В конце августа приехал, наконец, отец Джанпаса и Асыл. Увидев загорелых крепких детей, он обрадовался. — Придется вас на зиму здесь оставить, — сказал он, довольно улыбаясь.
— Что ты, папа, а со школой как? — ответил Джанпас. — Мы с Асыл давно тебя ждем. Коркыбас и Монкулей тоже хотят ехать в Кош-Агач.
— Кто такие? — не понял отец.
— Это два манула.
— Манулы? — отец с изумлением посмотрел на сына. — Как они попали к вам?
Мальчик подробно рассказал о находке котят в песках Курая и о жизни маленьких котят-манул в юрте деда.
— А ну-ка, показывайте свой зверинец, — обратился он к ребятам.
Джанпас поманил Коркыбаса, сидевшего на адысе. Манул спрыгнул неохотно, мальчик взял его на руки и пошел к отцу.
— Гладить нельзя, — предупредил он отца. — Он очень злой. — Увидев незнакомого человека, Коркыбас фыркнул и сразу же свирепо взъерошился.
— Ого, это редкий экземпляр дикой кошки. Надо взять его домой, — оживленно заговорил отец. — А у тебя что на руках, Асыл? — повернулся он к дочери.
— Монкулей.
— Да она, как домашняя. Погладить ее можно?
— Можно, если пальца не жаль, — усмехнулся сидевший на кошме Батал.
— Значит, тоже сердитая?
— Нет, папа, она ласковая, — убеждала Асыл.
— Хорошо, берем обоих. Двоим им будет веселее.
Довольные ребята бросились обнимать отца.
Когда все уселись в машину и шофер включил мотор, связанный по ногам Коркыбас сделал попытку соскочить с коленей Джанпаса и упал к его ногам.
Машина помчалась. Манул катался, точно шар, и на попытки людей взять его на руки злобно скалил зубы.
Испуганная Монкулей тесно прижалась к девочке.
Накинув старый мешок на Коркыбаса, отец Джанпаса попросил шофера остановить машину и перенести манула в ящик с инструментами. Всю дорогу в ящике раздавалось сердитое: — Мя-у-о-ор-р.
— А он там не задохнется? — беспокоился мальчик.
— Нет, в ящике есть отверстие.
Развязали Коркыбаса только дома. Почувствовав, что его ноги свободны, манул метнулся на шкаф. Свесив оттуда круглую голову, он злобно фыркнул. Манула забилась под большую кадку с фикусом и не вылезала оттуда даже на зов Асыл. Зато ночью, когда в доме все спали, Коркыбас и Монкулей долго бродили по комнатам, обнюхивая незнакомые предметы. Манулу заинтересовал блестящий, отливающий глянцем, черный ящик с открытой крышкой. Заглянув в его глубь, Монкулей увидела сложную сеть проводов и слегка тронула их лапой. Монкулей опустилась ниже, на клавиатуру рояля, и замерла от страха. Под ее ногами прозвучало басовито — динь! Манула подалась туловищем немного вперед и услышала более мягкое — динь! Объятая ужасом, она заметалась по клавишам — громовые звуки сопровождали каждое ее движение. Наконец, она спрыгнула на пол. Коркыбаса в комнате уже не было. Услышав «музыку» Монкулей, он в страхе метнулся на фикус и, сломав его, шлепнулся в кадку, вскочил, шмыгнул на кухню и загремел там посудой.
Проснувшись от шума, хозяева включили свет. То, что представилось глазам, заставило мать Джанпаса и Асыл всплеснуть руками. На полу лежал сломанный цветок, скатерть была сдернута со стола и на полу валялась разбитая пепельница. Ругая диких кошек, она стала приводить все в порядок.
Виновников разгрома нашли в печке, куда они забились в страхе.
На следующий день Асыл и Джанпас понесли своих питомцев товарищам.
Ребята тесным кольцом окружили Асыл и Джанпаса. Коркыбас грозно урчал и каждую минуту готов был нанести удар любопытному своей легкой, с острыми коготками лапкой. Монкулей же с любопытством рассматривала окружавших ее детей.
— Где вы достали таких кошечек?
— А почему у них растут бачки?
— А что они кушают?
— Отчего эта кошечка серебристая, а эта серая? — сыпались со всех сторон вопросы.
Асыл и Джанпас едва успевали отвечать.
На помощь им пришел учитель биологии. Увидев толпу ребят, он подошел, чтобы выяснить, что случилось. Каково же было его удивление, когда навстречу ему вышли двое школьников с маленькими манулами на руках.
— Петр Иванович, — обратился Джанпас к учителю. — Расскажите, пожалуйста, нам о манулах.
— Расскажите, расскажите, — подхватили ребята.
Петр Иванович улыбнулся.
— Что же, — сказал он, — охотно. Только где вы их достали?
— А это нам дедушка Батал подарил, — ответила Асыл. — Он привез из степи.
— Ну, что же, ребята, манулы, как видите, по своей величине едва превышают домашнюю кошку. Только шерсть у них густая и пышная, серовато-желтого цвета. Встречаются манулы в степях Средней Азии, от Закавказья и Туркмении до Тибета и Амура. Питаются манулы преимущественно мелкими грызунами и различными степными птицами. Несмотря на некоторый вред, приносимый дикими кошками, они все же полезны для сельского хозяйства, так как уничтожают очень много грызунов. Нападая на животных, дикая кошка вскакивает им на спину и старается перегрызть горло.
Если прыжок был неудачен, она не преследует убегающее животное, а ищет новую добычу. Обычная ее пища — мыши и мелкие птицы. Правда, есть случаи, когда они загрызают маленьких телят, оленей, косуль.
— А на людей они бросаются? — спросил звонкий голос.
— Нет, но надо быть с ней очень осторожным. Охотнику следует хорошенько прицеливаться, так как раненая манула смело бросается на человека. Она так глубоко вонзает в тело свои когти, что ее трудно оторвать; раны, нанесенные ею, долго не заживают.
— А собак она боится?
— Собак дикая кошка почти не боится. Когда собака приближается к ней, кошка вступает с ней в отчаянную борьбу. Она яростно царапается, старается попасть когтями ей в глаза, и борется до последних сил.
Интересный рассказ Петра Ивановича прервал беспокойный Коркыбас. Он стал грозно урчать и, царапаясь, пытался вырваться из рук Джанпаса. Пришлось Асыл и ее брату со своими питомцами вернуться домой.
Шли дни. Коркыбас постепенно привязывался к Джанпасу. Он признал мальчика своим хозяином и, кроме него, никого не хотел слушать. Стоило Джанпасу произнести: «Коркыбас», как манул был тут как тут. Но отец и мать могли звать его сколько угодно — он даже ухом не поводил. Спал он только в ногах мальчика и никого не подпускал к себе.
Однако во двор его еще не выпускали.
Монкулей же стала совсем домашней. Она, как собачонка, не отставала от девочки и нередко совершала с нею прогулки по двору. Однажды Асыл оставила манулу на крыльце, а сама ушла зачем-то в комнату. Вернувшись обратно, девочка не нашла кошки. Она обошла весь двор, но Монкулей не было. Чуть не плача, Асыл поднялась на крыльцо и уселась на ступеньки. Вскоре из-под навеса вышла Монкулей, держа в зубах задушенную курицу. Кошка выступала важно и, положив свою добычу у ног Асыл, нежно замурлыкала. С тех пор Монкулей на двор не выпускали.
