Поморщившись от неприятных мыслей, безжалостно атакующих и без того уставший мозг, ледана открыла глаза и осмотрелась по сторонам. За прошедшее время она научилась не бояться леса, прекрасно сознавая, что чуткий слух позволит ей услышать приближение человека или зверя. Да и верный пес никого не подпустит близко. Пусть он не лает, но зубы у него острые и челюсти крепкие. И вряд ли кто-нибудь захочет связываться с волчицей, превращение в которую теперь занимает у нее всего лишь несколько мгновений. Придвинувшись ближе к псу, Ролана уткнулась носом в теплый меховой бок и мгновенно отключилась, растворившись в столь необходимом сне.
ГЛАВА 3
Утро застало Ролану на ногах. Выспавшись без каких-либо сновидений и проблем, девушка искупалась еще до рассвета, вымыла пса, основательно запылившего белоснежную шерсть во время перехода через равнину. И теперь брела по лесу, надеясь наткнуться на небольшую и желательно сонную дичь, поскольку превращение в волчицу на голодный желудок могло отнять последние силы.
С дичью не везло, зато через некоторое время ледана увидела среди деревьев непонятное строение, состоявшее из множества длинных тонких палок, поставленных вертикально вверх, связанных вплотную и накрытых сверху шкурами.
Решив, что набрела на логово зверя, девушка осторожно приблизилась и поняла, что ошиблась. Палки оказались тонкими стволами деревьев и были вкопаны в землю для устойчивости. Зверь не станет делать подобного. И, несмотря на обилие шкур, запах звериного логова отсутствовал. Наоборот, из небольшого отверстия сбоку, шкура над которым была предусмотрительно отброшена, шел дым, распространявший дразнящий запах готовящейся пищи.
Насторожившись, ледана обошла постройку и остановилась напротив длинной шкуры, по всей вероятности закрывавшей вход. Очень хотелось войти, но девушке было неизвестно, как поведут себя те, кто наверняка находятся внутри. Убивать понапрасну никого не хотелось, а в том, что ей будут не рады, она нисколько не сомневалась. Несмотря на то что послушницы были отрезаны от внешнего мира стенами монастыря, вездесущие слухи просачивались даже к ним. И леданы отлично знали о позорном клейме безжалостных убийц, которым наградила их людская молва.
Неизвестно, сколько еще она раздумывала бы и решилась ли в итоге самостоятельно войти, но внезапно шкура откинулась, и в образовавшуюся щель выглянула женщина. Увидев Ролану, она поначалу удивленно вскинула брови, наверняка испугавшись как самой девушки, так и черной маски, закрывающей ее лицо, но затем молча посторонилась, приглашая войти. Удивившись, но после недолгого колебания не усмотрев в облике женщины ничего угрожающего, ледана осторожно протиснулась внутрь.
Земляной пол неожиданно просторного жилища был выстлан травой. Под стеной прямо у входа на охапке хвороста лежал тюфяк, сквозь мелкие прорехи которого проглядывала трава, сверху лежало несколько добротных шкур. По всей видимости, сооружение служило постелью. В центре расположилось внушительной толщины бревно, расщепленное пополам. Судя по разложенным на нем корешкам и травам, половина из которых была нарезана лежащим рядом ножом, бревно служило столом. А несколько широких пеньков, расставленных вокруг него, предназначались для сидения. У дальней стены, в специальном углублении, выложенном камнем, весело плясал костер, над ним исходил ароматным паром котелок. Стены странного жилища, за исключением части у костра, изнутри были занавешены шкурами.
На взгляд леданы, место вполне подходило для проживания, хотя защитить от хищников и прочих нападений вряд ли могло.
— Я сата Инария, — послышался негромкий голос.
Ролана обернулась. Имя было незнакомым и ни о чем ей не говорило.
— Ледана, — недоуменно отозвалась девушка, искренне не понимая, к чему весь этот разговор.
— Я догадалась, — тихо ответила женщина.
Пожав плечами, Ролана втянула ноздрями аромат готовящегося варева:
— Могу я попросить еды?
Сата молча кивнула, жестом указала на один из пней и отошла к костру.
Пока Инария занималась котелком, Ролана внимательно ее рассматривала. Женщина на вид казалась еще вполне молодой и крепкой, но впечатление портили глаза: прозрачно-голубые, словно выцветшие, полные неведомой боли и скорби. Из-за них сата казалась старухой.
— Ешь! — Женщина поставила перед Роланой панцирь касхи, полный ароматного варева.
Дважды просить не пришлось. Обжигаясь и едва не повизгивая от удовольствия, ледана принялась за угощение, состоявшее из воды, каких-то трав и корешков. Быстро опустошив посудину, потянулась за добавкой. Сата молча подвинула котелок. Вновь наполнив панцирь, Ролана поставила его перед псом, который сидел рядом, ожидая своей порции. Послышался тихий вздох. Решив, что сделала что-то неправильно, ледана взглянула на женщину. Отвернувшись, та смотрела в сторону. Поискав глазами, Ролана наткнулась на пустой котелок и поняла, что своим вторжением лишила сату еды. Бросив псу короткое «Ждать!», девушка выбежала из помещения.
Скудная пища саты сделала свое дело, позволив без проблем перекинуться в волчицу и загнать пару дахаров. Закинув зверьков на плечо, ледана быстро вернулась на знакомую поляну и, войдя в постройку, положила перед сатой упитанные тушки.
— Это взамен пищи, которую я съела, — объяснила она. Натолкнувшись на удивленный взгляд, поспешила уточнить: — Ты ешь мясо? Или только, — короткий кивок в сторону бревна, — одни травы?
— Ем, конечно! — поспешно заверила ее женщина. — Мясо все едят.
Она торопливо сняла зверьков со стола, словно опасаясь, что Ролана передумает, и отошла к дальней стене, где подвесила тушки на натянутые под потолком веревки с крючками, на которых уже сушились связки трав и кореньев.
Голос саты не дрожал, но было видно, что она чего-то боится. Ледана прислушалась. Вокруг было тихо и спокойно. Чуткий слух девушки уловил бы любой звук. Тогда почему напугана сата? Может, что-то случилось за время ее отсутствия?
Присмотревшись внимательней к суетливым движениям, Ролана наконец сообразила: сата боится именно ее! И пусть она не причинила женщине никакого вреда, но слухи оказались правдивыми: Инария видит в ней всего лишь убийцу. Жестокую, беспощадную убийцу. Не желая больше пугать сату, она решила покинуть жилище.
— Пусть не оставит тебя Пресветлый Отец! — поблагодарила она женщину именем того, кому в монастыре молились перед боем, прося удачи. Затем поманила пса и вышла из хижины.
— Постой!
Обернувшись, девушка встретилась с усталым, но внимательным взглядом прозрачно-голубых глаз. Испуга в них больше не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
