из которых присматривает за 25 депутатами. Главная задача «кнутов» обеспечить единство голосования. Для этого в случае предстоящего обсуждения важного вопроса депутатам выдается повестка дня с подчеркнутыми пунктами. Если вопрос отмечен тремя красными линиями, то «почтенный член парламента» обязан проголосовать в соответствии с линией партии, иначе будет подвергнут суровым мерам партийного взыскания. В случае двух или одной линии позволяется иметь собственное мнение, высказывать его и даже голосовать согласно голосу совести.
Ни премьер-министр, ни сами министры не обязаны посещать все заседания, у них и без того работы немало, но один раз в неделю премьер отвечает на вопросы парламентариев. О, это весьма шумный день.
После такой экзекуции премьер-министр еще и отправляется к королеве/королю – докладывать о положении дел и обсуждать перспективы. Это тоже нелегко, ведь оппозиция постоянно и подробно сообщает монарху обо всем, что происходит в королевстве, и о действиях кабинета министров. Самый осведомленный человек в государстве – монарх (если, конечно, желает быть самым осведомленным).
Когда Тэтчер стала членом парламента, ее партия была в оппозиции, а женщин в парламенте из 650 депутатов всего 27. Скидка на присутствие дам не делалась, а им самим полагалось быть заднескамеечниками.
Для депутатов-мужчин существовал своеобразный клуб – с курительной, чайной, библиотекой, уютной гостиной, уставленной диванами в стиле честерфилд, на которых так удобно сидеть со стаканчиком виски в руке, рассуждая на темы законотворчества. Вот где не существовало никакого партийного деления, депутаты перемешивались между собой, пожимали руки, похлопывали по плечу, смеялись, шутили, чтобы потом на заседаниях буквально рвать друг друга в клочья (словесно, разумеется). Политика…
«…мы принимали жизнь с хорошей стороны, а она… она была не из нашей стаи», – откровения о Маргарет Тэтчер одного из членов этой стаи.
Чтобы завоевать лидерство в этом мире мужчин, нужно быть незаурядной женщиной.
Тэтчер завоевала, хотя и не сразу. Первую попытку попасть в парламент Маргарет Робертс сделала в 1949 году, стала членом парламента через десять лет, до 1975 года добивалась лидерства в самой партии тори, потом четыре года боролась за победу партии на выборах и стала премьер-министром в 1979 году, чтобы править до 1990 года, будучи сброшенной с пьедестала собственными однопартийцами.
При этом был перерыв на жизнь домохозяйки после замужества с Дэнисом Тэтчером, учебу на адвоката и рождение двойняшек в 1953 году. Не по плану, как у Альфреда Робертса, но все же достаточно успешно.
С чего начиналась закалка этого железа? С семьи, разумеется.
«Многие работают, чтобы жить, я живу, чтобы работать»
Маргарет Тэтчер сказала это о себе, но слова вполне можно отнести к ее отцу Альфреду Робертсу. Причем речь не столько о физическом труде, сколько о труде умственном.
Альфред Робертс был сыном сапожника из Уэльса, и отец не мог дать ему ничего, кроме крепкой пары обуви. Умению эту пару изготовить научиться не удалось, от рождения Альф был катастрофически близорук, а что делать такому в сапожной мастерской?
На тринадцатом году жизни Альфреда отправили в Грантем учиться на бакалейщика. Нет, не в какое-то учебное заведение, таких не существовало, – работать помощником в лавку, приносить, раскладывать, продавать, запоминать, какие бывают товары, откуда что поступает, как лучше преподнести бакалею и как разговаривать с покупателями. Прекрасная школа для мальчишки. А образование… оно не всем по карману.
А еще Альф учился экономии, иногда маниакальной.
Он жил на один шиллинг в неделю, а еще один откладывал. Что это такое? Для сравнения: за крошечную комнатку без удобств Альфред Робертс платил двенадцать шиллингов! И тем не менее он ни разу не залез в копилку, даже если приходилось максимально затягивать пояс. В рассказах некоторых биографов, правда, упоминаются не шиллинги, а целые фунты (в воспоминаниях самой Маргарет все же шиллинги), но суть та же – Альфред Робертс был исключительно трудолюбивым и экономным молодым человеком.
Что до образования, то всегда можно самообразовываться, тем более в маленьком Грантеме была хорошая библиотека с удивительным набором книг на далеко не самые популярные темы. Альфред Робертс впитывал прочитанное, словно губка воду, у него была великолепная память, и энциклопедичность знаний Робертса, не закончившего даже просто школу, поражала. Казалось, он знает все обо всем!
Скопленное удалось вложить с умом – купить небольшой дом на оживленном перекрестке (оживленном по меркам Грантема).
Дом на Норт Пэрейд был не просто домом, но бакалейной лавкой. Робертс уже хорошо знал все особенности этой торговли, и его магазинчик пользовался у жителей Грантема популярностью. Стоит уточнить: малоимущих жителей Грантема.
Упоминать о двух дедушках – сапожнике и уборщике вокзального туалета – не полагалось, как и о бабушках, одна из которых даже жила в доме на Норт Пэрейд до своей смерти. В отличие от отца, которым Маргарет могла гордиться, эти родственники предметом гордости не являлись, а потому не удостоились чести со стороны внучки быть упомянутыми.
Отцом Альфредом Робертсом Маргарет гордилась по праву, сын сапожника сам пробился в жизни, он не только сумел купить еще один магазинчик после покупки бакалейной лавки на Норт Пэрейд, стать проповедником в местной церкви, но и поднялся до мэра Грантема, каковым был целых два года – в 1943–1945 годах. О трагедии его отставки еще поговорим.
Альфред Робертс терпеть не мог безделья, у него самого, его жены и дочерей должна быть занята каждая минута. И подолгу спать – значит терять время попусту! Привычка спать по четыре часа в сутки сохранилась у Тэтчер на всю жизнь. Во время предвыборных кампаний или стрессовых ситуаций она спала вообще по полтора-два часа и прекрасно себя чувствовала.
Расплачиваться за это пришлось в конце жизни множественными инсультами и болезнью Альцгеймера (старческой деменцией).
В рассказах о матери Тэтчер была куда менее многословна, если вообще о ней говорила.
В 1985 году Тэтчер дала интервью Мириам Стоппард не в студии, а на Даунинг-стрит. Доверительная беседа двух блестящих дам на диване в уютной гостиной премьерской резиденции должна была продемонстрировать сердечность Тэтчер, ее приверженность к вечным ценностям, любовь к своей семье.
Интервью оставляет двоякое впечатление.
И вопросы, и ответы заранее согласованы, но Тэтчер по своей привычке постоянно уходила от темы, вернее, говорила то, что считала нужным, и то, что вписывалось в ее собственную концепцию «светлого прошлого». Она не сообщила ничего нового помимо уже давно изложенного в многочисленных других интервью, воспоминаниях и прочем. Все согласно ранее утвержденному ею же сценарию: глава семьи – отец, семья образцовая, воспитание строгое. Мать… А что мать? Поддерживала отца как
