Когда имеют место такие необъективные и даже подложные научные исследования, это само по себе плохо. Но зачастую их результаты берутся за основу другими учеными, что, естественно, делает недостоверными и данные их работы. Хуже всего, когда эта цепочка «научной» фальсификации идет во вред пациентам и даже подвергает опасности их жизнь.
Эти фальсификации то и дело выходят наружу; возникают скандалы, связанные с «ошибками» производителей лекарств, когда вскрывается манипулирование фактами и становятся известны серьезные побочные эффекты лекарств. Самое печальное, что все это им сходит с рук. Никто не привлекается к ответственности, никого не садят за решетку. У фармацевтических монополий есть особый иммунитет, позволяющий им вести себя таким образом. Мошенничество – это не про них.
Было бы бессмысленно ожидать от производителей лекарств публикации результатов клинических испытаний, которые противоречили бы их субъективной точке зрения. Конфликт интересов налицо, но это не мешает фармацевтическим компаниям выступать спонсорами подавляющего большинства проводимых в мире исследований. Это позволяет им обладать монополией на истину, решать, какие исследования уместны, а какие нет. И вот эту подтасовку нам подсовывают в качестве «научных доказательств», зная, с каким пиететом мы относимся к науке. Самое поразительное, что столь многие люди продолжают верить им, невзирая на такой вопиющий конфликт интересов.
В-четвертых, притом что остаются еще честные и бескорыстные ученые, которыми движет исключительно стремление к истине, большинство современных исследователей очень редко позволяют себе обнаружить что-то отличное от того, что они ожидали обнаружить.
Современные исследования требуют больших финансовых затрат, поэтому, чтобы заниматься своим делом, ученым нужны гранты или иные источники финансирования. Фармацевтические монополии прекрасно осведомлены об этом и рады «помочь» – при условии, что результаты исследований оправдают эти затраты.
Это означает, что даже добросовестные ученые находятся под жесточайшим прессингом; от них требуют манипулировать фактами или так истолковывать сделанные ими открытия, чтобы это не шло вразрез с интересами спонсоров, коими являются фармацевтические компании. Чтобы продолжать получать гранты и зарабатывать себе на хлеб с маслом, исследователи вынуждены поступаться совестью, чтобы обеспечивать прибыли своим спонсорам и инвесторам. В противном случае на дальнейшее финансирование они не могут рассчитывать.
К сожалению, это означает также, что многие из новых лекарств, которые «экспертами» признаются как «безопасные», на самом деле во многих случаях таковыми не являются. С другой стороны, официальная медицина прилагает огромные усилия к тому, чтобы дискредитировать натуральные средства и методы (ведь их нельзя запатентовать, а заработать большие деньги на них невозможно).
Конфликты интересов
Даже некоммерческие фонды и организации, которые по идее должны бы сохранять нейтралитет, зачастую оказываются под влиянием фармацевтических монополий, поскольку ученые получают двойное финансирование – со стороны крупных фармацевтических компаний и со стороны государственных организаций, таких как NIH. Такого рода конфликт между интересами науки и фармацевтической индустрии весьма распространен и очень редко пресекается.
Например, один из ведущих исследователей NIH Пирсон Сандерленд был обвинен в нарушении закона о конфликте интересов, когда скрыл получение финансовой поддержки со стороны фармацевтического гиганта Pfizer. Сандерленд возглавлял в NIH отделение гериатрической психиатрии – то самое, которое занимается исследованиями, связанными с болезнью Альцгеймера.
Согласно опубликованной информации, он не указал доходы, которые получил от компании в период с 1997 по 2004 год, в том числе 25 тысяч долларов, получаемых им ежегодно в качестве консультанта по индикаторам болезни Альцгеймера в образцах спинномозговой жидкости, 25 тысяч долларов в год в рамках другого исследования биомаркеров болезни Альцгеймера и 2500 долларов гонорара за присутствие на однодневных совещаниях в компании.
Как же оправдывался Пирсон Сандерленд? Он и его коллеги из NIH считали требование раскрытия источников финансирования бюрократическими придирками. Тем не менее устами своего адвоката он утверждал, что это не было попыткой сокрытия доходов.
Другими словами, его преступление было вовсе не в том, что он имел финансовые связи с Pfizer, а в том, что не сообщил о них в соответствии с существующими правилами. И какое, вы думаете, наказание можно понести за действия, поставившие под грозу здоровье и жизни миллионов людей? В худшем случае год тюрьмы и 100 тысяч долларов штрафа. Не важно, что Сандерленд получил от Pfizer в общей сложности втрое больше. Вас в этой картине по-прежнему ничто не смущает?
По словам Майка Адамса, автора книги «Верните себе власть над своим здоровьем» («Take Back Your Health Power»), фармацевтические монополии и другие корпорации фактически контролируют все аспекты деятельности государственных органов, отвечающих за здравоохранение. «Фармацевтические компании используют подкуп и коррупцию, покупая себе влияние и в регулирующих ведомствах, таких как Управление по контролю за продуктами и лекарствами (FDA), и в научно-исследовательских организациях, таких как Национальные институты здравоохранения (NIH), чтобы за счет поддержки с их стороны получать максимум прибыли. Один разоблаченный сотрудник NIH – это лишь верхушка айсберга».
Этот прокол вынудил Конгресс провести масштабную проверку исследователей, работающих на NIH, в ходе которой выяснилось, что 44 исследователя NIH получали деньги от фармацевтических компаний и утаили это. Подобной проверке были подвергнуты и сотрудники FDA. После этого в NIH были введены новые правила, призванные помешать штатным сотрудникам этой организации по совместительству работать на фармацевтические компании или иметь какой-либо финансовый интерес в отношениях с ними. Но, даже если эти правила должным образом выполняются и виновные наказываются, штрафами подобные злоупотребления не остановить, потому что фармацевтические гиганты все равно заплатят больше.
Можно ли доверять тому, что «эксперты» говорят о болезни Альцгеймера?
Разумеется, нет, поскольку вопреки расхожему мнению и тому, что пытается внушить нам медицинская индустрия, болезнь Альцгеймера ни в коем случае не является нормальной частью процесса старения.
Есть две главные причины, позволяющие нам это утверждать: во-первых, в истории было великое множество людей (и не только знаменитых), которые сохраняли полную ясность и остроту ума в весьма преклонные годы; во-вторых, в развитии болезни Альцгеймера свою роль играет множество легко идентифицируемых факторов, которые никак не связаны с возрастом, зато обусловлены образом жизни. И если мы знаем о существовании натуральных средств и методов, позволяющих поддерживать нормальный уровень умственных способностей в любом возрасте, у нас нет ни малейших оснований верить словам представителей фармацевтической индустрии о бессилии человека перед этой напастью.
В конечном счете слабоумие и болезнь Альцгеймера – это аномальные неврологические состояния, вызываемые множеством факторов, включая отравление организма ядами из окружающей среды, нездоровый образ жизни, интеллектуальную пассивность, наличие тяжелых металлов и других токсинов в пище, сомнительные средства личной гигиены, прививки и многое другое. По словам Кевина Моргана из Ноттингемского университета, «слабоумие вызывается заболеваниями мозга, с которыми нам под силу справиться».
Даже такое сдержанное признание фактов со стороны профессора Моргана и некоторых других специалистов удивляет, поскольку знаменует собой фундаментальный сдвиг в образе мышления, являвшемся на протяжении десятилетий доминирующим для медицинского истеблишмента. Однако совсем не удивляет то, что за этим мимолетным проблеском истины со стороны медицинского сообщества последовало уточнение, что «требуются дополнительные исследования», что в переводе означает: «Дайте еще денег». Необходимость дополнительных исследований – любимая отмазка ученых от медицины в отношении болезней, которые им непонятны. Но даже при всем этом признание профессора Моргана является, по меньшей мере, шагом в правильном направлении.
Таким образом, некоторая надежда все-таки есть. Не все научные исследования финансируются людьми, преследующими корыстный интерес. Не все результаты исследований искажаются в угоду лоббистам и корпорациям. В эту книгу включены результаты многих исследований и экспериментов, которые осуществлялись преимущественно силами общественных организаций и университетов и могут быть признаны вполне объективными.
