Читаем без скачивания Всеединство - Николай Каркавин

Дерьмо – Родина и постоянное место жительства для червяков и политиков.

Дерьмо, просто так, загруженное в самосвал или затаренное в изящные упаковки, есть товар, который после реализации утечёт звонкой монетой в бездонные кошельки бизнесменов всех мастей.

Есть дерьмо и элитное, считающее дерьмом нас с вами, граждане. Из века в век использует оно свой народ в качестве кровавого компоста для буйного роста своих капиталов.

Времена меняются и у извечного быдла прорезается голос, и выпускаются коготки. В 1917 году рабоче-крестьянский люд решил обойтись без своего элитного дерьма. Вони стало меньше, но свежим воздух не стал. Своя вонь, конечно, не столь ощутима, чем чужая, но с приходом к власти Горбачёва она перемешалась, подувшим из-за бугра ветром, с «ароматами» выброшенного когда-то за огород дерьма. Пришедший за Горбачёвым Ельцин, как сказочный Змей-Горыныч, своими пьяными ноздрями разогнал эту вонь по всей России. Так и живём, овеваемые «ароматами» буржуйского дерьма. Многие привыкли и даже довольны своей клозетной судьбой, с энтузиазмом впрягаясь в красочно упакованный воз с дерьмом, рекламируемый под фирменным знаком «патриотизм». Элитные захребетники, зная, что ни один народ в мире не горит желанием без нужды воевать, надевают маски миротворцев. Прикрываясь «патриотизмом» и другими благими лозунгами, захребетники во все времена вооружали народ и разбойничали его руками. Мы веками приучены к восприятию армий и оружия, как к чему-то, нормальному, без чего и жить нельзя. Неужели нормально жить с камнем за пазухой? Разговоры о сокращении ядерных и прочих вооружений – это обманка, прячась за которую и прикрываясь лозунгами о патриотизме и национальных интересах, захребетники мира сего ведут модернизацию своих армий, заменяя одно оружие на другое, более совершенное, чтобы быть готовыми к дележу рынков сбыта, к усилению своего влияния в том или ином лакомом для алчущего халявы рта уголке земного шара.

В своей работе «Дух и реальность» Н. Бердяев писал: «Буржуазность защищает добродетели, принципы, идеи отечества, семьи, собственности, церкви, государства, морали и пр. Она может защищать идею свободы, равенства, братства. Но это и есть самое страшное проявление мирового зла – ложь, подмена. Дьявол – лжец. Отрицание духа может принять формы защиты духа, безбожие может принять формы благочестия, надругательство над свободой и равенством принять формы защиты свободы и равенства».

Именно это дьявольски лживое лицо российского Капитала мы и зрим вот уже более 20-ти лет. Он прикормил Церковь, прикармливает Армию и Милицию-Полицию. Дробя единый народ на сыто-голодные части и пробуждая в нём тем самым низменные инстинкты зависти и вражды, он укрепляет хилые ножки своего трона.

Никакое сокращение вооружений, а только полный кирдык пушкам и армиям принесёт в наш мир МИР.

Однако, перековав мечи на орало, с чем побежим мы защищать родных наших захребетников? Мощный голос из царских палат о патриотизме, как защитнике территориального суверенитета, превратится в жалкий писк, неслышимый в хоре голосов народов мира, вещающих о дружбе и взаимопомощи, о мировой гармонии, в которой патриотизм срывает с себя лживую национально-территориальную маску и показывает свой истинный прекрасный лик в виде гордости за свой культурный суверенитет и уважения соседского культурного суверенитета.

Настоящий патриотизм никак не ассоциируется с булыжником в руке.

Так, кто же мы с вами, граждане, если ревём от восторга на военных парадах, размахивая руками своих сыновей ядерной дубинкой? Она нам нужна?

Так, где же наш голос?

Или, мы безголосые?

Или, мы глупые и слепые?

Мир сам собой не придёт.

Подросшие мальчики всегда были нужны захребетникам в качестве пушечного мяса, и «горячие» точки для них всегда найдутся.

Основанием и критерием человеческого бытия должна быть нравственность, но для претворения в жизнь сего блага нужна воля.

Пришли времена, когда люди могут общаться друг с другом, находясь за тысячи километров и живя в разных государствах. Это время народной дипломатии без лживых посредников.

Первым и наиважнейшим шагом такой дипломатии должно стать, по моему мнению, рождение не бутафорного, а действенного международного движения за полное уничтожение вооружений и ликвидацию армий во всём мире.

Пока такого движения нет выжить в волчьем мире без камня за пазухой не дано никому.

Лучше б уж вовсе не жить, чем быть дерьмом или жить в дерьме.

Соединим же голоса свои за вечный и прочный мир на земле.

Счастье и… смерть

С детским удивлением и страхом заглядываем мы в будущее, ждём какого-то конца света, боимся смерти и торопимся жить, стремясь успеть урвать и понаслаждаться жизнью.

При этом знаем законы сохранения, разгоняем и сталкиваем лбами в ускорителях элементарные частицы, компьютеры и Интернет стали столь же привычны, как утюги, философия хотя и не публичное увлечение, но всё же есть люди, знакомые и с логикой Гегеля, а увлечённых Восточной философией, с её цветистым, сказочным языком и, вовсе, предостаточно.

Ищем Истину, которая бы дала ответы на сокровенные вопросы о жизни, смерти, счастье и любви.

Истина не в сложности, а в простоте, способной к созданию сложных конструкций.

Соедините воедино фоторождение (я даю ему иное, чем в официальной науке толкование, как прямой переход света в массу) и аннигиляцию (превращение массы в свет) с гегелевским переходом бытия или нечто в небытие или ничто и наоборот и вы увидите две формы существования вселенского бытия: свет и массу, которые, при этом, не могут быть сами по себе первореальностями, поскольку переход их друг в друга наводит на мысль о том, что следствие, способное стать причиной для своей собственной причины, не есть первопричина, а есть только равноценная с ней форма бытия первопричины всего сущего, которая должна вмещать в себя и то и другое.

Так ищите то, что вмещает в себя и массу, и свет, и вы увидите в элементарной частице пи-ноль первокирпичик всего сущего, ибо в ней и массовая электронно-позитронная пара, и световая нейтринно-антинейтринная пара.

Это и есть индивидуальная душа, имеющая, как и всё сущее, две, выше указанные, формы бытия (свет-мысль, дух и масса-плоть) и связывающая их воедино.

В этой крохе сам Бог, но осознание этого Он даёт ей по крохам.

Присовокупите к сказанному законы сохранения, и вы утвердитесь в своём бессмертии, поймёте закон кармы, увидите свет в себе, узрите Бога в себе и себя в Нём. Суета покинет вас, вы начнёте учиться жить не спеша по разумению и по совести.

Человек может быть счастлив даже в аду мракобесия, если ощутил дыхание вселенской ЛЮБВИ, ибо счастье заключается в осознании своего бессмертия и смысла жизни вечной во взаимной любви со всем сущим и во взаимослужении с ним, а к чувствующим дыхание смерти, как конца своего, счастье и любовь, если и приходят, то только в гости, на время.

Грабители и жертвы

Чудно и горько смотреть по телеящику истории, в которых вооружённые грабители мучают свои богатенькие жертвы, прижигая им утюжком животы и вспарывая их ножичком, а те и перед лицом смерти не раскрывают тайных мест своих кубышек, в которых, как правило, припрятано наворованное добро.

Хоть присваивай звание Героя мамоны несчастным жертвам.

И только тот, кто стал на путь искреннего покаяния и праведной жизни, не задумываясь, отдаст заблудшей душе грабителя последнее из заработанного честным трудом, отдаст не из страха перед ним, но из любви к нему, дабы отвести его от большего греха, греха убийства, дабы в раскаянии, если будет такое, слёзы его были менее горьки.

Разговор с собой

– Что для тебя есть счастье?

– Счастье – это разумение того, что я в Боге, а Бог во мне и ощущение этого сердцем своим.

Никто не в силах порвать духовную струну, связывающую нас, кроме меня самого, что рождает в сердце чувство огромной ответственности за дела, поступки и, даже, мысли свои. Из страха по неразумию своему принести в мир Его и кроху зла я молю Господа еженощно сохранить себя в воле Его, ибо нравственная узда Всевышнего сладка мне.

– Как и чем ты чувствуешь присутствие Бога?

– Сердце – посредник и чуткий прибор мой. Оно сладко болит, щемит, когда я говорю с Отцом своим небесным. Значит, Он меня слышит. Бывает, глухо молчит и, даже, холодит. Это знак Его недовольства, знак того, что я что-то накосячил. Все дела и мысли свои за день я раскладываю по полочкам своей памяти, как детали разобранной машины, и нахожу свой духовный изъян. Лик совести покрывается краской стыда, и сердце вновь отзывается долгожданной, сладкой, щемящей болью. Раз в жизни пережил я и неописуемые ощущения от голоса Его, голоса Откровения. Терпеливо жду я повтора этого трепетно-благостного состояния, не смея просить об этом. Даже безмолвно чувственная связь – это бесценная награда Господа преданному сердцу, несравнимая ни с чем благодать.