***
Своего отца Айвен любил.
Впрочем, и Эмли так же очень сильно любил своего единственного сына, однако, наверное, именно из-за этой любви (во многом боясь вырастить из подаренного Богами отпрыска избалованное нечто) воспитывал его, пожалуй, излишне строго.
Однако когда сын вырос и повзрослел, демон уже не один раз он пожалел об этом.
Вначале прекращение его детских проделок было воспринято Эмли с одобрением, но уже через несколько лет, присмотревшись повнимательнее к собственному ребенку, старший демон пришел в ужас.
Именно поэтому и отправил любимое чадо в Академию Магии, надеясь, что парень, вырвавшись из-под родительской опеки, хоть немного научится проявлять собственную индивидуальность, перестав даже в малейших деталях соответствовать образу идеального сына Повелителя.
Эмли действительно хотел, чтобы Айвен начал себя вести хоть немного более одушевленно без постоянного надзора Учителей и Наставников, и сопутствующего всему его детству ожидания, когда они одернут его, напомнив о должном поведении и том, что Наследнику негоже огорчать венценосного родителя.
Только вот получается, что любить-то любил, а по душам так и не говорил.
Вся беда в том, что мудрый Повелитель сам не знал, как начать этот разговор, поскольку, несмотря на всю любовь, таких вот доверительных разговоров отца и сына просто 'за жизнь' между ними практически-то и не было...
И сейчас уже поздно оправдываться тем, что, слишком часто глядя на Айвена, он видел своих погибших во время мятежа сыновей, подаренных ему когда-то его Единственной.
В то время он был до одури счастлив в своем тесном уютном мирке, рядом с теми, кто был ему дороже собственной жизни. Купаясь в любви и ласке любимой женщины и радуясь успехам своих детей, с которыми проводил все свое свободное время, взращивая своих отпрысков, словно фанатичный садовник редкие цветы, не в силах налюбоваться ими. Не из-за родительского долга возился с сыновьями и терпеливо обучал разным житейским премудростям, иносказательно и ненавязчиво пытаясь рассказать им об устройстве окружающего мира, а потому что так велело любящее и замирающее от счастья сердце Высшего демона. Окружая их теплом, заботой и вниманием, он и сам купался в атмосфере абсолютного счастья и позволял своим чадам насладиться детством. А вот Айва, из-за страха снова безвозвратно потерять единственного, оставшегося в живых Наследника (пусть и от другой женщины), слишком рано стал учить именно тому, что должен знать будущий Повелитель огромного государства, чтобы не оказаться беззащитным перед ударами судьбы.
Проводя параллели, Эмли ловил себя на мысли, что ему невыносимо стыдно за свою гипертрофированную любовь. И перед погибшими детьми и перед оставшимся, потому что он должен был гораздо раньше понять, что такая опека и замалчивание некоторых вопросов ни к чему хорошему не приведет. Он должен был понять и принять это - Айвен - не воплощение его идеала, и даже Высшим демонам с огромным потенциалом (это же надо - спалить 'Браслет Подчинения'!) свойственны ошибки. Возможно, если бы такая беседа состоялась раньше, сын не успел бы настолько запутать свою личную жизнь.
Вот и сегодня, глядя на поникшие плечи Айвена, Эмли понимал, что ему действительно нужно честно поговорить с сыном, ребенок вырос. И его проблемы перестали быть детскими шалостями.
На жутко расстроенного и растерянного Айва, который буквально не мог найти себе места, было невозможно смотреть без сочувствия. И все-таки, сейчас от старшего демона требовалось не утешение, а подробный анализ поступков любимого чада и безжалостное указание на его ошибки, которые не под силу исправить никому, кроме него самого.
Однако начать разговор сходу не получалось, и оба демона долго молчали - отец, терпеливо ожидая, когда сын сможет ему что-то рассказать, а сын, собираясь с силами.
Да и не знал Рыжик, как суметь рассказать отцу слишком личную историю его отношений с одной недогадливой человечкой.
Эмли не выдержал первым, устав провожать взглядом мечущегося по комнате Айва.
- Сядь, не мельтеши, у меня уже голова кругом, - велел Повелитель, небрежным движением пальца заставив громоздкое кресло, стоявшее в углу у камина, переместиться и оказаться ровно перед парнем. Рыжик в изнеможении плюхнулся в него, понимая, что действительно, меряя шагами гостиную, ничего не изменишь. Так же перед Айвеном в воздухе зависла рюмка на низкой ножке с чашей в форме тюльпана, наполненная терпким ароматным напитком из личной эксклюзивной коллекции отца.
- Пей, - снова, не терпящим возражения тоном, произнес Эмли, чуть приподняв свою рюмку. А затем, пригубив напиток, медленно произнес:
- Ну хоть в общих чертах можешь описать размер своей катастрофы?
Видимо, дальше мямлить и оттягивать момент признания, не имело смысла, и смущенный Айв выдавил:
- Я не знаю, что мне делать! Вот ведь ночью было все просто отлично!
Эмли скептически приподнял бровь:
- И как же ты сумел отличить?
Рыжик мгновенно вспыхнул:
- Я не выдумываю! Поверь, хоть у меня и не такой богатый опыт, как у тебя, я все-таки кое-что понимаю.
- Не горячись, - улыбнулся Эмли, - я не собираюсь на пальцах подсчитывать твои победы. Тем более в любой момент могу затребовать статистику.
Рыжик закатил глаза, но возразить, что он категорически против тайной слежки было нечего. К сожалению, в положении Наследника государства не только радужные стороны.
Однако если раньше ему было наплевать, кто что про него и прошедших через его кровать там будет знать, то сейчас почему-то очень не хотелось, чтобы шпионы отца интересовались его отношениями с Алей.
- Конечно, можешь, - сморщился Айвен.
- Не отвлекайся. Лучше расскажи, что все-таки случилось после вашей замечательной ночи?
- Да в том-то и дело, что как раз после нашей ночи, я считал, что все в порядке! А на самом деле произошла настоящая катастрофа!
- Подробности расскажешь?
- Мы проспали... Я же должен был тебя встретить, ну вот и... опаздывал уже и, наверное, наговорил ей всяких глупостей...
- Наверное или точно?
- Цай сказал, что точно... обидел и оскорбил... - понурился Айв, грея в руках рюмку с дорогим напитком.
- Давай-ка, с этого места поподробнее, - попросил Эмли.
Айвен затравлено взглянул на отца и залпом опрокинул остатки божественного нектара.
Повелитель невольно поморщился, глядя на сына, все же пить элсах как воду... Однако сейчас точно было не время для чтения лекций о правилах употребления спиртных напитков. Впрочем... вспоминая себя и свое поведение в подобной ситуации, Эмли действительно понимал Айвена.
- Знаешь, сын, мне следовало с тобой поговорить о том, что такое для нашей расы Единственная, еще когда ты только встретил Альену. Что ты вообще знаешь об Единственных?
- Ну это же общеизвестно, - нахмурился Айвен, не понимая, в чем отец видит подвох, - Это благословение богов, выпадающее на долю редких счастливцев. Встретив свою Единственную можно создать Истинную пару. В таком союзе оба партнера действительно искренне и самозабвенно любят друг друга, и их вторая половина для них в полном смысле этого слова бесценна. К тому же, для Высших демонов это еще очень важно и потому, что только в этом случае можно со стопроцентной гарантией утверждать, что у них появится потомство... И, помимо всего прочего, в счастливом союзе обоюдно увеличивается магический резерв Силы. Ну как-то так... - неуверенно закончил Рыжик и посмотрел на отца. На его взгляд, он озвучил самые главные постулаты.
Эмли кивнул в знак согласия и произнес:
- Да, в принципе-то все так, но, понимаешь Любовь, Сила и тому подобное - это... в общем, все это вторично.
В реальности все гораздо проще - Единственная или Единственный - в первую очередь это тот партнер, от союза с которым гарантированно появятся дети, причем сильные дети. Заморачивать себе голову сведением каждой пары и созданием для них тепличных условий для зарождения ростков любви и полной эволюции, никакие боги не будут. Гораздо легче поставить простейший рефлекс - увидел СВОЮ пару - захотел. Поэтому первое желание, когда встречаешь Истинную пару, как удар молнии - хочу с ней переспать! Ох, извини за прямоту, - слегка смутился увлекшийся Повелитель, увидев неверящий взгляд сына.
