2
Кейт, как и собиралась, отправилась на свидание с Верноном, а Лиза, оставшись одна, посмотрела недолго телевизор в гостиной, после чего пошла на кухню, где соорудила себе легкий ужин из яблока, киви, банана и йогурта. Когда-то на ужин собирались все вчетвером и засиживались порой до глубокого вечера — каждый рассказывал о прошедшем дне, делился впечатлениями. В конце отец смешил всех очередным анекдотом — и откуда он только их брал? — и они расходились по комнатам в прекрасном настроении и с ожиданием нового дня.
Она открыла бар. Что бы приготовить? Коктейль? Не получится — нет ни джина, ни ликера. Пришлось ограничиться вишневым бренди, слегка разбавленным соком лайма.
Нераспечатанный конверт лежал на столе, притягивая и отпугивая одновременно. Что в нем? Что хотела сказать мама уже после смерти? Какую тайну открыть? Или, может быть, никакой тайны нет и у нее просто разыгралось воображение?
Стакан был уже наполовину пуст, когда Лиза все же решилась: подошла к столу, оторвала уголок, заглянула в конверт. Там лежал всего лишь один листок.
Интересно, прочитала ли свой Кейт? Чувствуя себя воришкой в собственном доме, она поднялась на второй этаж, где находились их комнаты, ее — в левом крыле, Кейт — в правом. Подойдя к правой двери, на всякий случай постучала. Никто, конечно, не ответил. Она повернула ручку — открыто. Переступила порог.
Как всегда, у Кейт царил полный порядок. На столике — фотография, точно такая же, как и у самой Лизы: вся семья на фоне Золотых Ворот в Сан-Франциско.
Сколько Лиза себя помнила, они ездили куда-то каждое лето, когда отец брал отпуск. К поездке готовились тщательнейшим образом, а потом каждый докладывал свой план: каким маршрутом лучше следовать, где остановиться по пути, какая ожидается погода, какие достопримечательности заслуживают внимания. Все решалось затем голосованием, а если голоса делились поровну — жребием.
Прошлым летом они собирались на Ниагарский водопад. Последняя победа осталась за Кейт. Лиза невольно улыбнулась, вспомнив тот вечер, когда сестра устроила свою, как она выражалась, презентацию, сопровождавшуюся смонтированным, вероятно не без участия Вернона, видеороликом.
Как же недавно это было. И как давно.
Она вздохнула и огляделась. Конверт, точная копия того, что вручил ей самой Кэлхаун, лежал на тумбочке. Нераспечатанный.
Внизу, в холле, зазвонил телефон. Лиза выскочила из комнаты, скатилась по лестнице и торопливо схватила трубку перед четвертым звонком.
— Да? — выдохнула она, чувствуя, как колотится, словно в ожидании чего-то, сердце.
— Привет. — Голос принадлежал Лоренсу, и напряжение мгновенно спало. — Ты как?
— Нормально. А что?
В трубке вздохнули.
— Ну вот, забыла. — Лоренс даже не старался скрыть раздражения. — Мы же договаривались, что ты позвонишь после работы. Сейчас уже почти восемь. Что-то случилось?
Черт, как она могла забыть! Они ведь действительно собирались встретиться и, может быть, немного погулять, потому что Лоренса посылали на неделю в столицу штата, Олимпию, где находился головной офис банка.
— Я… у меня… — Лиза поймала себя на том, что пытается придумать оправдание, как-то объясниться, и ей стало вдруг стыдно перед самой собой. С какой стати? Мог бы позвонить и сам. К тому же, когда с Лоренсом случалось что-то подобное, он до объяснений и извинений никогда не снисходил. — Мне было некогда, — сказала она и, подумав, холодно добавила: — А потом я еще и забыла.
Такого ответа Лоренс, похоже, не ожидал, потому что несколько секунд из трубки не доносилось ни звука. Лиза тоже молчала.
— Ну, если так… — наконец протянул он обиженным тоном и снова взял паузу в надежде, что Лиза заполнит ее своими извинениями или объяснениями. — Ну, если ты так…
Она не выдержала.
— Извини, Лоренс, но мне сейчас некогда. Поговорим позже, хорошо? — Не дожидаясь ответа, она положила трубку и еще с минуту стояла в холле, глядя на умолкший телефон и качая головой. Такое случилось с ней впервые. Нет, Лоренс раздражал ее и раньше, но она всегда находила для него объяснения, уступала, отмалчивалась и никогда не шла на обострение. Сегодня же…
Ладно, к черту. Никогда не жалей о том, что сделала поддавшись чувствам, говаривал отец. Негативные эмоции полезнее выплескивать, чем держать внутри.
Лиза решительно вернулась в свою комнату, взяла со столика надорванный конверт и опустилась в кресло. Вытряхнула тонкий, сложенный пополам листок. Развернула…
Почерк матери она узнала сразу — быстрый, летучий, с сильным наклоном и полным отсутствием пунктуационных знаков, за исключением точек.
«Дорогая, Лиза, прости за то, что я говорю тебе это только теперь. Мы с папой виноваты перед тобой, но я знаю — ты поймешь. Ты наша приемная дочь. Мы взяли тебя, когда, тебе не было и месяца. Твоих настоящих родителей звали Рита и Джулиан, а родилась ты в Тампе, Флорида»…
Сердце снова заколотилось, но не мелко, учащенно, а тяжело, с натугой, будто вырываясь из трясины. Лиза поднялась, сняла с книжной полки резную шкатулку из сандалового дерева, откинула крышку. Под старыми письмами, какими-то квитанциями и фотографиями затерялась пачка крепких сигарет. Там же лежала и старая бензиновая зажигалка. Она достала издающую слабый аромат темно-коричневую сигарету, крутанула колесико, прикурила и жадно затянулась.
Еще раз пробежалась глазами по строчкам.
«Если ты когда-нибудь захочешь узнать о своих родителях больше, обратись к Эвану Чалмерсу. Он живет в Тампе.
Прощай, милая, и прости нас. Мы хотели для тебя самого лучшего.
Твоя мама, Джулия Макбейн»
Лиза сидела в гостиной, когда стукнула входная дверь. Быстрые шаги — значит, Кейт в хорошем настроении. Звонок сотового — невнятный ответ… смех…
Дверь отворилась, и в комнату заглянула Кейт.
— О, ты еще не спишь?
— Как видишь. — Лиза потерла глаза. — Мне надо с тобой поговорить. Ты прочитала письмо?
— Письмо? Какое письмо? — Кейт наморщила лоб. — А, то, что от мистера Кэлхауна получила? Ты его имеешь в виду?
— Да. Так прочитала?
— Еще нет. Не успела. Вернон так подгонял, что я едва успела душ принять да переодеться. И, знаешь, он сегодня понравился мне куда больше, чем в прошлый раз.
— Кто? Вернон?
— Какой еще Вернон! Бонд, конечно! Этот новый актер… как его… ну, ты знаешь, кого я имею в виду.
— Крейг? Дэниел Крейг?
— Точно! Так вот, в прошлом фильме он мне не понравился, уж больно холодный, никакой романтики. А сегодня присмотрелась получше и хочу сказать… — Кейт внезапно остановилась и виновато посмотрела на сестру. — Извини. Просто вечер сегодня такой… — Не найдя подходящего для адекватной передачи переполнявших ее эмоций прилагательного, она развела руками. — А еще Вернон… Все. Молчу. Так ты о чем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
