Едва успела за нож взяться, телефон пиликнул входящим сообщением:
«Не получится, Мила. Я же сказал. Не обижайся.»
08
Вот стараюсь обиду к сердцу не пускать, а она всё равно коварно крадется и руки мне опускает. Раньше Андрей всегда подстраивал рабочий график так, чтобы тот не затрагивал важные для нас дни. Так неужели приоритеты стали меняться вместе с ростом его компании? Нашей компании… — терпеливо поправил бы Андрей. Забросила продукты назад в холодильник и в расстроенных чувствах пошла коротать одинокий вечер. Готовить на себя одну желания не было, кусок в горло не лез.
Скучать в одиночестве, однако, долго не пришлось. Спустя минут десять раздался звонок в дверь. На пороге долговязый паренёк — курьер, а в руках заказное письмо. Забрала конверт строго под роспись и только после предъявления удостоверения личности. Конверт абсолютно чист. Никаких надписей и марок. Получить подобное послание не только насторожило, а даже немного испугало. Потому, прежде чем открыть, десять раз попыталась бумагу на свету посветить. Конверт тонкий, но не просвечивал. Причём был настолько плотным, что вскрыть без помощи ножниц не получилось. На небольшом листке ровно посередине пестрит надпись:
«У Воронцова серьёзные проблемы. Будь в сквере на набережной через час, договоримся. Без опозданий, его будущее в твоих руках.»
Господи, как же я сразу не догадалась, что у Андрея неприятности! Ведь его поведение настолько необычно, что я, как человек, живущий с ним бок о бок вот уже пять лет, должна была сразу об этом догадаться. Я же строила из себя обиженную даму и нос к потолку задирала. Глупая! Позвонила ему на сотовый — телефон не доступен. Дозвонившись до секретаря, узнала, что шеф сегодня отсутствует ещё с обеда. Перепугалась не на шутку и поспешила собираться.
В сквере я оказалась гораздо раньше положенного срока. Даже шапку забыла надеть, потому прятала голову от крупных мартовских снежинок под капюшоном пальто. Народ не спеша проходил мимо, пока я, нервничая, пружинила на носочках в ожидании встречи. Что от меня может зависеть? Деньги? Ведь не смотря на внушительные счета в банке, что достались мне в наследство, у Андрея капиталовложений гораздо больше. Поэтому вряд ли от меня хотят деньги. Если у кого злоумышленники стали просить миллионы, так это у Воронцова старшего.
Время шло медленно. Со стороны реки дул холодный ветер, потихоньку подмораживая мне лицо и руки. Последние я старательно запрятала в карманы, но вот подходить ко мне никто вовсе не спешил. В какой-то момент успела подумать, что меня разыграли, да только вот в ровно назначенное время, в сумочке ожил телефон. Номер скрытый.
— Пришла, ещё и без опозданий. Похвально, — услышала я мужской, растягивающий слова голос сразу после соединения.
— Андрей с вами? Где мне вас найти?
— Повернись направо, — неизвестный проигнорировал вопросы и сразу перешёл к командам.
Послушно повернулась. Судя по тому, что мне указывали сторону поворота, за мной наблюдали, потому сообщать о своих действиях, смысла не видела. Перед глазами пара пустых лавочек, освещенные декоративным фонарями, поодаль двухэтажное здание, по всей видимости, дорогой ресторан. Та сторона здания, что расположена к реке, была полностью выполнена из стекла и красиво переливалась в вечерних сумерках отражением диодных огоньков, что светили изнутри помещения.
— Видишь двухэтажное здание?
— Да.
— Зайди внутрь, тебя встретят.
— Почему мы не можем проговорить снаружи?
Мужчина уже не слушал. Просто отключил связь, ожидая моего беспрекословного повиновения. И ведь не прогадал. Я поспешила к зданию без оглядки, хотя на тот момент не мешало бы хоть раз задуматься о собственной безопасности. К примеру, отослать сообщение с моими координатами брату. Но, наверное, когда дело касается дорогих и близких сердцу людей, о себе забываешь напрочь.
Стоило сделать шаг на тёмный мрамор пола, как меня действительно встретили. Невысокая женщина в форменной одежде ресторана проводила прямиком до второго этажа, демонстрируя аккуратно зализанную шишку волос на затылке. Наверное, в любой другой ситуации, я бы оценила её опрятность, но в тот момент мне было настолько плевать, что будь на ней хоть скафандр, я бы вряд ли заметила разницу. Разве что злилась бы на её медлительность и нерасторопность. Меня проводили в зал второго этажа, где рядом с одним из круглых вычурных столиков, украшенных красно-чёрными скатертями, стоял высокий, статный мужчина и наблюдал за мной строгим и одновременно изучающим взглядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
09
— Ну, здравствуй. Милана Соболева.
Едва незнакомец начал говорить, я узнала его голос. Именно этот человек разговаривал со мной пятью минутами ранее, пока я ожидала встречи на улице. На его загорелом лице отразилось некое подобие улыбки.
— Здравствуйте, — тихо откликнулась я. — Андрей здесь?
— Твой Андрей по крупному вляпался, — усмехнулся мужчина. — И сейчас только от тебя зависит его будущее.
— Вы расскажете мне, что случилось?
— Нет, — лениво бросил мужчина. — Пока нет.
Нервно сглотнула. Ох, как же я волновалась в тот момент, не передать словами.
— С ним все в порядке?
— Пока да.
— Хорошо, — кивнула. — Что мне нужно сделать, чтобы это так и оставалось?
— Вопрос в том, что ты готова сделать?
— Что угодно, — моментально проговорила я. — Если это реально ему поможет…
Мужчина улыбнулся и полез в карман пиджака. А уже в следующее мгновение на небольшом вычурном столике достал оттуда бумагу и ручку.
— Подписывай.
— Что это? — забрать листок мне не дали. Так же как взглянуть на него.
— Будешь сотрудничать со следствием. Всё сделаешь правильно, будете и дальше жить душа в душу, нет — ждёт Воронцова холодная и грязная камера.
Дыхание перехватило.
— Всё так серьёзно?
— Разумеется.
— Но что мне нужно делать?
Мужчина недовольно вздохнул.
— Ты вроде только что на всё была готова…
— На всё, — поспешно заверила я. — Если это поможет Андрею.
— Тогда подписывай.
Я кивнула и подписала документ. Мужчина с довольной улыбкой сложил бумагу на сгибе и протянул мне. Забрала чисто машинально, ничего не понимая. Разве это не у него должно остаться?
— Теперь можешь увидеть своего Андрея… — незнакомец кивнул на ближайшую дверь и снова одарил меня загадочной улыбкой.
Не знаю почему, но вот не веяло от него ни враждебностью, ни угрозой.
Толкнула деревянное полотно, ожидая увидеть нереальные кошмары. Например, что мой большой и сильный Андрей связан, или избит, ослаблен после серьезных пыток. В общем, я представляла себе что угодно, но никак не рассчитывала очутиться… в сказке. Просторное помещение сверкало бесчисленным количеством огоньков, приглядевшись, я поняла, что это декоративные свечки. В воздухе витал приятный едва уловимый аромат моих любимых гиацинтов, приглушённо играла музыка. Застыла на входе и медленно окинула взглядом всю эту красоту. В центре стоял стол, накрытый на двоих, украшенный свечами. А возле него Андрей, вполне живой и здоровый, не побитый и даже не связанный. Наоборот, он улыбался мне как глазами, так и губами. В светло-сером костюме, при галстуке. Нереально красивый. Вот стояла и не понимала, ругаться мне на него или броситься на шею. Чувства смешанные и непонятные: в первую очередь ступор — совершенно теряешься в реакции разума, затем облегчение — Андрей цел и невредим, и, наконец, гнев за такой безжалостный розыгрыш. Я ведь поверила, как слепой и наивный котёнок! Совсем не бережёт мои нервы. Смотрю на него такого красивого и светящегося, и у самой улыбка так и лезет к ушам, и как бы я не старалась её подавить, состроить строгое выражение лица, ничего не получалось. В тот самый момент, как дала волю улыбке, поняла, что не могу на него злиться. Что я безумно рада, что все эти злоключения всего-лишь розыгрыш. Андрей ничего не забыл, не строил на наш день рабочие планы. Он снова подготовил мне сюрприз. Как делал это каждый год.
