10
Как странно: снег кругом лежит
Как странно: снег кругом лежит,А ведь живем мы в центре города,В поддевке молодец бежит,Затылки в скобку, всюду бороды.Jeunes homm'ы [1] чисты так и бриты,Как бельведерский Аполлон,А в вестибюле ходят бритты,Смотря на выставку икон.Достанем все, чего лишь надо нам,И жизнь кипуча и мертва,Но вдруг пахнет знакомым ладаном…Родная, милая Москва!
11
Вы мыслите разъединить
Вы мыслите разъединитьТех, что судьбой навеки слиты,И нежную расторгнуть нить,Которой души наши свиты?Но что вы знаете о ней:Святой, смиренной, сокровенной,Невидной в торжестве огней,Но яркой в темноте священной?Чужда томительных оков,Она дает и жизнь, и волю,И блеск очей, и стройность строф,И зелень радостному полю.Глуха к бессильной клевете,Она хранит одну награду,И кто любви не знали, теНе переступят чрез ограду.
12
Посредине зверинца – ограда
Посредине зверинца – ограда,А за нею розовый сад.Там тишина и прохлада,И нет ни силков, ни засад.Там дышится сладко и вольно,И читают любовный псалтырь,А кругом широко и бездольноРаспростерся дикий пустырь.Когда ж приоткроют двери,Слышен лай и яростный вой,Но за стены не ступят звери:Их крылатый хранит часовой.И все так же тихо и мирноГолубой лепечет ручей,И медленно каплет смирнаИз цветочных очей.И издали вой, как «осанна»,Говорит: «Люби, живи!»Но звериная жизнь – обманнаЗапечатанной там любви.
Декабрь 1911 – январь 1912
VII
167–174. ТРОЕ
1
Нас было трое: я и они
Нас было трое: я и они,Утром цветы в поле сбирали,Чужды печали, шли наши дни,Горькой беды мы не гадали.Летние дали тучей грозят,Пестрый наряд ветер развеет,Цветик слабеет, бурей измят,Тщетно твой взгляд пламенем рдеет.Кто же посмеет нас разлучить,Разом разбить счастье тройное?Все же нас трое: крепкая нитьНас единить будет для боя!
2
Ты именем монашеским овеян
Ты именем монашеским овеян,Недаром гордым вырос, прям и дик,Но кем дух нежности в тебе посеян,Струею щедрой брызжущий родник?Ты в горести главою не поник:Глаза блеснут сквозь темные ресницы…Опять погаснут… и на краткий мигМне грозный ангел в милом лике мнится.
3
Как странно в голосе твоем мой слышен голос
Как странно в голосе твоем мой слышен голос,Моею нежностью твои глаза горят,И мой чернеется, густой когда-то, волосВ кудрях томительных, что делит скромный ряд.
Молчим условленно о том, что мнится раем,Любовью связаны и дружбой к одному,Глядим, как в зеркало, и в нем друг друга знаем,И что-то сбудется, как быть должно тому.
4
Не правда ль, мальчик, то был сон
Не правда ль, мальчик, то был сон,Когда вскричал ты со слезами:«Твой друг убит! вот нож, вот он!» —И зорко поводил глазами,А я сидел у ног прикован,Ночною речью околдован?
Не правда ль, мальчик, то был сон,Когда в горячке пламенея,Ты клял неведомый законИ клял небывшего злодея?То ночи полное светилоТебя мечтами посетило.
Не правда ль, мальчик, то был сон?Мой друг живет, и ты проснешься,И ранним утром освежен,Забудешь ночь и улыбнешься.Зачем же днем повсюду с нами —Твой страх, рожденный злыми снами?
5
Уезжал я средь мрака
Уезжал я средь мрака…Провожали меняТолько друг да собака.
Паровозы свистели…Так же ль верен ты мне?И мечты наши те ли?
Надвигались туманы…Неужели во тьмеТолько ложь и обманы?..
Только друг да собакаПожалели меняИ исчезли средь мрака.
6
Не вешних дней мы ждем с тобою
Не вешних дней мы ждем с тобою,А ждем осенних, ясных дней,Когда опять свиданье с нейНас свяжет радостью тройною.
Очищен позднею грозою,Свежей свод неба и синей,Не вешних дней мы ждем с тобою,А ждем осенних, ясных дней.
Полюбим осенью златоюЕще нежней, еще сильней.Скорее, солнце, спламенейИ кроткой засветись порою!Не вешних дней мы ждем с тобою.
7
Когда душа твоя немела
Je crains de lui parler la nuit.
Gretry, «Richard Coeur de Lion» [2]
Когда душа твоя немела,Не ты ли пела:«С ним ночью страшно говорить»?Звучал твой голос так несмело, —Ты разумела,Чем может нас судьба дарить.
Кто сердца трепет торопливый,Любви пугливойИ страх, и шепот, страсть и крик,И сладость нежности счастливой,Упрек стыдливый, —Кто вас подслушал, кто постиг?
Слова, вы тучкою летучей,Струей певучейСкользнули в воздухе пустом,Но что же, времени могучей(Оставь, не мучай!),Коснулось нас своим перстом?
Волшебник странный и прелестный,Какой чудеснойТы связью вяжешь нас, Гретри?Какой дорогой неизвестной(Земной, небесной?)Ты нас ведешь, считая: «Три!»?
И в цепь одну связало пеньеТройные звенья,В одно пожатье три руки,И вижу, как сквозь сон иль тень я —Одно волненьеВолнует разных три реки.
Пусть я жилец другого края,Ту песнь играя,Слезу замечу на щеке.И знаю я, что, вспоминая,Душа инаяМеня услышит вдалеке.
8
Казалось нам: одежда мая
Казалось нам: одежда маяСквозные скрасила кусты,И ветер, веток не ломая,Слетит из синей высоты,Проглянут пестрые цветы,Засвищут иволги певучи, —Зачем же радость простотыТемнится тенью темной тучи?
Деревья нежно разнимая,Кто вышел к нам из темноты?Его улыбка – речь немая,Движенья быстры и просты.Куда от вольной красотыВедет он нас тропой колючей?А дали, искрасна-желты,Темнятся тенью темной тучи.
Шесть дней идем, заря седьмаяОсветит дальние кресты, —И вождь, – «не слабая тесьма – я;Сковались крепко он и ты,И третья есть, вы все – чисты,Желанья – нежны и не жгучи,И лишь пройденные мостыТемнятся тенью темной тучи».
О вождь, мы слабы, как листы,Веди нас На любые кручи!Ведь только дни, что прожиты,Темнятся тенью темной тучи.
Июль-август 1909
VIII
175–182. ЛИСТКИ РАЗРОЗНЕННЫХ ПОВЕСТЕЙ
1
Молчим мы оба, и владеем тайной
Молчим мы оба, и владеем тайной,И говорим: «Ведь это – не любовь».Улыбка, взгляд, приподнятая бровь —Все кажется приметой не случайной.Мы говорим о посторонних лицах:«А. любит Б., Б. любит H., H. – А.», —Не замечая в трепаных страницах,Что в руки «Азбука любви» дана.
Октябрь 1907
2
Кому есть выбор, выбирает
Кому есть выбор, выбирает;Кто в путь собрался – пусть идет;Следи за картой, кто играет,Лети скорей, кому – полет.Ах, выбор вольный иль невольныйВсегда отрадней трех дорог!Путь без тревоги, путь безбольный, —Тот путь, куда ведет нас рок,Зачем пленяться дерзкой сшибкой?Ты – мирный путник, не боец.Ошибку думаешь ошибкойПоправить ты, смешной слепец?Все, что прошло, как груз ненужный,Оставь у входа навсегда.Иди без дум росой жемчужной,Пока горит твоя звезда.Летают низко голубята,Орел на солнце взор вперил.Все, что случается, то свято;Кого полюбишь, тот и мил.
Ноябрь 1907
3
Светлые кудри да светлые открытые глаза
Светлые кудри да светлые открытые глаза…В воздухе сонном чуется гроза.
Нежные руки с усильем на весла налегли.Темные тени от берега пошли.
Алым румянцем покрылося знакомое лицо.Видно сквозь ливень шаткое крыльцо.
Рядом мы сели так близко за некрашеный за стол.В окна виднелся за рекою дол.
Памятна будет та летняя веселая гроза,Светлые кудри да светлые глаза!
[1904]
4
Тихие воды прудов фабричных
Тихие воды прудов фабричных,Полные раны запруженных рек,Плотно плотины прервали ваш бег,Слышится шум машин ритмичных.Запах известки сквозь запах серы —Вместо покинутых рощ и трав.Мирно вбирается яд отрав,Ясны и просты колес размеры.Хлынули воды, трепещут шлюзы,Пеной и струями блещет скат!Мимо – постройки, флигель, сад!Вольно расторгнуты все союзы!Снова прибрежности миром полны:Шум – за горой, и умолк свисток…Кроток по-прежнему прежний ток;Ядом отравлены – мирны волны.
Июнь 1907
5
