виде в вашем мире к столу пускают?

Зрачки у демона стали ромбовидные, а кожа фиолетовой. Это он так смущается или гневается? Пробормотав что-то невнятное, хозяин резко отвернулся и неторопливо, зияя через дыры блестящими ягодицами и заметая кисточкой хвоста следы на пыльном полу, направился к стене. Там он щелкнул пальцами и… пропал.

— Эй! Постой! Ты куда? — кинулась я вслед.

Но стена была непроницаемой и твёрдой, о чём свидетельствовала шишка, появившаяся на моём лбу, и искры, прыснувшие из глаз.

— Ты что-нибудь холодное приложи, а то еще и синяк будет, — заботливо посоветовал из кресла Филипп.

— Спасибо за заботу! — простонала, вставая с пола и отряхивая брюки. — Ты что, предупредить не мог, что он из зеркала выбрался?

— Не мог! Я следил за ним, не отрывая глаз. И вдруг бац — он уже посредине комнаты стоит, и ты с ним разговариваешь.

— Уснул? Так и скажи, — вздохнула я и пошла мыть руки. — Иди ко мне. Я тут немного приберу. А то пыль плохая приправа к супу.

Держа кота на руках, запустила по комнате вихри очищения, направив их в трубу, куда стекала вода. Через пять минут помещение из серого превратилось в белое.

— Почему раньше так не сделала? — поинтересовался фамильяр, подставляя шейку под поглаживание.

— Пока не вляпалась в слой пыли, думала, что это у пола и стен такой цвет. В этом слепящем освещении трудно что рассмотреть. Давай уже обедать.