— Но куда уходить, Патрисия? — спросила она осторожно, отпивая кофе из чашечки.
Патрисия только рассмеялась.
— Я об этом еще не думала… Как сложится.
Глаза Линды расширились от удивления. — То есть как?.. — медленно проговорила она. — Я была уверена, что ты нашла себе другое место работы. Может быть, более престижное…
То ли Линде показалось, то ли Патрисия в самом деле выглядела слегка растерянной. И если так, то почему? Неужели Рэндалл, будь он неладен, оказался прав и в решении Патрисии уйти куда больше причин, чем кажется на первый взгляд? Ее собеседница пожала плечами.
— Я, пожалуй, хочу некоторое время вообще отдохнуть от работы. У меня есть кое— какие сбережения, можно их потратить ради собственного удовольствия. Постранствовать, посмотреть мир…
Что— то Линде с трудом верилось в искренность этих слов.
— Ты же все время путешествовала вместе с папой. Вы полмира вдвоем объездили…
— Ну это все были деловые поездки. По большей части, я не знала толком, в какой стране мы с Питером находимся — комнаты в отелях везде одинаковые!
Пожалуй, объяснение Патрисии все же достаточно правдоподобно. В конце концов, ей ведь всего лишь сорок два, самое время исполнить мечты своей юности, путешествовать… Это Рэндалл заставил меня во всем сомневаться, яростно подумала Линда. Какое право мы имеем рассуждать о том, что для Патрисии будет лучше? Она взрослый свободный человек и способна сама о себе позаботиться.
— Кроме того, кто знает, — добавила старшая из собеседниц, может, там, я встречу подходящего человека, обзаведусь своей семьей, детьми… Я ведь еще не так стара.
— Ты вовсе не стара, — горячо подтвердил Рэндалл, внезапно вырастая на пороге беседки. — И кто бы ни был тот мужчина, ему ужасно повезет!
Линда конечно же помнила, что Рэндалл тоже собирается на виллу в выходные, но все— таки его внезапное появление и вторжение в беседу было неожиданным. А еще ее слегка покоробило, что он заговорил с Патрисией таким заигрывающим тоном — особенно после высказанных ее соображений о планах на личную жизнь. Однако она права: в сорок два года совсем не поздно строить свою личную жизнь. Ей так подошло бы стать хозяйкой дома, женой, матерью.
Только теперь молодая женщина поняла, что еще никогда не думала о Патрисии в таком контексте, воспринимая ее как приемную мать и нимало не сомневаясь, что та довольна сложившимся положением вещей. Неужели Рэндалл был прав, и Дарлинги и впрямь эгоистично использовали Патрисию все эти годы?
Взгляд Рэндалла на Патрисию ясно свидетельствовал: он считает ее очень привлекательной женщиной. Так что, возможно… А почему бы и нет? Между ними, в конце концов, всего два года разницы…
— Спасибо за комплимент, Рэндалл. — Патрисия с улыбкой поднялась, чтобы поцеловать его в щеку.
— Это никакой не комплимент, — запротестовал тот, пожимая ее пальцы, — а чистая правда.
— Все равно спасибо, — ответила Патрисия на его слова и ласковое рукопожатие. — Пойду— ка я принесу еще чашечку кофе, для тебя.
Она вышла из беседки, и между Линдой и Рэндаллом повисло неловкое молчание.
Сегодня мистер Найтли был одет неофициально, в голубые джинсовые шорты и белую рубашку с распахнутым воротом. Он уселся в шезлонг, вытягивая длинные, обутые в кроссовки ноги. Такой нарочито небрежный стиль ему очень подходит, невольно отметила Линда. Черные волосы слегка всклокочены, на запястье поблескивают очень дорогие часы… Смесь роскоши и небрежности, элегантности и естественности была всегда свойственна Рэндаллу. Сразу видно, кто он такой. Будто бы на лбу написано, что это — богатый и популярный писатель, убежденный холостяк.
Рэндалл лукаво взглянул на Линду из— под черных ресниц.
— Ага, ты все— таки решила приехать?
Кажется, он все еще злится. Ладно, может быть, Линда не проявила достаточного внимания к проблемам Патрисии, но этот человек и не представляет, какие у нее самой трудности! Как он смеет судить, если не знает всех обстоятельств? Кроме того, Линда оставалась при своем мнении: жизнь Патрисии — ее личное дело, и никто не вправе вмешиваться, если его не просят.
— Ну да, как видишь, приехала. Извини, но сейчас я тебя покину. Надо пойти в розарий, посмотреть, как там мамины розы.
— Уверен, что они не завянут еще минут десять, пока ты попьешь со мной кофе, хмыкнул Рэндалл.
Она коротко вздохнула, не найдя ответа на его насмешку. Что— то они с Рэндаллом заметно отдалились друг от друга в послезнее время — и нельзя сказать, чтобы Линду это радовало.
— Да, пожалуй, не завянут, — послушно согласилась она, оставаясь сидеть. Кажется, ссориться с Рэндаллом ей не хотелось более всего на свете.
— Ты знаешь, что Даррил подарил Джесси букет чайных роз — точно таких, как мама выращивала, — и после этого она поняла, что любит его?
— Нет, не знал… Но это так похоже на нашу непоседу Джесси, — улыбнулся Рэндалл. — А как тебе нравится, что она привела в вашу семью врача?
Нелюбовь Линды ко всему, связанному с медициной, была предметом давних семейных шуток. Эта неосознанная фобия осталась у нее с тех пор, как она лежала в больнице в возрасте пяти лет — ей вырезали гланды. Но сейчас Линда проигнорировала шутливый тон.
— Что же, врач всегда может понадобиться. Хорошо, когда он есть среди родни.
Рэндалл усмехнулся.
— Надо Даррила порадовать: вот, мол, какая ты полезная персона!
— Ты знаешь, что он работает в женской консультации?
— Да, кажется, Питер говорил. Интересно, как Джессика умудрилась с ним познакомиться?
Линда хорошо знала историю знакомства сестры с Даррилом, но эта история не предназначалась для посторонних. А Рэндалл, как это ни печально, сейчас был посторонним.
— Папа поехал в город по каким— то делам, — перевела она разговор на другое. — Но он скоро вернется, полагаю.
— Ничего, я не умру от тоски, дожидаясь его. — Рэндалл улыбнулся Патрисии, которая вернулась с кофейником и подносом в руках. — Какой мужчина способен заскучать, распивая кофе в обществе двух прекрасных дам?
— Боюсь, лишь одной прекрасной дамы, — заметила Патрисия, ставя поднос на садовый столик. — Тут принесли почту, и, раз уж я пока еще секретарь Питера, мне надо пойти ее просмотреть, так что я вас оставлю.
И она быстро ушла.
— Ну что, мне самому разлить кофе? Или ты все же немного побудешь… ласковой матерью семейства? — иронически спросил Рэндалл, протягивая руку к кофейнику.
Слегка вздрогнув, Линда бросила на него быстрый взгляд. Пальцы ее впились в подлокотники садового кресла, на щеках проступил румянец. Неужели он знает? Неужели отец, несмотря на ее просьбу держать это втайне, все же проговорился своему лучшему другу?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
