косилась на мужчину, он кивком головы подозвал ее к себе.- Ольга Федоровна, займите пока девочку. Мне нужно отлучиться по делам.
- Танечка? – захлопала своими мелкими глазками директриса Большого театра, куда первым делом заехал Мирон. – Так она месяца два назад уволилась. Получила расчет и с тех пор ни слуху ни духу. А что случилось? Ею заинтересовался сыск?
Немолодая, но усиленно молодящаяся женщина, представившаяся Варварой Марковной Гельцер, смотрела на Меньшикова снизу вверх, кокетливо играя зажатым в руке веером.
- К сожалению, это тайна следствия. Но вы бы очень помогли мне, если бы рассказали все, что вам известно о госпоже Плесницкой, - по дороге в театр, Мирон собирался уточнить только адрес проживания своей бывшей любовницы, но увидев в Варваре Марковне неиссякаемый источник информации, решил воспользоваться ситуацией.
- Я вряд ли смогу вам чем-то помочь, господин Меньшиков. Танечка запомнилась мне капризной, излишне балованной и очень закрытой личностью. Друзей в труппе не имела. И с нами ее связывали сугубо рабочие отношения. Звезд с неба она тоже не хватала. Талантом обладала посредственным. Из преимуществ – смазливое личико, но даже оно ее не спасало. Выше кордебалета она так и не прыгнула.
- А что-нибудь о частной жизни. Муж… дети?
- Замужем она не была. По крайней мере - два месяца назад, когда мы виделись в последний раз. Поклонников меняла как перчатки. Каждое субботнее выступление получала букеты роз. Даже нашим примам такие не снились, - Варвара Марковна мечтательно вздохнула и тут же нахмурилась. – Ах да, у нее есть дочь, Полечка. По поводу ее отца мне ничего неизвестно, но ребенка мы здесь видели часто. Во время выступлений она просила Алевтину Павловну, нашего костюмера, посидеть с девочкой. А если та не могла или отсутствовала – запирала малышку в общей гримерной. Я несколько раз просила ее этого не делать, и ответ был всегда один – «моего скромного гонорара не хватает на нянек». При этом платья носила не из дешевых. А украшения - какие даже я себе позволить не могу.
Мирон задумался.
Выходит, Татьяна продолжала менять покровителей, и те обеспечивали ее достойным содержанием. Почему же в письме она посетовала на «полные одиночества дни»? Боялась, что количество побывавших в ее постели мужчин как-то повлияет на его решение оставить при себе дочь?
Странная женская логика.
- Крайне признателен вам за помощь, госпожа Гельцер, - склонил голову мужчина. - У меня к вам последний вопрос. Вы случайно не знаете, где проживает Татьяна?
- Вам повезло. Случайно знаю, - жеманно захихикала женщина. – Она оставила адрес, чтобы мы отправили ей нарочного с рекомендательным письмом. Я все записи храню в секретере. Ожидайте здесь.
Варвара Марковна, оставив Мирона у дверей своего кабинета, исчезла внутри. Но очень скоро вернулась, неся в руке клочок бумаги.
- Итальянская семь, квартира двадцать.
Еще раз поблагодарив директрису театра за помощь, мужчина откланялся.
Роскошный внешний облик построенного в эклектическом стиле четырёхъярусного доходного дома, контрастировал с бедностью внутренней отделки. Запах гнили. Обшарпанные стены. Освещённые керосинками темные коридоры…
Мирон поморщился.
И в этом клоповнике Татьяна растила дочь?
Квартира под номером двадцать нашлась быстро, но на стук, как и ожидалось, никто не ответил. Недолго думая, глава сыска сунулся к соседям напротив, и тут ему улыбнулась удача. Дверь открыл пышноусый господин, одетый в клетчатый пиджак.
- Глава сыскной полиции Меньшиков Мирон Александрович. С кем имею честь?
- Паляцкий Алексей Николаич, - на провинциальный манер растягивая гласные, произнес мужчина. – Собственник этого дома.
- Какая приятная неожиданность, - усмехнулся про себя Мирон, но господин Паляцкий, услышал его слова и нахмурился.
- А в чем, собственно, дело?
- Плесницкая Татьяна Матвеевна здесь проживает? - Меньшиков кивнул на квартиру напротив.
- Ах, Танечка, - печально покачал головой мужчина. – Вчера похоронили. Замечательная была барышня. Милая, сердечная. Аренду никогда не задерживала. Гостей не водила. Но чахотка никого не щадит.
Мирон сглотнул.
- Она жила одна?
- С дочкой, Полечкой. Перед смертью просила отправить малышку к отцу. Адрес дала и письмо для него. Кто-то из зажиточных, я не уточнял. Брата отрядил, он все сделал, как велели.
Через несколько минут, спускаясь по лестнице, Мирон принялся обдумывать последующие шаги.
Ежели – а это еще предстоит выяснить - Татьяна и вправду скончалась, узнать, его ли Полина дочь едва ли будет возможно. Но о том, чтобы отдать ребенка в приют не могло быть и речи.
За прошедшие пару часов он уже полностью сроднился с мыслью, что стал отцом трёхлетней девочки. И значит, первым делом нужно запустить процедуру удочерения, а вторым… найти малышке няню.
⚜️ Глава 3. Вот это кино!
- Банда «котов» снова вышла на охоту. Ограблен дом княгини Ежелицкой!
- В театре Ермолова сегодня выступает столичная прима, балерина Гроцька!
- Сенсация! Страшный пожар в здании Генерального штаба!
Звонкие крики разносящих газеты мальчишек резали уши. По улице неслись запряженные лошадьми повозки, которыми управляли мужчины, как на подбор крепкие, в высоких шапках с желтыми лентами. Все без исключения прохожие щеголяли в одежде, что была на пике моды… лет сто назад.
Почему никто не пялится в телефон? У меня лично руки уже зудели без привычного гаджета. А эти ходят себе. Либо молчат, либо беспечно беседуют друг с другом.
Впрочем, чему я удивляюсь? Это же Питер. Наверное, снимают какое-нибудь историческое кино. Успокойся, Маша. Нашла из-за чего паниковать.
Поднявшись из сугроба, я отряхнула от снега платье. Затем обмотала шалью голову и грудь, а концы завязала на поясе.
Главное, проскочить соседей и охрану дома. Тогда никто не обратит внимание на грязную оборванку. И уж точно не свяжет ее с известной инстамоделью и коуч-мотиватором Марией Вольновой.
Решив пройти закрытый для сьемок квартал пешком - хотя от предложений "прокачу с ветерком" отбоя не
