Громкие рыдания огласили коттедж подруг ровно в три минуты десятого. Перепуганные девушки едва не попадали со своих кроватей от этого истошного воя. Плач безутешной Вероники очень напоминал звук заводской сирены из старых кинохроник.
Как известно, будильники, да и просто часы, в прежние времена были большой роскошью. И рабочие поднимались на работу по пронзительному гудку сирены, чтобы не опоздать к началу смены. Сирен в округе коттеджного поселка давно не было. Да и заводов тоже. И в первый момент девушки не поняли, что происходит.
– Что это? – выскочив из своих комнат, уставились они друг на друга. – Ты поставила новый звонок? А ты? Тоже нет? Что же тогда? У кого-то пожар?
С трудом разобравшись, откуда идет этот страшный звук, девушки перепугались еще больше и воскликнули:
– Вероника!
– Скорей к ней!
Свою подругу они застали на полу, горько рыдающую и причитающую о своей злой судьбе.
– Валик! Бедный мой Валик! Дура я, дура! Теперь они его убьют! А я снова останусь одна!
С трудом подругам удалось выпытать у нее, в чем дело. Вероникин рассказ перемежался воплями ужаса, поэтому длился долго. Но в конце концов Кира с Лесей разобрались, что произошло, и переглянулись.
Однако, какие Веронике попались принципиальные похитители! Наотрез отказались вступать с ней в диалог. На взгляд подруг, это было очень странно. Ведь в первую очередь похититель преследует именно цель наживы. И значит, установить контакт с теми, от кого он надеется получить деньги, его прямая и, можно сказать, первостепенная после самого похищения задача.
И с чего вдруг такая лаконичность и сухость?
– Что-то тут странное, – сказала Леся. – Вероника, ты уверена, что это не розыгрыш?
– Какой розыгрыш! – зарыдала снова несчастная невеста. – Я же вам сказала, они будут теперь отрезать у него по одной части тела. Сегодня они отрежут Валику палец! Может быть, вот уже сейчас, пока мы тут с вами сидим и разговариваем, они уродуют моего бедного Валика! Они это могут! Я уверена!
– Ты что знакома с похитителями?
– Я?! – испугалась Вероника. – Нет, откуда?
– Тогда зачем говорить такое? Вполне возможно, что похитители тебя просто припугнули.
Отчаяние Вероники было столь велико, что она просто не находила слов. И коттедж подруг снова огласил ее вой. Кошки убежали в сад и там спрятались. Но подруги не имели такой возможности и поэтому сейчас переглядывались друг с другом, не зная, что им делать дальше.
Но внезапно Вероника перестала завывать и выпрямилась. И, вытерев слезы со своих щек, сама решительно произнесла:
– Я знаю, что мне надо делать!
– Что?
– Что ты придумала?
– Я сама поеду спасать Валика!
Глаза у Киры с Лесей стали круглые, словно плошки. Нет, не соскучишься с этой Вероникой. То она по телефону боится похитителей своего Валика. А через минуту готова вступить с ними в рукопашную. Пожалуй, она артистка еще похлеще их самих!
– Спасать?! Но ты же не знаешь, где находится сейчас твой Валик.
– А вот и знаю!
Глаза Вероники торжествующе блеснули.
– Я знаю, куда направился Валик!
– Знаешь? И куда?
– Это самый юг Италии, – сказала Вероника. – Регион называется Калабрия. У Валика там живут знакомые.
– Где именно?
– Крохотное местечко под названием Сан-Ремо.
– Разве это маленькая деревушка? – усомнились подруги. – Сан-Ремо – это фешенебельный курорт. И находится он на севере Италии.
– Это другой Сан-Ремо! – отмахнулась Вероника. – Знаю, о чем вы говорите. Но тот Сан-Ремо, куда отправился Валик, – это всего несколько рыбацких домиков на самом берегу моря. Собственно говоря, это даже и не деревня, а так…
– Что так?
У подруг создавалось впечатление, что Вероника сама не вполне уверена в том, что рассказывает им. Куда же она собралась в таком случае? Или у нее от горя совсем все смешалось в голове?
– Валик мне рассказывал, что там есть небольшая бухточка, в которой стоят рыбачьи лодки, – сбивчато рассказывала Вероника. – И время от времени пришвартовываются такие небольшие частные яхты, вроде той, на которой плавает Валик.
– И ты говоришь, в этой деревушке у него есть знакомые?
– Да, супружеская пара – муж с женой, – уже более уверенно кивнула Вероника. – Они тоже русские. Кажется, знакомые отца Валика. Или что-то в этом духе. Он мне рассказывал, но я тогда не особенно прислушивалась к его словам. Но если Валик доплыл до Сан-Ремо, то я уверена, он остановился только у Касьяновых!
– Касьяновы? Фамилия этих людей Касьяновы?
– Да. Но в Италии они получили гражданство. И стали супругами Касиано.
– Очень интересная подробность. И ты хочешь вылететь к этим Касиано – Касьяновым?
– Да! И немедленно! Виза у меня есть. Чего мне тянуть? Куплю билет до Рима или Неаполя и вперед!
Слова Вероники прозвучали так уверенно, что подруги ни на минуту не усомнились, именно так она и сделает, именно так и поступит.
– А кто полетит с тобой?
– Со мной? – казалось, удивилась Вероника. – Никто. Родители у меня уже старенькие. Живем мы с ними отдельно. Они сами по себе, я сама по себе. Да я и не скажу им ничего про Валика!
– Почему?
– Они никогда не одобряли моего выбора, – поколебавшись, все же призналась Вероника. – Говорили про Валика всякие гадости! Собственно говоря, поэтому мы с ними и мало общаемся в последнее время.
– А, ясно.
– А теперь они примутся уговаривать меня отказаться от этой поездки. У папы поднимется давление. У мамы заболит сердце. Зачем мне это нужно? Съезжу потихоньку, верну Валика, а потом уж задним числом можно будет и признаться родителям в том, что случилось.
Ох, что-то не договаривала Вероника! Определенно не договаривала. Наверняка ее родители наложили свой категорический запрет на общение дочери с Валиком. Не нравился им нигде не работающий бездельник, прожигающий деньги своих родителей. И в первую очередь, не нравилось им то, что прожигает их Валик, так сказать, в одиночестве, а не в компании с Вероникой.
– И мне кажется, в этом они правы. Ну, что это за парень, который постоянно куда-то уезжает, известий от него нету неделями, а теперь его еще и похитили! – сказала Кира, едва Вероника вышла из комнаты.
– Но оставить парня без помощи, когда ему в плену станут отрезать каждый день по пальцу, – это тоже, согласись, как-то не очень красиво, – ответила Леся.
– О чем ты говоришь? – испугалась Кира. – Этот Валик нам совершенно посторонний человек!
– Зато Вероника не посторонний.
– Мы знаем ее меньше недели!
– Ну и что? Разве это имеет значение?
– А что имеет?
По мнению Леси, значение имел тот гвоздик, о который Вероника пропорола свое колесо.
– Этот гвоздь был посланцем судьбы! Значит, судьбе было угодно, чтобы колесо у машины Вероники прохудилось как раз возле съезда в наш поселок.
– Ну и что? Мимо Вероники проехало без малого полтора десятка жителей нашего поселка. Но только мы одни с тобой оказались такими дурочками, что остановились возле нее.
– Но ведь остановились же?
– Гвоздь тут совершенно ни при чем. Это все твоя дурацкая страсть к еще более дурацким приключениям.
– Моя? Моя страсть…
Леся даже задохнулась от возмущения.
– Ой, нет, мне это нравится! – воскликнула она наконец. – Дурацкие приключения! Надо же такое ляпнуть! А сама-то, сама! Как будто мы не вместе всегда с тобой влипаем в истории.
Подруги громко обсуждали друг друга. Но при этом каждая уже знала, все где-то решено за них. И очень скоро они вместе с Вероникой отправятся на поиски ее драгоценного, терпящего страшную нужду и лишения Валика. Жребий брошен. И теперь остается обсудить только детали.
Впрочем, на обсуждение деталей ушло как раз не так много времени. И уже на следующий день первым же рейсом все три девушки вылетели в Италию. Впереди их ждала встреча с жарким солнцем и синим морем. И уже одно это будоражило кровь всем троим.
– У нас снова новое приключение! – шептала на ухо Кире Леся. – Представляешь?
– Угу!
Кира чувствовала себя неважно. Ее мутило в самолете. К тому же она не то чтобы не любила, но скорее все-таки побаивалась летать. Ничего восхитительного в том моменте, когда шасси самолета отрываются от земли, она не находила. Человек создан для того, чтобы ходить по земле! Ну, в крайнем случае можно немножко поплавать. Не слишком далеко от берега, разумеется. А если далеко, то при надежном спасательном оборудовании. А вот летать в таком опасном отрыве от земной поверхности – это противоестественно и потому очень опасно.
Перед полетом Кира основательно приложилась к своему излюбленному напитку – коньяку. Поэтому на борт самолета вступила в относительно храбром настроении. Но оно немедленно улетучилось, стоило самолету подняться в воздух.
– Жуть какая! – шептала Кира, вцепляясь пальцами в кресло. – Неужели нельзя было поехать поездом?
– Куда? До Италии?
