исправилась она, – с центром после запуска связи нет. Надеюсь, что это помехи, а не что-то экстраординарное.
Мужчина покачал головой.
– Всё же резонатор, – чуть слышно произнёс он себе под нос и вслух добавил: – Сомневаюсь, что это помехи. Действительно, остаётся только надеяться.
– Можно вопрос? – спросил я.
Марина и мужчина удивлённо повернулись ко мне, словно позабыли о моём существовании.
– Кажется, ты опять не успел со своими вопросами, приехали, – коротко резюмировала Марина.
Дверь лифта отъехала, и внутрь ворвался ослепительный поток света, который в зеркальных стенках словно зациклился и даже стал немного греть своим излучением.
– Красота! Хорошо, что я взял солнцезащитные очки, – мужчина извлёк из кармана пиджака недешевые очки, быстрым движением откинул душки и надел их.
– Это, кстати, – продолжил он, – первый эксперимент. Догадываешься, что это?
Вопрос был адресован мне. И это единственное до чего я догадался.
– Я пока слабо понимаю, что здесь происходит.
– Удивительно, ты в своей книге предлагаешь такую мощную и перспективную технологию, для доказательства которой напрашивается природное явление, которое до этого момента получить или даже документально подтвердить никак не удавалось. Смекаешь?
– Я в своей книге предлагал бестопливный долговечный двигатель и установку для его создания. Причём установка трёхэлементная для фиксации магнитного поля в трёх координатах.
– Всё верно, только эта установка не трёхмодульная, а шести. Но это уже наши научные изыскания. Возможно, когда-нибудь ты поймёшь.
– Простите за бестактность, – начал я, – но я до сих пор не знаю, как вас зовут, – глаза начали понемногу привыкать к такому световому потоку.
– Я Александр Вадимович, руководитель этой группы учёных нашего скромного филиала АО «ЗАСЛОН». Название ты уже слышал.
– Хорошо, хоть какая-то ясность. Рад познакомиться! – я протянул руку, но Александр Вадимович словно её не заметил.
– Знакомство – это мелочи социума, а мы в иной сфере – научной. Так что? Есть предположение, что это? – он указал на огромный источник света, больше напоминающий светящийся шар диаметром около метра. Он также переливался красивым потоком и был словно покрыт жидкостью электрического происхождения. Шар аккуратно висел в воздухе и не двигался.
Я окинул взглядом помещение: несколько блоков управления и консолей. Людей тут, как и везде, очень мало. Такое ощущение, что все, кого я видел в конференц-зале, разбросаны по подземному комплексу.
– Очень ярко, – сощурился я. – Рассмотреть не получается, но оно явно имеет электромагнитную природу, если судить по цвету, свету и текстуре. Но что это, сказать конкретнее я не могу. Ещё вижу ярко выраженную ленту Мебиуса.
Мужчина усмехнулся.
– Я думал, это очевидно. Это первый в мире искусственный и, самое главное, стабильный, идеальный, с точки зрения своей природы, сферический равномерно зацикленный электрический разряд сверхвысокого напряжения и тока, в простонародье – шаровая молния. Да, немного больше, чем мы себе её представляли.
После этих слов меня словно осенило. Теперь всё встало на свои места. Моя установка предполагала создание статичных магнитных полей для создания, так сказать, силовых установок из поля или воздуха.
А они выполнили вполне определённую задачу и очень успешно. Это круто. Вот что значит, когда технология попала в нужное время в нужные руки.
Все свои мысли я восторженно озвучил Марине и Александру Вадимовичу. На что он вновь усмехнулся.
– Кстати, прости! Мы были вынуждены выкупить весь немногочисленный тираж твоей книги. Наверное, ты догадался почему.
Я кивнул в знак подтверждения.
– Ещё, думаю, тебе будет интересно…
– Иван, меня зовут Иван, – напомнил я.
– Да знаю я, как тебя зовут. Это большими буквами на обложке книги написано.
– А, точно, – быстро ретировался я.
– Так вот, ты спрашивал про количество модулей. Их шесть, а не три, как ты описывал. Для твоих нужд было достаточно трёх, но вот чтобы собрать шаровую молнию, потребовалось пять измерений, дабы упростить и без того сложные уравнения плоскостей и потока электронов.
В общем, мы собрали шестимерный пространственный резак или принтер, или плоттер, как удобно называй, но эти слова мне не нравятся, политизированные они какие-то.
– Мне тут мысль в голову пришла, – неожиданно для себя вспомнил я. – Те конусы на заборе по периметру здания – это ничто иное, как каркас поля? Для него много энергии не требуется, да и собрать можно из одной плоскости с искривлением.
– Ты сейчас как к этому наблюдению пришёл? Но ладно, в научной сфере спонтанность мыслей не редкость… А ты внимательный! Да, всё верно. Система в стадии тестирования с сегодняшнего дня. Не зря же мы называемся «ЗАСЛОН».
– Но зачем шесть резонаторов? В каких ещё измерениях вы хотите создавать объекты?
– Как я уже сказал, – терпеливо начал отвечать Александр Вадимович, – для создания «простой» шаровой молнии использовали пять измерений. Если честно, мы хотели соорудить двенадцать модулей, – при этих словах Марина хихикнула. Наверное, подумала, что у меня вообще башня уедет от такой цифры, – но на их поддержание у нас не хватит энергии. Однако было бы очень любопытно создать что-нибудь в двенадцатимерном измерении…
– У вас под боком, – мои глаза уже полностью адаптировались к яркому свету, и я указал на светящийся шар, – чрезвычайно долговечный двигатель – динамо-машина. Стоит вам только поместить его в катушку индуктивности из какого-нибудь сверхмагнитопроницаемого материала, пермаллоя, например, как получите практически неиссякаемый источник электрической энергии.
Александр Вадимович и Марина после моих слов переглянулись и улыбнулись.
– Я когда читал твою книгу, Иван, – начал Александр Вадимович, – прямо чувствовал всей душой, как ты живёшь даже не во вчерашнем дне и не в прошлом веке, а в прошлом тысячелетии. Ну какие катушки индуктивности из пермаллоя? Мы работаем с полем – пространством и энергией. Это совершенно новый уровень, на котором мыслить надо абстрактно. На первый раз я тебя прощаю, – пошутил он. – Будут ещё попытки и предложения? Кстати, про магнитную проницаемость и другие значимые электротехнические параметры. Чтобы ты понимал, материал, из которого изготовлено здесь практически всё…
– Да, Марина уже рассказала про него.
– И его изотоп, тот, что был его прототипом, так называемый «материал 84», способны принимать любые электромагнитные конфигурации – я акцентирую твоё внимание: любые. Так что ни о каких проводах, конденсаторах и катушках, а также других полупроводниковых элементах я впредь больше слышать не желаю. И ко всему прочему ты плохо знаешь физику. Я же сказал, что поток замкнут и ограничен в пространстве в сложный вихрь. Это значит, что вокруг него нет никаких электромагнитных возмущений. Динамо-машина из него так себе, от слова совсем.
Теперь ты знаешь больше. Жду твоих предложений как инженера-конструктора, уже почти штатного.
– В смысле? – аж поперхнулся я от удивления. – Вы берете меня на работу?
