В древности, как и в наше время, Египет славился двумя природными чудесами. Во-первых, там почти не было дождей; они были так редки, что дождь считался чудесным явлением, нарушающим обычный порядок жизни, как землетрясение в Англии или Америке. Вода, капавшая из собравшихся на небесах облаков, была странным явлением, и все население взирало на дождь с изумлением и благоговением. За исключением редких, волнующих случаев, египтяне не видели ни дождя, ни снега, ни града. Всегда светило солнце, а небо было безоблачным. Эти метеорологические условия страны сохранились до наших дней, и арабы, живущие теперь на берегах Нила, хранят собранные урожаи на открытом воздухе, а крышами их хижинам служат легкие лиственные покровы, защищающие обитателей от солнца.
Вторым природным чудом Египта были ежегодные разливы Нила. Примерно в середине лета крестьяне, жившие по берегам реки, обнаруживали, что уровень воды начинает постепенно подниматься. Поток становился все более бурным, но причины этого таинственного явления не выявлялись, так как небо оставалось голубым и безоблачным, а солнце сверкало во всем своем великолепии. Правда, египтяне не удивлялись и не искали никаких объяснений: разлив Нила в определенное время года стал привычным явлением. Все наблюдали бушующие воды год за годом с самого детства и ожидали ежегодный разлив Нила в привычное время. Они, вероятно, сильно удивились бы, если бы это не случилось, поскольку воспринимали разлив как нечто само собой разумеющееся.
Когда вода поднималась, постепенно заполняя каналы и низины и предупреждая о приближении наводнения, египтяне деловито завершали приготовления. Урожай убирали с полей, фрукты и зерно складывали в хранилища без крыш, построенные на возвышенностях вне досягаемости разбушевавшейся стихии. Водные потоки растекались во все стороны, пруды и озера расширялись день ото дня, покрывая луга и пашни. Пока вода поглощала сушу, воздух становился все суше, солнце палило все жарче, а на небе по-прежнему не было ни облачка.
С развитием наводнения пропорции воды и суши, очертания временных берегов постоянно менялись. Жители собирались в своих деревнях, построенных на холмах, некоторые из которых были насыпаны их руками. Вода поднималась все выше, пока над ее поверхностью не оставались отдельные заполненные людьми островки. Наконец вся долина становилась обширным водным пространством, похожим на летнее море. Днем оно сверкало отраженными лучами тропического солнца под голубым сводом, а ночью отражало бесчисленные звезды безоблачного неба.
Наводнение достигало пика в октябре. Затем вода постепенно спадала, оставляя на равнине илистые, очень плодородные наносы.
Как мы уже отметили, сами жители равнины, с детства привыкшие к разливу Нила, не интересовались его причинами. Но современные им философы и иноземные путешественники, посещавшие Египет, неоднократно пытались найти объяснение этому явлению. Геродот упоминает и рассматривает три теории.
Первое объяснение: подъем воды в реке вызывается господствующими в это время года северными ветрами со Средиземного моря, которые гонят воду в устье реки и выше по течению. Геродот считал это объяснение неудовлетворительным: иногда, по его утверждению, не было северных ветров, а наводнение наблюдалось, как в обычный сезон. Кроме того, были известны другие реки, подобным образом расположенные по отношению к господствующим морским ветрам, нагоняющим воду в устья. Но на них никогда не было наводнений.
Вторая теория состояла в том, что Нил берет начало не во внутриматериковых озерах или горах, как остальные реки, а в далеком неизвестном океане с другой стороны материка. Далекий океан, по мнению сторонников этой теории, испытывает огромный ежегодный прилив и отлив, и его воды изливаются в русло реки. Но эта теория несостоятельна, ибо нильские воды во время наводнения остаются пресными, то есть не подпитываются соленым океаном.
Третья гипотеза: подъем уровня воды происходит из-за летнего таяния снегов в горах, где зарождается река. Против этого предположения Геродот выдвигает еще более убедительный довод, чем против первых двух: река течет с юга, а путешественники на собственном опыте убедились: в том направлении жара возрастает с каждой лигой (мера длины), создавая невыносимые условия для жизни. Нелепо предполагать существование там снегов и льдов, что подтвердили туземцы из еще более отдаленных районов. Следовательно, эта причина исключается.
Научные теории обсуждались философами и учеными, простые люди проще решали данную проблему. Их воображение превращало реку в живой организм. Когда они видели поднимающиеся, а потом отступающие воды, то представляли Нил живым разумным существом, управляемым таинственными силами, природа коих неизвестна. Существо милостиво к стране и ее обитателям – ежегодно по своей собственной воле дарит им плодородие и изобилие. Люди преклонялись и благоговели перед загадочной, чудотворной рекой и были бесконечно ей благодарны.
Среди древних египетских легенд есть одна о царе Фероне, которая замечательно иллюстрирует эти чувства. Во время одного из наводнений, когда царь с придворными наблюдал за прибывающей водой, из-за сильного ветра уровень поднялся более обычного, водовороты усилились, разбушевались волны. Такое поведение реки объяснялось ее гневом. Ферон, гордый и высокомерный, как большинство египетских царей, с вызовом бросил в один из водоворотов копье… Он тут же ослеп!
Продолжение этой истории, хотя не имеет отношения к характеру Нила, довольно любопытно. Ферон оставался слепым десять лет, а затем сверхъестественные силы объявили ему, что срок его наказания истек: зрение вернется, если его глаза омоет добродетельная женщина. Ферон бросился выполнять это условие, не предполагая, какими трудными окажутся поиски добродетельной женщины. Сначала он испытал собственную жену. Она омыла его глаза – безрезультатно. Затем он подверг испытанию всех придворных дам, множество женщин различного общественного положения, выбирая тех, кто прославился своими добродетелями. Ему пришлось разочароваться. Наконец он нашел жену одного крестьянина. Она омыла его глаза, и монарх мгновенно прозрел. Царь достойно вознаградил крестьянку, чья добродетель была подтверждена неопровержимо. Остальных женщин царь собрал вместе и заточил в одном из своих городов, а затем сжег город вместе с несчастными.
Однако вернемся к Нилу. В различных частях долины были воздвигнуты колонны c разметкой в кубитах (единицах длины, равных 0,5 м) и их долях, предназначенные для точного измерения уровня воды, – «ниломеры». Одна такая колонна стояла близ Мемфиса в самой высокой точке Дельты, а другие – выше по течению. Эти «ниломеры» используются до настоящего времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
