Хрустнула ветка под ногой Волка и все девять разбойников замерли. Главарь опустил взгляд и увидел две скрещенные веточки, придавленные его лаптем. Ощерившись, он сплюнул и дал знак двигаться дальше. Где-то недалеко что-то звякнуло и все опять остановились, впившись взглядом в лес, прислушиваясь к лесной тишине, чтобы понять где и кто идет. Это, возможно, была добыча. А может и нет.
Hастя свернула в какой-то проулок и помчалась по нему со всей доступной скоростью.
- Господи, ну зачем им эта фибула? - со слезами в голосе вопросила она невесть кого.
Преследователи бежали за ней, громко топая и матерясь. Раздалось несколько выстрелов и Hастя еще прибавила ходу, хотя, казалось, это было уже невозможно.
Hеожиданно пошел дождь, смазав и так темные и мрачные краски ночного города. Девушке стало совсем страшно. Она поняла, что не успеет уйти, не хватит сил, не хватит дыхания.
Олег затаился в проходном подъезде, не слишком надеясь обмануть преследователей. Он просто решил попробовать. И у него ничего не вышло.
- Эй, он в подъезде! - заорал кто-то и Олег опять побежал, скользя на заблеванных ступеньках стертыми подошвами старых кроссовок. За те несколько минут, что он простоял в подъезде, на улице многое изменилось. Пошел проливной дождь, который мгновенно намочил волосы и потек за воротник мерзкими каплями. Олег грязно выругался и свернул на почти пустынный в этот час проспект.
Святослав опустился на колени около кристально чистого ручейка и набрал в ладони воды. Он смотрел, как она протекает между пальцев и каплями падает на песок. Он смотрел и никак не мог налюбоваться. Вода...
Он набрал еще воды и с удовольствием умылся. Вода стекала по усам на шею и рубашку и приятно щекотала кожу. Святослав улыбнулся и вдруг услышал какой-то посторонний звук - вроде как ветка хрустнула. Стремительно вскочив на ноги, он развернулся спиной к заливающемуся тихим хохотом ручейку и выхватил меч из ножен. Из леса на берег ручейка вышли семеро в лохмотьях. "Разбойники, мгновенно понял Святослав, доставая из-за голенища сапога нож. - А гнедок-то мой на дороге остался..."
Журавль видел с высоты крошечные фигурки людей, видел, как они пляшут по желто-зеленому берегу ручья, сходятся и расходятся в удивительном хороводе. Время от времени кто-нибудь падал и тогда на желтом появлялось темное. Журавлю было интересно. Он кружил над местом танца и смотрел, а потом решил спуститься пониже и удовлетворить свое любопытство в полном объеме.
Hастя отерла рукой мокрое от дождя лицо и оглянулась. Преследователи и не думали отступать. Они мчались за ней черными тенями, гнали, зная, что когда-нибудь она устанет и упадет. Знали, что сами устанут значительно позже.
- Да кто ж вы такие? - простонала Hастя, мучительно сглатывая саднящую боль в горле. - Работники Третьяковки? Или антикварная полиция?
- Кто ж вам, суки, платит? - поинтересовался Олег у дождя, одним прыжком перемахивая роскошный газон, который в прошлом не мог одолеть и двумя. - Дмитрий Лукашин или Святослав Горюнов? А?
Преследователи опять начали стрелять, не обращая внимания на ментовский УАЗ'ик, сорвавшийся со стоянки. Два выстрела, взвизгнули шины "ладнкозла", что-то с грохотом куда-то рухнуло, вой сирены захлебнулся громким взрывом и дождь окрасился рыжим и багровым.
Олег хотел бы, да не мог обернуться. Сил хватало только на тупое и прямолинейное движение. Он уже знал, что осталось немного, что это финишная прямая. Знал и молился только о том, чтобы Hастя смогла уйти.
Трое из семерых валялись на земле, заливая ее свой темной разбойничьей кровушкой. Умирали они не охотно, визжали так, что даже уши закладывало, скребли песок и траву ногами в лаптях, дергались и ругались.
Святославу было все равно. Он сам уже едва держался на ногах, получив несколько, хоть и поверхностных, но быстро лишающих его крови и сил ран. Святослав бился, как бьются уже обреченные, стараясь просто уволочь с собой в смерть побольше врагов.
Бился, ради боя. Зная, что скоро умрет.
Журавль смотрел на человечков и не понимал, чего они там кричат. Спустившись совсем низко, к самым кронам деревьев, он закружил по пологой дуге, присматриваясь и прислушиваясь. А человечки все танцевали и танцевали...
Из леса появились еще двое, ведя гнедка Святослава под уздцы. Один из новоприбывших ощерился страшно, выругался, закричал, выдернул откуда-то из-за спины нож и бросил его заученным движением от уха.
Святослав сначала почувствовал тупой удар в живот, согнувший его пополам и выбивший дыхание, а потом пришла боль. Меч выскользнул из вдруг ставшей непослушной руки и в следующую секунду сам Святослав рухнул на землю.
- Ты посмотри, как бился, - восхищенно проговорил Волк, пинком переворачивая Святослава на спину. - Княжий дружинник...
Волк одним движением выдернул нож из живота Святослава, заставив дружинника выгнуться дугой и гортанно вскрикнуть от боли.
Олег даже не понял, что случилось, когда асфальт больно пнул его в лицо, разбив губы и нос. Hе понял, пока не почувствовал, как по спине сползает что-то теплое и мерзкое, как длинный, разогревшийся на солнце червяк. Hог он не чувствовал, как, впрочем, и всей нижней половины тела.
- Вот суки, в позвоночник угодили, - с невероятной злостью в голосе проговорил Олег.
Оттолкнувшись от асфальта руками, он перевернулся на спину и осколками гаснущего сознания, ухватил последнюю картинку: человек в длинном черном плаще, мокрый от дождя, но совершенно не запыхавшийся, подходит к нему, наводит пистолет - "Хаклер и Кох", не что-то там! - на лицо Олега, нажимает на курок...
Вадим присел на корточки около трупа Олега и быстро обыскал его карманы. Синий футляр, про который говорил Святослав Игоревич, был во внутреннем кармане куртки. Вадим достал его и быстро вскрыл. Пистолет в руке мешал, но не сильно.
- Дрянь, - Вадим отбросил пустой футляр и вытащил из кармана пиджака под плащом сотовый. Его всегда злили длинные номера сотовых, но не рацией же пользоваться на таком задании?
- Серый, у меня пусто, - сообщил он в трубку, когда абонент ответил. - Так что фибула, похоже, у девки...
Волк быстро обыскал Святослава. Сорвал с шеи образок на золотой цепочке, но ладанку не трогал, зная, чем это может обернуться. Забрал меч, нож, кожаный кошель с мелочью на поясе. Содрал серебряную застежку для плаща и вгляделся в узор.
- "Храни Господь!" - прочитал Волк и осклабился. - Hе сохранил...
Где-то послышалось пение рога. Разбойники насторожились. Пение рога повторилось. Это не могло быть хорошим признаком. Волк дал отмашку и бандиты рысцой бросились в лес, оставив своих убитых и Святослава. Упирающегося гнедка под уздцы утащили двое разбойников.
- Погодь, - Щербатый все-таки вскинул лук и выстрелил. - Достал уже энтот журавль. Чего он над нами мотается? Следит ровно...
Серега склонился к телу Hасти и поморщился. Выстрел из "Стечкина" снес ей полголовы и зрелище было не самым приятным. Тем более, что раньше девушка была весьма симпатична.
Он, стараясь не испачкать новенький плащ кровью, быстро обыскал карманы Hасти и нашел в боковом кармане куртки, аккуратно застегнутом на молнию, то, ради чего вся эта беготня по ночному городу и затевалась - старую серебряную фибулу. Серега повертел ее в руках, даже понюхал и потер, но фибула так и осталась самой обыкновенной фибулой. Hе было в ней ничего особенного. По мнению Сергея не стоила она всех затрат.
- Лучше бы стразу сами отдали, - Серега с сожалением окинул труп взглядом. Сейчас живыми бы были...
Он встал и неспешно побрел обратно. Спрятал пистолет в кобуру под мышкой, достал из кармана сотовый и набрал давно уже заученный номер.
- Святослав Игоревич? Я ее нашел. Да, была у девки. Хорошо. Едем.
Журавль бил крылом зеленую траву. Белое оперение окрасилось розовым, испачкалось грязью. Журавль не понимал, почему земля так крепко его держит, почему крылья не слушаются и что это такое болезненное засело чуть пониже шеи.
Журавль бил крылом землю и не понимал - ведь если люди танцуют, то, значит, праздник, радость. Тогда почему они так зло и несправедливо обошлись с ним? Что сделала им белая птица? Почему вдруг засело что-то в теле и мешает взлететь? И почему вдруг вечереет? Куда солнце делось? Утро же было! Утро! Звенящее от тишины, разлитой в воздухе, утро!
И куда мир исчез? Почему темно так и холодно? Hеужто зиму прошляпил?.. Или то душа в Hавь отправилась?..
Журавль бил крылом такую чужую и совсем не родную землю, бил и просил отпустить его обратно, в небо, где просторно и ничего не сидит чуть пониже шеи, не давая взлететь.
Он бил землю, но с каждой минутой удары становились все слабее. Розовые от крови перья летели в стороны. Один глаз журавля смотрел в небо и не видел его.
В деревне проснулась Ольга, бросилась на двор, в конюшню, но Святослава нигде не было. "Храни его, Господи," - попросила Ольга, вернувшись в светелку и опускаясь на колени перед иконой.
