В настоящее время работа по соблюдению конфиденциальности личности сосредоточена на исключении из общедоступного интернет-пространства такой персональной идентификационной информации, как реальное имя пользователя или его IP-адрес. Однако защита интересов потребителя требует гораздо большего.
На рынке появляется новое поколение потребителей, вооруженных технологиями и знаниями, разрабатываются удивительные инструменты социального поведения пользователей в сети, создаётся новая культура их общения в сети. У конкурентного бизнеса и рекламодателей нет другого выбора, кроме как быть вовлечёнными в эти пользовательские сети со специфической аудиторией и продвигать там свои товары и услуги с помощью новых сетевых технологий.
Однако при этом интересы бизнеса могут существенно расходиться с интересами потребителей, более того, с точки зрения такого противостояния, глобальная сеть все больше становится "миром дикого Запада" и может быть очень опасной[30].
Фактически Google, Facebook и другие онлайновые сервисные компании делают доступной для посредников ту часть персональной информации пользователей, которая в нормальной рыночной экономике не может быть для них доступна. Это касается регулярного доступа к конфиденциальным параметрам намеченных сделок (предмета, минимально приемлемой цены продажи и максимально допустимой цены покупки), что создаёт для посреднического бизнеса льготные условия информационного преобладания над клиентами, позволяющие систематически обыгрывать и первичного продавца, и конечного покупателя[31]. В массовом порядке такое информационное преобладание меняет "правила честной игры", подрывает сложившуюся информационную структуру рынка и может в целом дестабилизировать его.
Сказанное демонстрирует необходимость разработки и применения специальных мер государственного регулирования. Однако в том, какого типа должны быть эти меры — "предотвращающие" или "компенсирующие ущерб", мнения США и ЕС расходятся.
По мнению ЕС, ущерб лучше предотвращать, то есть нужно стараться защитить потребителя от несанкционированного раскрытия его персональной информации. По мнению М. Куневой, здесь не нужно ничего изобретать. Речь идёт о применении в цифровом мире хорошо известных принципов потребительской политики, проверенных в традиционном мире товаров и услуг. Это принципы транспарентности, четкой информации, отсутствия признаков монополизации рынка, справедливых коммерческих коммуникаций и справедливых контрактных условий, которые должны соблюдаться и при сборе персональных данных и при последующем их использовании в таргетированной рекламе. Соблюдение таких принципов будет содействовать повышению уровня доверия к коммерческим системам Интернета[32].
В США к нарушению прав соотечественников американское государство относится особенно трепетно. Однако упомянутые М. Куневой принципы, которые в Европе интернет-компании должны соблюдать при сборе и использовании "потребительских данных", встретили жесткое сопротивление как со стороны американского бизнеса, так и со стороны администрации президента Б. Обамы. Сотрудники министерства торговли США присоединились к мнению американского бизнеса, что упомянутые на встрече в Брюсселе правила защиты персональных данных пользователей Интернета "могут помешать инновациям и экономическому росту во всем мире, а также повредить способностям многонациональных корпораций и правительств вести трансграничную работу"[33].
Сотрудники администрации Б. Обамы утверждают, что они стремятся усилить защиту потребителей, но без удушения быстро растущих секторов экономики США. "Мы должны сохранить свободные потоки информации", — сказал Кэмерон Кэрри (Cameron Kerry), генеральный консул министерства торговли США, несколько раз побывавший в Европе в ходе обсуждения законопроектов по защите персональных данных[34].
Подход к этой проблеме делегации американских сторонников privacy, включавшей представителей "Американского союза гражданских свобод" (American Civil Liberties Union,ACLU), "Потребительской федерации Америки" (Consumer Federation of America) и "Центра цифровой демократии" (Center for Digital Democracy), в целом близок европейскому: privacy рассматривается в качестве фундаментального права граждан, и полиция отдельных стран должна иметь полномочия, чтобы контролировать сбор и использование персональных данных разными компаниями. И в США, и в Европе такой подход находит поддержку, в частности у тех, кто одобряет "многосторонний процесс" (multi-stakeholder process) решения трудных вопросов privacy. Этот подход ориентируется скорее на переговоры между бизнес-группами, адвокатами потребителей и другими заинтересованными сторонами, нежели на директивы правительства.
Оберегая такие сетевые корпорации как Google, Facebook,Yahoo! Microsoft, AOL и проч., администрация Б. Обамы, пошла только на то, чтобы призвать их добровольно внедрять Web-браузеры с опцией "не следить", позволяющей пользователям по своему желанию отключать слежку за их поведением в сети[35].
Стратегия лидеров крупного американского интернет-бизнеса опирается на принципы "легче всего грабить того, кто этого не замечает" и "не пойман — не вор". Такая стратегия предполагает, что государство не должно запрещать пользователям Facebook вести себя так, как они хотят, и состоит в том, что компания, предоставляющая сетевые услуги, соглашается не на предотвращение случаев нарушения конфиденциальности пользователей, а только на судебную ответственность по конкретным фактам нарушения гражданских прав.
При этом сбор и использование персональной информации граждан нельзя считать правонарушением, если эти действия осуществляются с согласия пользователей, зафиксированного в договоре о предоставлении услуг. Такой договор "заключается" при регистрации нового члена сети. Однако на изучение текста этого договора абсолютное большинство избалованных "быстрым Интернетом" пользователей время не тратит и "подписывает его в темную" (хотя и ощущают отмеченное М. Куневой недоверие). Широкой общественности известен факт, когда администрация одной из социальных сетей предлагала при регистрации пользователей заключать договоры на невыгодных для них условиях. Как оказалось, 175 млн. пользователей заключили такие договора, прежде чем один из них заметил в тексте договора подвох и обратился с жалобой! (Это позволяет предположить, что практически все нетерпеливые юные пользователи социальных сетей соглашались на условия предложенного им договора, даже не потрудившись его прочитать).
В рамках такого подхода функция государства заключается не в обеспечении реальной личной кибербезопасности граждан (то есть предотвращении использования персональных данных против интересов пользователей), а в обеспечении правоохранительных мер (law enforcement) на основании исков по конкретным нарушениям права конфиденциальности личности. Именно такой подход приобрел в США широкую политическую поддержку и полностью отвечает официальной позиции администрации Б. Обамы. Необычайно интенсивная компания её лоббирования была заметна и на встрече в Брюсселе. По данным Центра за ответственную политику (Center for Responsive Politics), такие корпорации, как Google, Facebook и Yahoo!за последние годы очень сильно нарастили свои лоббистские усилия и политическое давление. По данным этого центра, в 2012 г. бюджет лоббистской деятельности корпорации Google в Вашингтоне составил 18,2 млн. долл., то есть вырос почти в два раза по сравнению с 2011 г. и более чем в три раза по сравнению с 2010 г.
В 2008 г. перспективам защиты частной информации было посвящено весьма авторитетное специальное исследование, проведенное по инициативе Европейского парламента[36].
Широкое разнообразие атрибутов, предсказанных в данном исследовании, позволяет предположить, что с помощью предложенного метода и подбора соответствующего набора факторов можно достаточно точно предсказывать и многие иные составляющие персональных данных пользователей.
Предсказание индивидуальных атрибутов и преференций пользователей может применяться для совершенствования многих информационных продуктов и услуг. Например, такие цифровые системы и устройства, как онлайновые магазины или даже автомобили, могут с самого начала проектироваться таким образом, чтобы допускать возможность адаптации к поведению того или иного конкретного пользователя[37].
