Читаем без скачивания Кофе с ограблением - Катарина Ингельман-Сундберг

На следующий день Марта увидела, как директор Матсон сажает сестру Барбару в свой автомобиль. Ага, подумала она (у нее давно возникло подозрение, что их общение не ограничивается только работой), директор отправляется на конференцию и берет ее с собой. Хорошо. Ситуация лучше не придумаешь. Они еще не успели отъехать от дома престарелых, а Марта уже обошла остальных, рассказала о пилюлях, и все от них быстро избавились.

А несколько дней спустя в общей гостиной богадельни снова зазвучали разговоры и смех. Гений и Грабли играли в шахматы, Стина рисовала акварели, Анна-Грета слушала граммофон или занималась пасьянсами.

– Пасьянс – прекрасная зарядка для мозгов, – щебетала она, раскладывая карты на столе. При этом старалась не жульничать и никогда не забывала рассказывать, если он не сходился. Из-за своего вытянутого лица и пучка волос на затылке она напоминала учительницу из начала столетия, хотя и проработала всю жизнь в банке. Удачно вложив акции, она разбогатела и гордилась своим умением быстро считать в уме. Когда персонал богадельни однажды предложил позаботиться о ее счете в банке, она так помрачнела, что никто больше не осмеливался заговорить с ней об этом.

Она выросла в Юрсхольме и знала цену деньгам, а в школе всегда была лучшей в математике. Время от времени Марта поглядывала на нее тайком и спрашивала себя, стоит ли привлекать столь безупречную личность для участия в небольшой авантюре. Но все уже было решено. Она и Гений разработали план и ждали только подходящего случая.

Время без сестры Барбары стало затишьем перед бурей. Внешне все выглядело как обычно, но внутренне с каждым произошли определенные изменения. Их пятерка пела «Беззаботен, как птица» и первую часть из сюиты «Скрытый бог», как они делали до появления «Диаманта», и персонал аплодировал и улыбался впервые за долгое время. Девятнадцатилетняя Катя Эрикссон из Фарсты, подменявшая сестру Барбару во время ее отсутствия, напекла булочек к послеобеденному кофе, принесла Гению инструменты и позволила всем заниматься своими делами. В результате гости «Диаманта» еще больше поверили в себя, и, когда в один прекрасный день Катя укатила на своем велосипеде, а сестра Барбара вернулась, семя заговора дало первые всходы.

– Нам надо приготовиться к худшему, – заметил Гений, увидев сквозь стеклянные двери приближающуюся сестру Барбару.

– Сейчас она начнет все рационализировать еще больше, чем директор Матсон, – сказала Марта. – С другой стороны, это может сыграть нам на руку, – добавила она, подмигивая.

– Здесь ты права, – согласился Гений и подмигнул ей в ответ.

Не прошло и нескольких часов с тех пор, как сестра Барбара вернулась в дом престарелых, а они уже услышали хлопанье дверей и громкий стук ее каблуков в коридорах. После обеда она позвала всех в общую гостиную, откашлялась и положила стопку бумаг на стол.

– К сожалению, нам придется туже затянуть пояса, – начала она. С ее волосами явно поработал мастер, а на запястье поблескивал новый золотой браслет. – В тяжелые времена мы все должны помогать друг другу по мере возможности. Как ни прискорбно, нам придется сократить персонал, и, начиная со следующей недели, нас будет всего трое. В результате вы сможете выходить на улицу лишь раз в неделю.

– Даже у заключенных есть ежедневные прогулки. Вы не можете так поступать, – запротестовала Марта.

Барбара притворилась, что не услышала ее.

– Кроме того, мы, конечно, должны урезать питание, – продолжила она. – С сегодняшнего дня у вас будет только одна полноценная трапеза в день. В остальное время вы будете получать бутерброды.

– Никогда в жизни. Нам надо нормально питаться, и потом, вы обязаны покупать больше фруктов и овощей, – взревел Грабли.

– Интересно, а кухня наверху закрыта на замок? – прошептала Марта.

– Забудь ты про нее, – сказала Стина и уронила свою пилочку для ногтей.

Поздно вечером, когда персонал ушел домой, Марта поднялась в кухню на втором этаже. Грабли обрадуется, если получит свой салат, размышляла она. Он пребывал в унылом настроении, поскольку сын не навещал его, и ему нужны были положительные эмоции. Как бы она хотела тоже иметь семью, но тот, кого она любила как никого в жизни, оставил ее, когда их сыну исполнилось два года.

У малыша были ямочки на щечках и вьющиеся светлые волосы, в течение пяти лет он был для нее самой большой радостью в жизни. В последнее их совместное лето в деревне они навещали лошадей в конюшне, собирали чернику и ходили на озеро ловить рыбу. В одно воскресное утро, пока она еще спала, он взял удочку и спустился к мосткам. Около них, в воде, она его и нашла. Ее жизнь остановилась, и, если бы не родители, она, пожалуй, никогда не пришла бы в себя.

Впоследствии у нее еще были мужчины, но всякий раз, когда она пыталась забеременеть, ничего не получалось. А потом подкралась старость, и ей пришлось отказаться от мысли о семье. Отсутствие детей являлось самой большой ее бедой, хотя она никогда не показывала этого и старательно прятала свою боль, призывая на помощь смех. Людей легко обмануть, думала она в такие моменты.

Марта очнулась от своих воспоминаний, прокралась в офис сестры Барбары и открыла шкафчик для ключей. Когда она поднималась, ей вспомнился аромат кулинарных изысков, стоявших на столе во время их «тайной вечери», и, горя от нетерпения, она достала главный ключ. А потом встала как вкопанная. Вместо замочной скважины она обнаружила странное устройство для пластиковой карточки. Фирма «Диамант» явно превратила кухню в неприступную крепость! Разочарование парализовало ее, и прошло немало времени, прежде чем она пришла в себя и смогла удалиться восвояси. Но она не сдалась и вместо своего этажа спустилась на лифте в подвал в надежде найти там какую-то кладовку или складское помещение.

Когда двери лифта открылись, перед ней встал вопрос, куда же идти. Но в самом конце коридора она заметила слабый свет от старомодной двери со стеклянным окошком в верхней части. И даже главный ключ подошел. Она осторожно открыла дверь, и холодный, свежий, зимний воздух ударил в лицо. Чудесно, здесь можно выйти наружу! И еще она вспомнила о ключе от родительского дома. У него была такая же трехгранная головка. «Если я поменяю ключи, никто наверняка ничего не заметит», – подумала Марта, а потом она закрыла дверь, включила свет в подвале и продолжила исследовать другие коридоры. На одной из дверей висела табличка: «ТРЕНАЖЕРНЫЙ ЗАЛ – ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Марта открыла дверь и заглянула внутрь.

Там не было окон, и она не сразу нашла выключатель. Лампы дневного света загорелись, и Марта разглядела скакалки, гантели и велотренажеры. Вдоль стен стояли скамейки, беговые дорожки и странные тренажеры, названий которых она не знала. Руководство «Диаманта» уменьшало расходы на профилактическую медицину для своих подопечных, но одновременно имело собственный тренажерный зал. Сколько они ни просили вернуть им помещение для занятий гимнастикой, новые хозяева отвечали «нет». У Марты возникло страстное желание пнуть ногой дверь (что было трудно в ее возрасте), но вместо этого она неслышно закрыла ее, разразившись всеми ругательствами, какие пришли ей на ум, и погрозила кулаком.

«Вы еще получите свое, свиньи, подождите!»

Вернувшись в офис, она положила ключ от родительского дома под дверь и зажала его. Потом повесила согнутый ключ в шкафчик. Сейчас уже никто ничего не заподозрит, раз он никуда не годен, подумала она. А потом спрятала главный ключ в бюстгальтер, легла в постель и натянула одеяло до самого подбородка. Первым шагом к революции была возможность перемещаться свободно. Сейчас они ее получили. Она заснула с улыбкой на губах и снова увидела сон о стариках, которые ограбили банк, и их чествовали как героев, когда они попали в тюрьму.

5

Зревшие у Марты и Гения планы становились все более дерзкими. И одновременно с этим в доме престарелых вводились дополнительные меры по снижению расходов. Правление отменило булочки к послеобеденному кофе, а самого кофе можно было пить не более трех чашек в день. Когда старики собрались украсить рождественскую елку, на них как снег на голову свалилась очередная шокирующая новость: правление решило сэкономить на елочных украшениях.

– Я тут подумала, а в тюрьме ведь украшают елки на Рождество? – спросила Марта.

– Конечно, и не только это. Они вдобавок получают увольнительные и могут посмотреть, как оформлены рождественские витрины, – сказал Гений и встал. Спустя некоторое время он вернулся со звездой, которую сделал из серебряной фольги.

– Рождественская звезда – это уже кое-что, – констатировал он, заставив свое творение стоять вертикально на самой верхушке елки при помощи нескольких ершиков для чистки трубки и скотча. Все зааплодировали, а Марта улыбнулась. Гению было уже за восемьдесят, но в душе он все еще оставался мальчишкой.