В 1725 году студенты принесли Берингеру странные камни с отпечатками животных, насекомых и даже имен бога на древних языках. Начав поиски, ученый нашел множество подобных «окаменелостей» на горе Эйбельштадт. Скоро в коллекции профессора было уже несколько сотен диковинных камней. Берингер решил, что его находки – чудо природы, доказательство проявления «силы Божией», и посвятил им целую монографию Lithographiæ Wirceburgensis. Впоследствии выяснилось, что Берингер стал жертвой мистификации со стороны своих коллег, которые подбросили на Эйбельштадт фальшивые «древности».
Иногда заблуждения не столь безобидны. Свежа в памяти история, когда ловкий мошенник, изображавший гениального изобретателя, чуть не получил от государства миллиарды рублей на внедрение сомнительных и опасных псевдоинноваций для «очистки воды».
Посмотрите на эти примеры и подумайте: что стало бы с наукой, если бы не противотанковые ежи научного скептицизма? Чем необычнее гипотеза, идея, проект, тем выше риск ошибки – и тем жестче требования к доказательствам. А ведь лжеученые на мелочевку времени не тратят. Они заняты решением глобальных проблем – спасают человечество от рака, открывают неисчерпаемые источники энергии, переписывают историю народов.
Отвечая на вопрос о «судьях» – неужели это и правда некие чиновники, узурпировавшие право устраивать научный суд над другими? Или все же существует способ, который позволяет объективно оценить научный результат? Да, такой способ есть – это независимое рецензирование. Перед появлением в приличном журнале научный результат, оформленный в виде статьи, попадает на стол к рецензентам. Публикация в престижном издании – это знак научного признания. Но для этого нужен положительный отзыв рецензента – авторитетного специалиста по направлению исследования. Корректно ли поставлен эксперимент? Адекватны ли выводы полученным результатам? Не противоречат ли утверждения авторов существующему знанию? Наконец, есть ли мировая новизна? Важно: рецензент, как правило, не входит в редколлегию журнала и часто даже не знает, кто является автором статьи – чтобы не мешали личные симпатии и антипатии. Тем, кто рассуждает о злобных академиках, которые подавляют ростки свежей научной мысли, я рекомендую перечитать следующую фразу: редакции ведущих научных журналов не публикуют большинство статей, которые им присылают исследователи со всего мира. И что же, автор отклоненной статьи вопит про научную инквизицию? Нет, он спокойно работает дальше, чтобы учесть замечания и подготовить новый, более удачный вариант, который, быть может, будет принят к публикации. А научная мысль продолжает двигаться вперед.
Идеален ли этот механизм оценки научных результатов? Дает ли стопроцентную защиту от ошибок? Разумеется, нет. Нет ничего совершенного в этом мире. Если у вас есть идея получше, сообщите мне, пожалуйста.
И вот что я скажу вам. Независимая экспертиза – это то, чего лжеученые боятся как огня. Страх критики – вот скрытый мотив, движущий теми, кто задает вопрос о судьях. Поэтому и публикуются они не в научных журналах, а в таблоидах. Поэтому и выступают они на телешоу, но избегают научных конференций, где судить их будут не за красноречие, а по принципам науки.
4. «Существуют разные точки зрения, и все они достойны уважения!»
Можно еще добавить: «и каждый прав по-своему». Это кажущееся очевидным утверждение еще не раз всплывет в книге. В бытовой парадигме участники научной дискуссии ничем не отличаются от пререкающихся мужа и жены. Муж хочет смотреть футбол, а жене милее сериал. «О вкусах не спорят! – подводит итог мудрый психолог. – Купите второй телевизор и разойдитесь по разным комнатам, не забывая при этом уделять друг другу достаточно внимания».
Однако в профессиональных вопросах люди НЕ равны, причем в некоторых ситуациях об этом вспоминает даже сторонник равенства мнений – к примеру, когда болят зубы. Внезапно выясняется, что рекомендация стоматолога волнует его все-таки гораздо больше, чем советы представителей других профессий, в том числе жены – опытного педагога и прекрасного человека. Можно продолжить медицинские аналогии: эффективность лекарства определяется не всенародным голосованием, а результатами клинических испытаний. Цель науки – приближение к истине, и грош цена точке зрения, которая заведет нас в тупик. Поэтому и важно только мнение квалифицированного меньшинства.
Итак, кратко повторю:
Попытка систематики лжеученых
Дилетанты и сейчас привносят в науку свежесть восприятия, энтузиазм и нередко талант. Но это способно принести пользу только в том случае, если дилетант сознает, что существует наука и что прежде, чем вторгнуться на ее территорию, нужно пройти школу – освоить методы науки и ее основные понятия, ее основной объем фактов. С налёту наука не дается никому.
Лев Клейн{8}
Опытный лжеученый – мастер маскировки. Включите наугад любую телепередачу в жанре «О чем молчит официальная наука», и перед вами предстанет пестрая череда образов: городских сумасшедших сменяют солидного вида военные в отставке, которым вторят седовласые «почетные члены Международного конгресса криптозоологов». Покуда знака «Осторожно! Содержит лженауку» для таких передач законом не предусмотрено, приходится полагаться только на собственную проницательность.
Ниже я попытался выделить несколько распространенных типов этих опасных представителей вида Homo sapiens, а также оценить их потенциальную вредность.
Тип № 1. Псих («И тут я услышал голос…»)
Недавно выпущен после курса терапии.
Странно одет.
Придумал сразу несколько новых направлений в науке.
Находит на городской свалке чугунную гирю Юрского периода.
Ловит переговоры инопланетян на обесточенный телевизор.
Читает надписи на Солнце.
Ведет блог, где пишет о себе в третьем лице и каждое второе слово начинает с заглавной буквы.
Сочиняет письма по 40 страниц разноцветными шрифтами и шлет в прокуратуру, в РАН, в Ватикан.
Распознается после десяти секунд личного общения или чтения его текстов.
Уровень вреда – низкий. Большинством совершеннолетних граждан не воспринимается всерьез, хотя отдельные представители числятся преподавателями вузов и могут годами читать лекции бедным студентам.
Тип № 2. Самонедоучка («Я теперь тоже ученый!»)
С детства мечтал заниматься наукой, но не получилось.
Образование – незаконченное высшее.
Сильно комплексует по этому поводу, но находит самооправдание в том, что:
• в школе посещал кружок;
• долго стоял рядом с Палеонтологическим музеем;
• пил чай с покойным академиком А.;
• отправил экземпляр своей книги президенту США;
• рассказал свою теорию одному знакомому доценту, а тот долго тряс ему руку;
• его сестра получила PhD.
Коллекционирует дипломы шарашкиных контор. Копит на докторскую.
Ездит в «экспедиции» – турпоездки по экзотическим местам, где снимает фильмы о непонятном (ему лично).
Изучает «архивы» – бабушкину подшивку журнала «Юный техник».
В телешоу представляется как независимый исследователь.
Высказывает «интересные мысли на общественные темы». Ведь если постоянно говорить все, что приходит в голову, по теории вероятностей рано или поздно проскочит «интересная мысль».
Уровень вреда – средний. Почитателей обычно не очень много, но малочисленность компенсируется их агрессивностью и активностью в интернете.
Тип № 3. Срыватель покровов («Вы меня за идиота держите!»)
Всегда ироническое, недовольное или иронически-недовольное выражение лица.
Пьет. Острит.
Выступает с разоблачениями:
• официальных ученых;
• безбожников;
• врагов России;
• участников мирового заговора (дарвинистов, генетиков, норманистов, экономистов и всех остальных).
Создал собственную «теорию всего», которую может изложить на пальцах за две минуты.
Считает своих оппонентов не только личными врагами, но и губителями человечества.
Ораторствует на митингах, а то и на коммерческих конференциях, где прогнозирует скорый крах мировой экономики.
Может прочитать небольшую лекцию на тему, о которой впервые услышал пять секунд назад.
Ведет канал на YouTube под названием «Никому не верьте, даже себе. Мне – можно».
Уровень вреда – средний. За пределами интернета малоизвестен.
Тип № 4. Творческая натура («Я не ученый!»)
Журналист, писатель, артист эстрады, общественный деятель, которому наскучила профессиональная рутина – решил, понимаешь, заняться наукой.
Учиться не стал, поскольку неусидчив и ленив, но числится почетным членом какой-нибудь ассоциации.
