Кольцов. Здесь, кажется, никакая книга не поможет.
Шестеркин. Плохо, да, Саша? Плохо? Или хорошо, Саша? Да, хорошо! Ты ее любишь, да?
Кольцов. Люблю, братцы, люблю! Не могу без нее!
Шестеркин (Петухову). Я тебе говорил!
Петухов (перелистывая книгу). Все же, Саша, эта книга тебе подходит. (Читает.) «Продолжительность жениховства бывает различной: некоторые принимают решение жениться после короткого знакомства и вскоре же вступают в брак, другие предпочитают сначала хорошо узнать друг друга. Установить правила тут нельзя, но лучше бы, прежде чем принимать решение идти вместе жизненным путем, близко узнать друг друга и отдать себе отчет в том, какие обязанности повлечет за собой супружество».
Шестеркин. Это чушь! Это явная чушь!
Петухов. Но это же ты купил книгу!
Шестеркин. Купил... Не нравится — могу взять, жене буду читать... В моем доме она будет настольной книгой... Ну что, Саша? Взаимопонимание достигнуто?
Кольцов. До взаимопонимания так же далеко, как до Венеры.
Шестеркин. Венера — не Венера, но ты держись ее... Первый раз вижу в сфере твоего внимания такую... Наконец-то ты добрался до мирового стандарта.
Кольцов. К черту стандарты! Какой здесь стандарт? Братцы, ваш друг погибает! Погибает!
Петухов. В который раз?
Кольцов. В самый первый! В самый первый!
Шестеркин. Только чтобы ты был счастлив! Саша, друг мой, выпьем за нее!
Кольцов. Ребята, эта женщина лучшая в мире!
ЗанавесДействие второе
Номер в гостинице «Россия». Современная мебель. Вид на Москву-реку. Жилые кварталы. За письменным столом сидит Найденова. На диване и на столе разбросаны эскизы ресторана. Над ними в вазе цветы, те самые, что Найденова получила в доме Кольцова. Тихо играет радио. Телефонный звонок.
Найденова (снимает трубку). Да, это я... А, Петр Семенович? Да вот знакомлюсь... Хотелось бы больше использовать природу... Скалы... Заросли деревьев... Да-да, по-вашему местный колорит... Люди приезжают отдыхать... Что с ними сделаешь? Их шашлыками не корми — подавай экзотику... Еще хочу посоветоваться с товарищами... С художниками... Мало понимают? Почему вы так о них думаете?.. Нет, я не говорю, что не нравится... Но хотелось бы без ошибок... Что я делаю вечером? Вероятно, буду занята... Спасибо, Петр Семенович... (Вешает трубку.)
Телефонный звонок.
(Снимает трубку.) Товарищ, я уже вам говорила — Ованесов здесь не живет. Нельзя же так. (Вешает трубку.)
Снова телефонный звонок.
(Снимает трубку. Раздраженно.) Товарищ... Ах, извините, Александр Николаевич? Я не узнала вас.
Входит Тузова.
(Увидев ее, прикрывает рукой трубку.) Садись, Нина. (В трубку.) Надеюсь вы уже совсем здоровы?.. Рада за вас... И за себя... Александр Николаевич, я хотела посоветоваться с вами... Может быть, заедете ко мне?.. Через час? Да, вполне устраивает. Триста пятнадцатый номер. (Вешает трубку.) Ну что, Нина Александровна? Как твои личные дела?
Тузова. Не хочет жениться.
Найденова. Что же он так?
Тузова. Фатальное невезение... Всем нравлюсь, а жениться никто не хочет.
Найденова. Может, ты с ними строга излишне?
Тузова. Ты скажешь... Современные мужчины не любят строгих женщин...
Найденова. А может, излишне либеральна?
Тузова. Не то чтобы либеральна... Но поскольку была замужем... Двадцатый век... Реактивный век... Кстати, ты кого-то ждешь?
Найденова. Угадала... Одного известного художника. А что?
Тузова. Интонация у тебя какая-то... Не очень деловая.
Найденова. По делу, Ниночка, по делу... (Указывая на эскизы.) Посоветоваться хочу с художником Кольцовым...
Тузова (потрясена). С Кольцовым?! С Александром Кольцовым?!
Найденова. Да, с ним.
Тузова. Но он же... Он же очень талантливый художник! Но чем он тебе может помочь? Он же не декоратор...
Найденова. Я была у него, видела несколько работ... Он нравится мне.
Тузова. Он или его работа?
Найденова. А если я скажу, что то и другое, как ты отнесешься к этому?
Тузова. С восторгом... Я видела его на вернисаже. Он заслуживает... Не разменивается...
Найденова. В чем?
Тузова. Как художник... Об остальном я не очень широко информирована... Впрочем... Да-да! Вспомнила! Он же одинок! Да-да... Одинок... Ну что же, тебе можно только позавидовать. Смотри, еще за художника выскочишь!
Найденова. Я не собираюсь ни за кого выскакивать. Это так просто — выйти замуж...
Тузова. Ну-ну... Это так трудно! Так трудно...
Найденова. Для того, чтобы выйти замуж, надо хотя бы полюбить...
Тузова. Что ты, Шура? Несовременно. Любовь сейчас только в старых романах. Все так ушло далеко... Встречаешь человека, он тебе нравится, ты ему не безразлична. У него хорошая квартира. Машина. Дача под Москвой... Остальное приложится.
Найденова. А если не приложится? Если в хорошей квартире, в даче под Москвой, будут жить два чужих друг другу человека, что тогда?
Тузова. Не надо усложнять жизнь, она и так запутана.
Найденова. Согласна, не надо усложнять, но и упрощать не надо. Мы же люди, все-таки. Интеллекты...
Тузова. Именно, именно... Все можно заменить интеллектом... Ты работаешь, он работает, вечером идете в ресторан... Танцуете... Встречаетесь со знакомыми... Обсуждаете разные вопросы... Мужчины ведут острые дискуссии о роли личности в истории... Дамы, то есть мы, свои дискуссии о последних модах, о творчестве популярных актеров, художников, писателей... Затем возвращаетесь домой.
Найденова. А что же дома?
Тузова. Ну, милочка моя... Вы так устаете за день, что, право, ни о чем другом уже думать не следует...
Найденова. А если следует?
Тузова. Шура, ты что, допрашиваешь меня?
Найденова. Я не тебя, себя допрашиваю, а ты отвечаешь. У меня такая жизнь не вызывает... Ну, как бы тебе это сказать?..
Тузова. Внутреннего ажиотажа.
Найденова. Ни внутреннего, не внешнего...
Тузова. Ты всегда была со странностями... Я лично тебе удивляюсь... Вместе учились... Могла остаться в Москве. Правда, работы интересной не было... Но со временем бы нашлась... А ты уехала на периферию? Бог знает куда...
Найденова. Не так уж далеко... Три часа самолетом... Даже два сорок...
Тузова. Пошла на фабрику-кухню. Зачем это все тебе нужно было?
Найденова. О, Нина, фабрика-кухня столькому меня научила! Там я поняла, что нужно делать, если уж выбрала себе область народного питания... (Взглянув на эскизы.) В ту пору я бы эти эскизы за картины Врубеля приняла, а сейчас еще подумаю, прежде чем в горисполком представить.
Тузова. Да-да... Смотри, тут тебе подсунуть все что угодно могут... В Москве эти охотники за легкими заработками стаями бродят... Я-то уж их знаю... Будь спокойна... Как прослышат, что в нашем тресте на рекламе заработать можно, звонят, с конфетами приходят, в рестораны зовут, чтобы я своему шефу соответственно доложила.
Найденова. И ты докладываешь соответственно?
Тузова. А чего ж нет, Шура? Одинокая женщина — материал слабого сопротивления... Шеф меня слушает... Ему самому некогда... Он на совещаниях, заседаниях... Спросит: «Как, Ниночка, ваше мнение?» Я и скажу свое мнение... Реклама не картинная галерея — дождь обмоет, снимать пора... Мода сменилась — новую заказывать надо... А ты как думала?
Найденова. Я так и думала.
Тузова. Так вот о художнике... Поскольку ты своих неполноценных кинула — тебе тоже подумать о своей жизни надо. Кольцов — это вещь. Я видела его на выставке... Лицо, правда, своенравное... Но породистый...
Найденова. Я не бульдога себе покупаю.
Тузова. Бульдога можно всякого купить, а мужа... Если в чем помочь нужно — я первая, ты это учти. У самой не получается, так хоть подруге помочь.
Найденова. Нина, самые опасные помощники в таких делах — подруги.
Тузова. Ну, что уж ты... По отношению к тебе я такой подлости не допущу...
Телефонный звонок.
Найденова (снимает трубку). Я же вам сказала — Ованесов здесь не живет. (Вешает трубку.) Что за люди?
Телефонный звонок.
Слушаю... Кто, кто?.. Василий Алексеевич? Петухов? А вы где?.. Внизу?.. Что случилось?.. Поговорить... Да что случилось? Пожалуйста. (Вешает трубку.) Один из друзей Кольцова.
