Наступившее молчание прервал взволнованный голос Гулливера:
— Достопочтенный мистер Джексон!.. Но как же вы умудрились бежать? Ведь все шлюпки и спасательные круги остались на борту «Марии Целесты»?..
Шкипер не успел ответить. В дверь очень резко постучали властной хозяйской рукой. Старый моряк взглянул в щель между ставнями и увидел на пороге силуэт высокого худощавого господина в сюртуке и в цилиндре. Незнакомец держал в руке керосиновый фонарь. При слабом свете фонаря можно было разглядеть лицо благообразного старика с седыми бровями и козлиной бородкой. Это был мистер Чип — плантатор, судовладелец, содержатель газеты и казино, почетный прихожанин городской церкви и вице-президент лиги настоящих джентльменов. Ко всем этим официальным титулам можно добавить, что он являлся кандидатом в сенаторы и бывшим владельцем шхуны «Мария Целеста».
Джексон быстро принял решение — поскольку Чип явился один, впустить его и поговорить начистоту. Шкипер попросил капитанов спрятаться в глубине хижины за пестрой индейской занавеской. По знаку мужа Молодая Луна открыла входную дверь.
Чип на пороге учтиво снял цилиндр, задул фонарь и поставил его на подоконник.
— Ну и погодка! Нужно иметь железное здоровье. Как бы этот дождь не помешал выборам… Чего вы молчите Биксби? Давайте поговорим как деловые люди. Этот мальчишка Роберт все напутал. Десять долларов и Биксби! Биксби и десять долларов! Смешно! Я вас вполне понимаю. Предложить десять долларов человеку, к голосу которого прислушиваются рыбаки левого берега. Сто долларов! Это цена. Сто долларов и Биксби. Это звучит!..
Старый моряк медленно подошел к своему бывшему хозяину.
— Вы меня не купите и за четыреста тысяч долларов, которые вы получили от страховой компании за «Марию Целесту».
Чип даже не моргнул глазом и хладнокровно ответил:
— А это много или мало? И откуда вам все это известно, Биксби?
— Вы, конечно, не могли запомнить всех моряков, которых нанимали, чтобы пустить на дно…
Судовладелец долго всматривался в лицо старого моряка, а затем в ужасе прижался к стене.
— Шкипер Джексон… — пролепетал он.
— Да, босс, это я. Вы не имели бы удовольствия видеть меня сегодня, если бы «Марию Целесту» в океане не заметили со встречного маленького судна. На нем шли простые китобои. Узнав о нашем бедственном положении, они взяли нас на борт. Покидая корабль, мы нарочно все оставили так, будто шхуну постигло внезапное несчастье. Так возникла тайна «Марии Целесты»!
Чип постепенно пришел в себя и незаметно достал из бокового кармана пистолет.
— Хорошо сказано… Но тайна хороша до тех пор, пока она остается тайной. Не так ли, шкипер Джексон? — и он навел дуло на грудь старого моряка.
— Нет, не так, мистер Чип! — громко произнес капитан корвета, открывая занавеску. — Тайна хороша, когда она раскрыта.
Увидев перед собой семь вооруженных капитанов, судовладелец с необыкновенным проворством, весьма удивительным для почтенного джентльмена его возраста, выскочил за дверь. Если бы шкипер даже пожелал с ним расправиться, это было уже невозможно. Ночь была слишком темна… Но старый моряк не имел подобного намерения. Он запер дверь и с горечью обратился к своим гостям:
— И этого негодяя хотят выбрать в сенат! Ну, это мы еще по-смотрим. Я подниму против Чипа всех рыбаков левого берега! Я пойду в порт, расскажу все матросам и грузчикам!
— Дружище Джексон! — воскликнул Робинзон. — Будьте осторожны! Чип вместе с судьей Блекборном упрячут вас за решетку или пристрелят из-за угла…
Но шкипер не поколебался в своем решении.
— Всех не упрячешь за решетку и не перестреляешь!..
Он подошел к столу и поднял кубок с грогом.
— Я пью за тот день, когда Джексоны сумеют полностью рассчитаться с Чипами!..
Вдали, со стороны южной окраины Мемфиса, раздался крик петуха.
— Тревога! Свистать всех наверх! В библиотеку! — скомандовал капитан корвета.
И пока знаменитые капитаны прощались со шкипером Джексоном и Молодой Луной, на разные голоса запели боцманские дудки.
Через несколько мгновений капитаны стояли на шканцах корвета «Коршун». Свежий ветер надувал паруса. И первые лучи рассвета застали капитанов уже в Московском море.
И уже не плимутроки с берегов Миссисипи, а химкинские петухи затеяли свою утреннюю перекличку.
Из воды словно вынырнул золотистый край солнечного диска… И мечтатели, читавшие всю ночь напролет, погасили свет.
Капитаны пришвартовались к своей кают-компании, когда до третьего крика петуха оставались считанные минуты…
— По книжным полкам, друзья! — воскликнул Немо.
— И как говорится в романах — продолжение следует, — добавил Дик Сенд.
Капитаны заняли свои места возле сверкающих переплетов.
И в библиотеке вновь прозвучала их прощальная песенка:
За окошком сноваПрокричал петух…Фитилек пеньковыйДрогнул и потух.Синим флагом машетУтренний туман…До свиданья, вашуРуку, капитан!Снова мы недвижноСтанем там и тут,Вновь на полке книжнойКорешки блеснут…Но клянемся честьюВсем, кто видел нас,—Будем с вами вместеМы еще не раз!
Где-то, совсем рядом, задорно и весело прокричал петух.
Конец четвертой тетради
