– Эх ты, ловкач! Ну и ловкач! Гляди-ка, Сунь У-кун похитил твоего Чжу Ба-цзе и смертным боем бьет у ворот наших бесенят.
Второй демон встрепенулся и помчался к воротам с копьем в руке.
– Ах ты, мерзкая обезьяна! – громко бранился он. – До чего же ты наглая! Как ты смеешь так нахально вести себя?
Сунь У-кун тотчас же остановился. Но дьявол без дальнейших разговоров бросился на Сунь У-куна с копьем. А тот не спеша, словно степенный монах, ухватился за свой железный посох и начал наносить врагу встречные удары. Ну и хорош был бой:
Колдун-тапир клыки оскалил,Со злобы мощь свою утроив.И львиный царь и старший дьявол,Бесовскую собравши рать,Все меж собою сговорились,Как победить им трех героев,А после Танского монахаВтроем осилить и сожрать!Но Сунь У-кун хитер и ловок,И мысль его парит, как птица.За истину решил он битьсяИ злобных одолеть врагов.А Чжу Ба-цзе был простодушенИ к демонам попал в темницу.Царь обезьян проник в пещеруИ спас беднягу из оков.За ними вслед погнался дьявол,Разя налево и направо.Копье и посох вмиг скрестились,Крутясь, как яростный тайфун.Грозил герою черный демонКопьем, похожим на удава,И посохом – морским драконом –Разил отважный Сунь У-кун.От взмахов посоха всклубилисьНад ними огненные тучи.Туман от дьявольских ударовЗловонной серою дышал.Из-за паломника святогоСвершился этот бой могучий.Где не было врагу пощады,И жалости никто не ждал!
Тем временем Чжу Ба-цзе, видя, что Великий Мудрец вступил в бой с дьяволом-оборотнем, прислонил свои грабли к горной скале у перевала и спокойно наблюдал за ходом битвы, даже и не думая идти на помощь Сунь У-куну.
Вскоре дьявол убедился, что посох Сунь У-куна довольно увесист, а Сунь У-кун между тем оказался настолько увертлив, что не получил даже царапины. Тогда дьявол перестал нападать и лишь отбивал удары копьем, готовясь вытянуть хобот и обвить им своего противника. Сунь У-кун разгадал умысел врага и, взявшись обеими руками за концы посоха, мгновенно поднял его высоко над головой. В этот момент дьявол обхватил хоботом туловище Сунь У-куна, но руки его оставались свободными. Посмотрели бы вы, что он стал выделывать своим посохом, забавляясь концом хобота.
Чжу Ба-цзе не выдержал и стал бить себя в грудь кулаками.
– Эх, дьявол! – воскликнул он. – Меня, разиню, ты сразу поймал хоботом так, что я даже пошевелить руками не смог, а у этой вертлявой обезьяны почему-то оставил руки свободными. Она тебе хобот проткнет, от боли у тебя слезы из глаз брызнут, и ты выпустишь ее из рук!
У Сунь У-куна, по правде говоря, не было такого намерения, но Чжу Ба-цзе своими словами надоумил его. Сунь У-кун тотчас взмахнул посохом, который стал толщиной с куриное яйцо, а длиною более одного чжана, и начал засовывать его дьяволу в хобот. Дьявол струсил и, громко фыркнув, разжал хобот, но Сунь У-кун вцепился в него руками и стал тащить. Чтобы спастись от боли, дьявол послушно следовал за движениями рук Сунь У-куна. Тут только Чжу Ба-цзе расхрабрился и решил помочь Сунь У-куну. Схватив грабли, он собрался бить дьявола по ляжкам, но Сунь У-кун остановил его.
– Так не годится! – вскричал он. – У твоих граблей зубья очень острые и проткнут кожу насквозь, так что кровь потечет. Тогда наставник опять будет браниться и обзовет нас душегубами! Лучше бей его рукоятью!
Чжу Ба-цзе послушался и стал размеренно, шаг за шагом, бить оборотня, погоняя его, а Сунь У-кун тем временем тянул его за хобот и вел вниз под гору. Издали можно было подумать, что это два раба-погонщика ведут слона.
Танский монах все время пристально вглядывался вдаль и вдруг заметил своих учеников, которые приближались с криками и шумом. Он поспешно подозвал к себе Ша-сэна.
– У-цзин! Смотри-ка! Кого это тащит Сунь У-кун?
Ша-сэн взглянул и засмеялся.
– Да это же оборотень, – проговорил он сквозь смех. – Видишь, Сунь У-кун тащит его за хобот? Вот миляга-то!
– Прекрасно! – обрадовался Танский монах. – Гляди, какой здоровенный оборотень, и хобот у него длиннющий! – воскликнул он. – Ну-ка, спроси у него, согласится ли он переправить нас через гору. За это мы пощадим его и не причиним вреда.
Ша-сэн пошел навстречу, громко крича на ходу:
– Эй вы! Наставник велел сказать, что пощадит дьявола и не причинит ему никакого вреда, если он даст обещание переправить нас через гору.
Дьявол услышал эти слова, повалился на колени и обещал выполнить все, что от него потребуют. Сунь У-кун все время держал его за хобот так, что дьявол, когда говорил, гнусавил, словно был сильно простужен.
– О великий властитель мой, Танский наставник! – молил второй демон. – Если ты пощадишь меня, я немедленно переправлю тебя через гору на паланкине.
Сунь У-кун поспешил ответить за наставника:
– Наставник и мы, ученики его, побеждаем людей добротой. Пусть будет по-твоему, – пока мы пощадим тебя. Ступай скорей за паланкином. Но смотри, если и на этот раз вы измените слову, мы изловим всех вас и тогда уж не ждите пощады!
Дьявол совершил земной поклон и удалился.
А Сунь У-кун и Чжу Ба-цзе принялись рассказывать, что с ними произошло. О том, как Чжу Ба-цзе, испытывая жгучий стыд, сушил свои одежды, развесив их у склона горы, и как они ждали паланкин, мы распространяться не будем.
Дрожа от страха, второй демон вернулся в пещеру. О том, как Сунь У-кун ухватил его за хобот и потащил куда-то, бесенята успели сообщить старому и младшему демонам еще до его появления. Старый демон был в отчаянии и вместе с третьим демоном и толпой бесов вышел из пещеры. Но тут они увидели второго демона, и все вместе вернулись обратно.
Второй демон передал всем о милосердии Танского монаха и о его умении побеждать людей добром. Все молча переглянулись. Никто не посмел перечить.
– Согласен ли ты, мой старший брат, переправить Танского монаха через гору? – спросил второй демон.
– Братец! Зачем же спрашивать об этом? – отвечал старый демон. – Сунь У-кун добр и справедлив. Находясь у меня в брюхе, он мог тысячу раз погубить меня, если бы захотел. Вот и теперь, когда он уволок тебя за хобот, тоже мог не отпустить тебя. Страшно подумать, что бы было, если бы он повредил кончик твоего хобота! Живо собирайтесь, пойдем провожать Танского монаха!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
