Читаем без скачивания XX век танков - Александр Больных

К этому наступлению штаб Танкового корпуса разработал совершенно новый способ атаки: без предварительной артиллерийской подготовки, но с использованием элемента внезапности. На рассвете первая волна танков должна была пройти через проволочные заграждения и начать утюжить траншеи, подавляя вражеские пулеметы. В это время авиация должна бомбардировать неприятельскую артиллерию. За первой волной следуют вторая и третья волны танков, сея повсюду в неприятельских рядах панику и деморализацию.

Здесь придется напомнить, что англичане в то время делили свои танки на мужские и женские. Впрочем, кто-то захотел перевести на русский «male» и «female», как «самцов» и «самок». Эти названия и укоренились. Первые имели пушечное вооружение, а вторые — исключительно пулеметное. Но тут возникает вопрос: а какова роль «самок» в такой операции? Что они смогут сделать своими пулеметами? Впрочем, вооружению всех танков 6-фн орудиями мешала элементарная нехватка этих самых орудий.

Новым в этой операции стало хорошо забытое старое, а именно — использование фашин, о которых вроде бы напрочь забыли со средневековых времен. А что, самое милое дело вражеские траншеи заваливать. И вот для обеспечения как бы танковой операции 24 октября в центральных ремонтных мастерских начали изготовлять 110 танковых прицепов для перевозки разных боеприпасов и 400 фашин. Каждая фашина состояла из 75 связок хвороста, скрепленных цепями и образовавших большой цилиндр диаметром около 4,5 фута и длиной в 10 футов. Фашину укрепляли над рубкой в носовой части корпуса танка. Крепления фашины отдавались изнутри танка в окоп, что давало танку возможность его преодолеть. Вязкой фашин были заняты экипажи 18 танков, но основные работы производила рабочая рота китайцев численностью в 1000 человек (куда же без них?!), приданная центральным мастерским.

Было очень важно, чтобы пехота верила в боевые возможности танков. Для этой цели были организованы совместные учения танковых батальонов и пехоты, которые, однако, превратились в мероприятия для галочки. Каждая дивизия получила по 10 дней, то есть каждый батальон имел всего два дня на совместные учения с танками. Чему можно научиться за это время? И все-таки англичане честно попытались. Полковник Фуллер (мы еще услышим о нем) разработал специальную тактику.

Каждый пехотный батальон получал в качестве поддержки танковую роту из 12 машин. Кстати, уже отсюда видна безосновательность претензий на рождение так называемой «танковой войны». Первая ласточка не делает весны, а первый танк не делает войны. Танки двигались клином, а пехотинцы повзводно следовали «змейками» за концевой парой, прикрываясь их броней. Головной танк проходил через проволочные заграждения и, дойдя до окопа, поворачивал налево, обстреливая окоп. Второй танк вместе сбрасывал фашину в окоп, форсировал его и тоже поворачивал налево. Третий танк переходил через передний окоп по фашине, сброшенной туда вторым танком, и, задерживаясь, направлялся ко второму окопу, через который и переходил, сбросив в него свою собственную фашину. Перейдя окоп, он также поворачивал налево и двигался вдоль окопа. В это время первый танк переходил через передний и второй окопы по тем же фашинам и направлялся к третьему окопу, сохранив свою фашину в целости.

Пехота, следовавшая за танками цепочкой, также разделялась на три группы, причем первая — «чистильщики окопов» — шла непосредственно за танками и имела своей задачей зачищать окопы и убежища. Первая волна танков обозначала красными флажками проделанные танками проходы в проволочных заграждениях. «Блокирующая группа» имела своей задачей блокировать окопы в разных пунктах. «Группа поддержки» являлась попросту резервом, который двигался вторым эшелоном и по ситуации либо закреплялся на захваченных позициях, либо развивал наступление.

Каждый батальон выделял 4 танка специально для уничтожения проволочных заграждений. После того как штурмовые батальоны форсировали прорванные головными танками заграждения, эти танки особыми кошками растаскивали разорванную проволоку в сторону, расчищая путь резервам, и особенно кавалерии. Еще два невооруженных танка использовались для доставки снабжения. При этом англичане применили одну действительно ценную новинку. Один специальный танк оснащался рацией и поддерживал связь со штабом дивизии и авиацией. Кстати, была предпринята попытка организовать поддержку наступления авиацией. Для этого была выделена 3-я бригада Королевского летного корпуса — 14 эскадрилий, 270 самолетов, 6 аэростатов.

Мы так подробно рассказываем об этом, чтобы подчеркнуть принципиальное отличие тактики танков в Первой мировой войне от последующего периода. При таких действиях танки не использовали один из своих главных козырей — мобильность. Впрочем, тогдашние танки ею в полной мере не обладали. Интереснее другое, если мы внимательно рассмотрим предписанные танкистам действия, то увидим, что фактически танк превращался в бронированное батальонное орудие, намертво привязанное к пехоте, и что подобные задачи в следующей войне решали боевые машины, специально созданные для этого. Какие? Вы правильно подумали: штурмовые орудия. Вот поэтому мы и задаемся вопросом: а были ли танками эти самые танки?

Предложенная тактика была простой и понятной, но если захочется, то можно не понять все, что угодно. В этом плане отличился командир 51-й пехотной дивизии генерал-майор Харпер, который, судя по всему, имел какой-то пунктик касательно танков. Во время предыдущих операций он уже успел отказаться от поддержки танками своей дивизии. На этот раз отвертеться не удалось, но Харпер нашел выход. Поскольку солдатам «было стыдно прилипать к танкам», он запретил своей пехоте приближаться к ним менее чем на 100 метров. Результат предсказать было несложно. Несколько батальонов 51-й дивизии были выкошены огнем немецких пулеметов. Вот это «было не стыдно». И уж совершенно не стыдно было генералу сидеть в штабном домике вдалеке от поля боя. Так кто был прав: Ниланс или те, кого он взялся опровергать?

Для наступления были выделены все танки, какие только имелись, и даже немного больше. 36 поездов доставили к линии фронта 476 танков, в том числе 378 боевых, а также специальные машины, о которых мы говорили, причем это было сделано всего за двое суток до начала наступления. Смешно, но, по официальным данным, на этот момент британская армия имела всего 386 танков… Полевая железная дорога 3-й армии проделала колоссальную работу по созданию временных складов. В течение двух недель она перевезла не менее 750 тысяч литров бензина, около 23 тонн смазочных материалов, 5 миллионов пулеметных патронов и 500 тысяч 6-фн снарядов. Впрочем, не была забыта и артиллерия. Для поддержки атаки были сосредоточены 1003 орудия калибром от 76 до 381 мм. Только для своей основной пушки — 18-фн полевой — англичане завезли почти 600 тысяч снарядов.

Были приняты все возможные меры для обеспечения скрытности операции. Всякие разговоры по телефону по поводу предстоявшего боя были запрещены. На передовых линиях ничего не было изменено. Боевая деятельность шла обычным путем. Для создания впечатления, что сосредоточенные дивизии направляются в Италию, было издано распоряжение собрать сведения об офицерах и рядовых, говорящих по-итальянски. Кстати, может, отсюда и выскочила байка про помощь итальянцам, разбитым при Капоретто, которую столь охотно повторил авторский коллектив «Истории Первой мировой войны»?

Появление танков объясняли намерением устроить танкодромы, а штаб танкового корпуса в Альберте был назван «Управление боевой подготовки танкового корпуса». В 1-й танковой бригаде в Аррасе был применен более тонкий метод: хорошо разработанные, но дезинформирующие карты и «секретные» планы были собраны в одном помещении, на дверях которого большими буквами была надпись: «Вход воспрещается» — в надежде, что неприятельские шпионы и любопытные устремятся именно туда. Вдоль дорог англичане расставили шесты, натянув на них маскировочные сети. При всем безумии такой меры она помогла от находившейся в зачаточном состоянии авиаразведки. 16 ноября 1917 года, за 4 дня до начала наступления, командующий немецкой 2-й армии генерал фон дер Марвитц сообщил командующему Группой армий кронпринцу баварскому Руппрехту, что не ожидает в ближайшее время крупного наступления на фронте своей армии.

Все было готово. Накануне наступления, которому предстояло решить судьбу Танкового корпуса, бригадный генерал Эллис выпускает «Специальный приказ № 6». Он гласит:

Завтра Танковый корпус получит шанс, которого ожидал несколько месяцев, — действовать на хорошей местности в авангарде.

В ходе подготовки было сделано все, что позволили наша изобретательность и тяжелая работа.

Командирам подразделений и танковым экипажам остается завершить работу, проявив в бою смелость и хладнокровие.