За окном уже вечереет, когда я набираю Киру и договариваюсь о встрече. Нахожу их в центральном зоопарке, где сам не был уже тысячу лет. Надо же, девушка додумалась сводить моего ребенка туда, куда моя голова, забитая бизнесом, даже не сообразила бы. Невольно восхищаюсь и радуюсь, что именно Кира сегодня провела день с моей Соней.
– Ох, и умаяла ты ее, смотрю! – улыбаюсь я, забирая у девушки из рук спящую дочку.
– Кто кого еще умаял! – усмехается в ответ Кира.
Я обнимаю Соню и вдыхаю ее сладкий аромат. Как же я соскучился по ней.
– Ну что ж, я, пожалуй, пойду! – выдает Кира, а я отвлекаюсь от дочки.
– Куда? – непонимающе тянет Влад, а я смеюсь:
– Домой, конечно! Или ты думал, я тут живу?
– Ну да, в клетке с обезьянами! – хмыкаю, а девушка легонько пихает меня локтем в бок.
– А серьезно, я просто хотел тебя подвезти.
– О, не стоит, я могу взять такси.
– Нет, у тебя машина же возле кофейни? Значит, отвезу туда. Ну и отдам тебе заработанное, – хитро подмигиваю я. А потом добавляю: – Как день провели?
– Ну-у… Мы сначала рассматривали животных, Соня постоянно пыталась сбежать или покормить хищника…
– О боги… – сокрушенно тяну я, представляя, как моей дочери откусывают руку. Но знаю, что Кира бы этого не допустила. Уверенность в ней крепко засела во мне еще со школы.
– Да не переживай, у вас, Кострицких, я так понимаю, это в крови, и я умею с вами справляться.
– Только ты и умела, да… – задумчиво отвечаю я. А ведь правда, только она и могла поставить меня на место. Однажды даже врезала по морде. – Ну ладно, поехали, я жутко устал. Да и вы тоже. Соне вон давно пора быть в кроватке, – пытаюсь я отвлечься от мыслей.
– Да, ребенок в такое время уже должен спать… Хотя он и спит!
Я аккуратно усаживаю дочь в автокресло, предварительно поставив его в полулежачее положение, и сажусь за руль.
– Ты не думай, она ложится всегда вовремя. Я тщательно слежу за ее режимом и развитием, но вот сегодня так случилось…
– А я ничего и не думаю, она прекрасная девочка, и ты… любишь ее, – шепотом говорит Кира, и я будто окунаюсь в кипящую лаву. Вспоминаю мать Сони и почему я выбрал именно ее. И невозможность выбора, который мне пришлось сделать.
– Да, она мое все… – коротко отвечаю и выезжаю на дорогу. Дальше мы едем в тишине. Подъезжаю к кофейне и паркуюсь возле входа.
– Ладно, Кострицкий! Спасибо за работку, но мне пора. Всего хорошего. Передай Соне, что она чудо.
Кира открывает дверку, но я хватаю ее за руку, сам не понимая, чего хочу.
– Постой!
Она такая теплая, родная… Не хочется ее отпускать сейчас.
– Чего еще?
Я, смущаясь, отпускаю ее руку. Надо же, я снова чувствую себя идиотом. Но пытаюсь не язвить, как делал это в школе
– Спасибо…
– Не за что. Пока!
Она уходит, а я еще долго смотрю ей вслед, но Соня начинает просыпаться, и мне приходится ехать домой.
Всю ночь я кручусь, не зная, чего хочу. Давно такого не было. Мне хочется вернуться к Кире, узнать, какая она стала, помнит ли меня, простила ли за все? Но понимаю, что это будет лишним. У нее, скорее всего, свою жизнь, а у меня Соня.
А вот о Соне и надо бы подумать. Мне нужно искать няню, но в голову приходит только одна картина – Кира, которая скрыла проказы Сони. Ее нежный взгляд, когда она брала девочку на руки, ее тепло, с которым она обращалась к дочери. Решение приходит само собой. Я должен уговорить ее стать нашей няней.
Утром, разбудив дочь, я собираю ее на секцию по рисованию и слышу только об одном. О том, как Соне понравилась Кира. А фраза, что дочь хотела бы себе такую маму, вообще выбивает почву из-под ног.
Сразу после того, как я завожу дочь на рисование, я отправляюсь к Кире. Захожу в кофейню и, включив все свое обаяние, говорю ей самую честную фразу, которую произносил за последние несколько лет:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ты нужна мне, Кира!
– В смысле? – ошарашенно смотрит на меня девушка, а я добавляю:
– Не хочешь стать нашей няней на постоянной основе? У тебя будет хороший график и зарплата на порядок выше той, которую ты получаешь здесь, – по-деловому перечисляю достоинства девушке, но она упрямо качает головой:
– Нет, Кострицкий! Соня мне, конечно, очень понравилась, но мне не нравишься ты, еще со школы!
– Так уж и не нравлюсь? – хитро переспрашиваю, а у самого щемит в сердце.
– Именно! Ни капли! Так что вынуждена отказаться.
– Это окончательное решение? – поднимаю брови.
– Да! Я не передумаю!
Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но оглядываюсь и подмигиваю:
– Если передумаешь, у тебя есть моя визитка.
И, не дожидаясь ответа, покидаю кофейню. Я знаю, что она перезвонит. Зная Киру, я даже не надеялся, что она согласится сразу, но, как только я приеду из Америки, думаю, ее решение созреет. А пока нужно дать девочке время подумать.
Глава 4
Кира
– Ты нужна мне, Кира! – говорит наглец, а я буквально таю внутри от этих слов, но боюсь подать вид. Зная Кострицкого, это очередная уловка, чтобы чего-то от меня добиться.
– В смысле?– переспрашиваю мужчину, не веря в его искренность.
– Не хочешь стать нашей няней на постоянной основе? У тебя будет хороший график и зарплата на порядок выше той, которую ты получаешь здесь, – по-деловому перечисляет он достоинства, словно мы находимся на переговорах. Я упрямо качаю головой:
– Нет, Кострицкий! Соня мне, конечно, очень понравилась, но мне не нравишься ты, еще со школы!
Да, это было не совсем правдой. Он не не нравился мне, скорее наоборот, но его приколы надо мной доводили до бешенства, а самоуверенность, которая вшита в его лицо, буквально просила меня сбить с мужчины корону.
– Так уж и не нравлюсь? – хитро переспрашивает он. Да ему и дела нет до того, что я чувствую. Поэтому я задираю нос и надменно выдаю:
– Именно! Ни капли! Так что вынуждена отказаться.
– Это окончательное решение? – Влад окатывает меня ледяным взглядом.
– Да! Я не передумаю!
Он разворачивается, чтобы уйти, а мне хочется кричать, что я передумала, но больно много чести. Обойдусь и без его подачек.
Тут мужчина оборачивается, и в душе загорается надежда. Вдруг еще раз попросит?
– Если передумаешь, у тебя есть моя визитка.
Ох, эта визитка. Что за двоякие чувства меня накрывают, когда он рядом? Хочется смотреть на него и любоваться, но стоит Владу открыть рот, и вся симпатия улетучивается. Почему он не может себя вести как нормальный человек?
Дальнейший день проходит в полном унынии. Я думаю о том, что, может быть, упустила свой единственный шанс на нормальную работу. Но с другой стороны, если я стану няней Сони, мне же придется видеться с Кострицким каждый день.
Ладно, что себя казнить теперь? Я решаю поступить как героиня «Унесенных ветром» и подумать обо всем завтра.
В субботу утром я просыпаюсь пораньше, чтобы успеть на свадьбу к своей подруге Саше и ее жениху Диме. Меня восхищают сила и упорство девушки, я бы так не смогла. Родить троих и даже не сказать отцу? Это сильно! Нет, она, конечно, потом все рассказала – или он догадался, не знаю. Но если бы я узнала, что у меня будет трое, отец этих детей был бы в курсе сразу, даже если бы имел сотню невест.
Прибыв на торжество, я ищу глазами Сашу, но гостей слишком много. Все одеты так дорого и богато, что я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке. Хочется сбежать прямо сейчас, но я не могу бросить подругу. Да и по малышам я соскучилась. Они ж мои крестники. Пробираюсь сквозь ряды и нахожу местечко на лавочке, украшенной белыми цветами.
