детей у Нэнси. Казалось, она существует в иной сфере, свободной от таких неприятных вещей как семья и парки развлечений. Она оценивающе сжала ткань моего рукава.
— Ты же выглядишь красиво? Эллиот!
Голос ее ожесточился и я оглянулась на Коршуна, стоящего в дверном проеме и оглядывающего комнату в поисках мыши, на которую можно наброситься.
— Кейт выглядит красиво?
Она будто что-то доказала, словно они заключили пари и она только что выиграла.
Вместо ответа Эллиот моргнул и ответил лишь:
— Брысь.
Все направились к двери, все еще что-то бормоча и кратко записывая замечания, пока не остались только Нэнси, Луи и Эллиот. Кружок приближенных.
Ловкий трюк. Видимо, Эллиот отучился в школе приспешников злых политических сил по специальности «Слуга максимального устрашения».
— Она выглядит красиво, — ответил Эллиот, прикрывая дверь, — Лучше вчерашнего. И чертовски лучше чем на показанном сегодня фото.
К щекам прилила кровь. Я не планировала дерьмово выглядеть в этом альбоме, а вчера была одета для прохождения теста, а не для встречи с расстрельной командой репортеров.
— Не уверена, — сказала Нэнси. — Прямо сейчас у нас тут в прессу просачивается парочка семейных фото.
— Марк их одобрил?
— Смеешься?
За их беседой я следила как матчем пинг-понга. Между ними волнами перекатывалась странная энергия, словно одно неосторожное слово спровоцирует метание звездочек ниндзя.
Нэнси улыбнулась, ее глаза сузились.
— Я стараюсь его не расстраивать.
— И где он сейчас?
Лепрекон Луи пораженно моргнул, когда оба обратились к нему.
— Разговаривает с Мег. Скоро будет.
Мег. Его жена.
Кожу закололо, я отвернулась от их беседы. К счастью, с телевизора исчезла моя фотография, сменившись кадрами президента Митчелла Лоуренса и его семьи на мероприятии в честь кампании по его переизбранию. В центре экрана махал светловолосый сын президента. Он был примерно моего возраста, с кривой улыбкой и смешинкой во взгляде. Он будто искал в толпе путь к спасению. Симпатичный, если вы в теме такого сорта золотой молодежи. У Лили Хорнсби в шкафчике висело его фото.
Я почувствовала холодную дрожь, и конечно же, в этот момент Эллиот посмотрел на меня.
— Нужно решить, что рекомендовать, — сказал он.
— Я и решаю, — наигранно рассмеялась Нэнси. — Жду только твоего согласия. Как обычно.
— Я сам себя не слышу… — Эллиот схватил пульт и выключил телевизор. Я взглянула на него чтобы снова увидеть свою фотографию и статистические данные: мой возраст, имя мамы, мой… Средний балл?
Я рухнула на диван.
— Как они так много обо мне разузнали?
Луи вежливо пожал плечами.
— Многое попало в статью Нью-Йорк Таймс.
Я снова вскочила.
— Статью Нью-Йорк Таймс?
— Вот с чего все начинается. — Нэнси вздохнула. — Мы дали ранее наводку, но они сразу же бросились публиковать. Отбивались от прессы не меньше двадцати минут.
— Так… — Я схватилась за диван. — Как он узнал? Из статьи?
Луи похлопал меня по спине.
— Если ты спрашиваешь, узнал ли о тебе отец из статьи, ответ — нет. Он и понятия не имел, ребенок. Это я тебе гарантирую.
Твоему папе, сказал он, это просто нравится. Должно быть, взаправду.
— Он до смерти хотел встретиться с тобой!
Мужчины уставились на Нэнси, пока с ее лица не исчезла улыбка.
Эллиот откашлялся и кивнул на диван.
— Присаживайся, Кейт. Я хочу задать тебе парочку вопросов.
Он сел напротив меня в кресло дяди Барри фабрики. Я поняла вдруг выражение «Мой дом моя крепость», радуясь, что Барри и Тесс не видят, как Эллиот сидит на самом краю кресла, не желая костюмом касаться его.
— Ты следишь за политикой?
Я заколебалась. Знаю ли я о выборщиках, исполнительной власти, имена, политические партии и даты правления каждого президента? Да! Знаю ли я, кто сейчас баллотируется на пост президента? Эм…
— Не особо, — призналась я. Лицо Эллиота озарилось.
— Что ты думаешь о нынешнем президенте? Ты его сторонница?
— Эллиот, — заворчала Нэнси. Он шикнул на нее и она отошла в сторонку.
— Я… — я не была уверена, чего он ожидал. — Я знаю недостаточно, чтобы сформировать собственное мнение.
К моему удивлению он улыбнулся.
— Ты за выбор? Против абортов?
— Эллиот! — Луи и Нэнси рявкнули в унисон. У меня на этот счет мнение имелось, но я уловила его истинные мотивы. Я сделал пустое выражение лица.
— Я еще об этом не думала.
Эллиот кивнул и поднялся с кресла.
— Хорошо, Нэнси. Но это твоя игра. Пусть это будет предельно ясно. Если она перейдет границы, обуздаешь ее ты. Если она разрушит и спалит…
— У меня будут проблемы, — прищелкнула Нэнси.
Я. Разрушу и спалю?
Снаружи раздавался рокот голосов.
Телевизор переключился на кадры из прямого эфира. Толпа репортеров, пасмурное небо, дом с сайдингом, вчерашний огромный телохранитель и справа от него сенатор, прокладывающий себе путь к моей парадной двери.
• • •
Небо потяжелело, угрожая низвергнуть дождь в любой момент. Я настороженно оглядела костюм сенатора, надеясь, что он не из какого-нибудь там редкого материала, расползающегося от капли дождя.
Он натянуто взглянул на двор, решив наконец-то пристроиться на пластиковую горку детской площадки. Я стояла, вцепившись в цепи качелей и собираясь с духом.
У меня имелась теория, сложившаяся за одуряющую вечность, что сенатор и его советники только что лично потрепались за закрытыми дверями телевизионной.
Он велит тебе отрицать. Он объяснит, что не может больше с тобой видеться. Это год выборов. Я разрушу его жизнь. И я его не осуждаю.
Он набрал побольше воздуха и начал:
— Ты нужна мне на моей стороне, Кейт. — Он улыбнулся, прижал ладони друг к другу и вытянул их вверх. Попрактиковался.
Я кивнула.
— Разумеется.
Тут он добавит «после выборов» или что он там собирается сказать. Держи рот на замке и крепись. Не. Плакать.
Я наблюдала за ним, стараясь впитать в себя детали пока могла: его густые волосы цвета соль и перец на фоне моих каштановых и манеру вертеть пальцами во время разговора.
— Ну, прочь кота из мешка, как красноречиво выражается Эллиот.
Он боролся с собой, часто моргая, а от улыбки щеки его застыли в одном положении. Меня по макушке ударила капля дождя.
— Мы… моя… — Он начал снова: — Семнадцать лет назад мы с твоей мамой совершили ошибку.
Меня поддерживали цепи качели.
Началось. Знаю, некрасиво, но… не плачь.
— Нет, Кейт, я… — Он поднялся на ноги, спотыкаясь о низ горки.
— Я пытаюсь сказать, что это не было ошибкой. Не всё из этого. То есть я хочу сказать — здесь же ты!
— В самом деле. — Глупый ответ, но только его я и могла выдать.
Его лицо прочертил отблеск приятного
