Читаем без скачивания Скифы - Юрий Хорунжий

– Теодор, клянусь богам, мне тут нравится, – кричал один. – Смотри, амазонка!

– Хорошо! – вторил толстый, с жирными волосами, хитро щурился, поймав рукою бороду и поглядывая на свою телегу, уже освобожденную наполовину от мечей и пик. К ним подошел молодой сколот с редкой и мягкой бородой.

– Прошу, прошу, друг Аспак! – закричал Теодор. – Понравились ли царю Скопасису мои дротики и мечи?

– Уважаемый купец, с твоим оружием можно обойти весь мир. Приглашаю тебя и твоего приятеля к моему костру. Будьте гостями и братьями!

Диамант и Теодор не заставили себя приглашать дважды. Взяли за ручки амфору и, кряхтя, пошли за оружейником.

…Утром вожди и старейшины сколотов собрались возле высокой кибитки царя сколотского племени паралатов Иданфирса. Их окружали посланцы соседних племен. Иданфирс, уже немолодой, но стройный и, видно, недюжинной силы, старался говорить спокойно:

– Надвигается войско персов на степи ваши и наши. Греки-ольвиополиты привезли нам весть, а воин-гетт, который спасся от персов, подтвердил их слова.

Гибкий, как лоза, гетт стал перед царями и послами. Он ударил себя в грудь и провел ладонью по горлу, упал на колени и рукою пригнул себе голову, потом поднялся с криком:

– Дарий! Истр!

– Слышите? – Иданфирс взглядом обвел всех. – Скоро Дарий будет здесь. Большое войско у него, если удалось покорить все племена противоположной суши и заставить поднять против нас оружие. Но не думайте, что мы погибли. Ведь наши прадеды били персов в Мидии и собирали дань там не одно лето. Так противостоим же дружно нападению, соседи!

На средину вышел посланец агафирсов и, позванивая золотыми украшениями, молвил:

– Дарий идет на сколотов. Если бы они прежде не задели персов набегом на Мидию, то сегодня мирно пасли свои стада. Они без нас нападали на Мидию, пусть сами обороняются теперь. Мы не трогали персов, и персы не станут трогать нас. Они не пойдут за Порату[24]. Они двинутся к Борисфену.

Выступил тавр, заросший до глаз.

– Если перс пойдет на мой край, мы не останемся в долгу. Пусть попытается сунуть нос в Таврию, в наши горы! А сейчас нечего нам с ним воевать.

И тогда от савроматского посольства отделилась царица савроматов Пата – на вороном, в светлом плаще, колчан на левом боку полон стрел. Многие из приезжих засмеялись, поняв, женщина хочет говорить на совете вождей.

– Сколоты думают верно, – начала Пата. – Когда сколоты властвовали в Мидии? Возможно, и было. Найдется ли сейчас хоть один человек, который видел это и может подтвердить? Только умершие могли бы подтвердить, так было или нет. И персы едва ли помнят об этом. Если бы речь шла о мести сколотам, то зачем Дарий затронул фракийцев и геттов? Та же участь постигнет и нас, если мы будем отсиживаться в своих домах.

– Воюй, женщина, если ты такая удалая. А мы поедем к своим родам, – так ответил атаман невров, закованный в железо, и его спутники зазвенели железными браслетами.

– Тавр за всех сказал, – добавил от себя старейшина меланхленов в черном тулупе до пят.

– А мы… за вами, – выдушил из себя угрюмый андрофаг.

И тогда заговорил светлоглазый будинский вождь:

– Будины и братья наши гелоны обещаем царям сколотским и царице савроматов свою помощь! Наша женщина-будинка замужем за Иданфирсом, и мы не бросим ее детей в беде!

После отъезда несогласных Иданфирс приказал принести большой глиняный сосуд с вином. Ножом надрезал десницу, подержал над сосудом, чтобы в него пролилось несколько капель крови. Цари племен сколотских сделали то же, передали сосуд савроматам, гелонам и будинам. Сошлись вместе возле поставленного на камень сосуда и омочили свои мечи в нем.

– Пусть союз наш будет крепче этого напитка, а для перса страшней молнии в чистом поле. – И, зачерпнув золотым рогом вина, Иданфирс отпил и пустил его по кругу.

– Да будет так, – сказал длинноногий Скопасис, царь катиаров.

– Мы с вами, – отозвался царь траспов.

Иданфирс снял шлем и отбросил назад волосы, будто освобождаясь от тяжелой думы:

– Мы не будем пока сходиться с персом в открытом бою. Лучших всадников пошлем к Истру, пусть следят. Затем разделимся на два войска. Первое возглавляет Скопасис и Пата. И пойдут они на реку Танаис и Меотиду[25]. Второе войско – под моим началом – будет отступать на восход солнца. Да, мы будем отступать. Скот гнать перед собой. По пути засыпать все источники. Между реками выбирать самый длинный путь. Мы пойдем кочевьями в стороне от селений и нив пахарей. Но после нас персам останется голая земля. Да простит нам это покровительница всякой живой твари и наименьшего стебелька щедрая богиня Апи… Мы принесем ей и мужу ее Папаю богатую жертву – тела врагов наших! Если перс погонится за Скопасисом и савроматами вокруг Меотиды – хорошо, за моей частью войска – еще лучше. Долго ли выдержит перс или нет, но когда-то он ослабеет. И тогда мы ударим и уничтожим его войско. Не так ли, братья-цари?

– Очень хорошо придумал брат Иданфирс. Дарий найдет тут свою могилу.

Тем временем золотой рог Иданфирса пошел между царскими слугами. В руки Аспака он попал от молоденького савромата, узкого в плечах, с тонкой фигурой. Аспак с интересом разглядывал безволосое лицо. Да это савроматка! И серьги маленькие в ушах, и кафтан, расшитый бисером, и массивная гривна на шее. Девушка не походила на молодых сколоток. Была с оружием и в мужской одежде.

Он внимательно оглядел ее всю, подумал, удержит ли эта маленькая рука меч – акинак, загляделся в черные глаза. Интересно, какова в бою…

Садясь на коня, Аспак еще раз увидел между савроматскими послами царицу Пату и молоденькую девушку, которая передала ему рог. Ведь получается, что он побратался с ней…

7

Когда переправа через Истр была закончена, Дарий приказал мост разрушить. Войско, которое на кораблях, пусть сойдет на сушу и примкнет ко всем.

– Разреши слово, царь.

– Кто ты?

Поднялся белокурый грек с кудрявой бородой, которая росла так, что нельзя было разобрать, где кончаются кудрявые волосы, а где начинается борода.

– Я Коэс из Митилены, начальник триеры, – ответил человек. – И вот что я хочу сказать, царь. Ты намерен идти походом в край, где не управляют землей, где нет городов. На то воля Зевса. Но вели, чтобы мост через Истр стоял, как стоит. А стеречь назначь тех, кто его строил. Если выйдет, как ты задумал, и мы найдем и покорим скифов, то будем иметь обратную дорогу для добычи и пленных, а если не сможем их найти, у нас будет надежная дорога для возвращения.

Дарий нахмурился и потянулся рукой к уху. Коэс почувствовал недовольство царя и заговорил быстрее:

– Нет, я не думаю, что мы слабее скифов. Ты скажешь, что я так говорю с целью остаться у моста? Так нет же, клянусь Зевсом, я сам пойду с тобой.

Коэс сел, а Гобрий, чтобы упредить события, сказал:

– Ты верно молвишь, Коэс. Сам Ахурамазда вселил эти мысли, и я считаю, что царь наградит тебя, чьими устами говорил Великомудрый. Ведь старая персидская поговорка учит: никакого врага нельзя считать ничтожным и беспомощным.

– Конечно же, мой любезный друг, – сказал Дарий после минуты размышлений. – Если я вернусь здоровым, приди ко мне, чтобы я наградил тебя за добрый совет. Слушайте меня, мужи греческие и ты, Гистией, который старшим среди вас. Я посоветовался с Ахурамаздой и отбросил прежнюю мысль. Вы останетесь здесь, возле моста, на страже. И сделаете так. Возьмите ремешок и завяжите на нем шесть раз по десять узлов. А когда я двинусь против скифов и последний воин перейдет мост, то развязывайте по одному узлу с каждым восходом солнца. Если развяжете все узлы, а я не вернусь, то плывите домой. Знайте: я пошел назад через Кавказ. Но до того времени оберегайте мост. Когда так сделаете, то сослужите мне хорошую службу и награда будет щедрой.

Сколотские и савроматские войска ждали известия на берегу Борисфена, а их наблюдатели и царь Скопасис скакали на восток, навстречу персам. В степи оставались по двое сколотов-сигнальщиков. Они в нужный момент разведут большие костры – сигналы о приближении врага.

Аспак старался все время ехать возле царя. Он поглядывал на бронзовый шишак Скопасиса и думал, что и ему не помешал бы такой же. Говорят, стрелы отскакивают от него, словно камешки. Поправил под курткой золотую цигарку Табити – защитницу очага и бронзовое зеркальце, – они сползли вниз и терлись о живот. Скорее бы ночной привал, где можно глянуть в зеркальце, не отросла ли за сегодня борода. Персы, наверное, еще далеко. Что это за люди? Кто из них его, Аспака, добыча?..

За зарослями уже открылась широкая гладь лимана. Когда дозорные сколотов выбрались на высокий правый берег, Аспак заметил над краем степи низкую и серую тучку, непохожую на веселые, чистые облака. Это могла быть только пыль, поднятая громадным стадом или войском…