Погода изо всех сил, очевидно, по просьбе правительства, пыталась омрачить фестиваль. К сожалению, дождь не дал посмотреть постановку «Швейк» на греческом языке и сорвал один концерт. Но остановить фестиваль силам климатической реакции не удалось. Даже в самый дождливый день его посетило не менее 10 тысяч человек. Многие приходили семьями и компаниями. Покупали журналы и газеты, запасались брошюрами и листовками, посещали выставки, иллюстрирующие борьбу КНЕ и ККЕ, знакомились с деятельностью обществ борьбы с наркотической зависимостью, с историей антифашистского сопротивления.
На фестивале прошли мероприятия солидарности с Кубой и в поддержку пяти кубинцев, томящихся в американских тюрьмах. Шел сбор средств в помощь Кубе, которая восстанавливает хозяйство затронутых циклоном территорий.
Наверное, самым оригинальным представлением фестиваля стала религиозная постановка. Священник и помогавший ему мальчик брались привлечь внимание божественных сил к проблемам на бирже (освящение ценных бумаг и благословение финансовых спекуляций). С профессионализмом настоящих служителей господа они очищали сотовые телефоны от скверны и вообще демонстрировали широкие возможности современного православия. Для Греции - проблема остроты немалой.
На четвертые сутки фестивальный городок исчез - еще быстрее, чем возник. С неимоверной скоростью греческие комсомольцы разобрали сцены, убрали плакаты и, несмотря на дождь, привели территорию в порядок. Но фестиваль не исчез совсем. Ровно через год его ждет продолжение. Возможно, еще более яркое, еще более многолюдное.
04.10.2008 - Кто к кризису готов?
Деловая пресса полнится советами, как сохранить сбережения и лучше подготовиться к кризису. Одни советуют покупать валюту, другие - золото и «удачно» подешевевшие акции. Но если отбросить экономику и обратиться к политике, можно узнать, кто же лучше всех подготовлен к кризису.
Перелистывая по утрам газеты, тысячи россиян с тревогой просматривают заголовки. Эта тревога не случайна. Она объективно оправдана. И если сравнить ее с трепетом, внушаемым фильмами ужаса, то перевес будет в пользу реальности, а не искусства. Однако есть люди, которым не стоит слишком беспокоиться о будущем. Они гарантированно защищены от безработицы, а значит, и от финансовых отливов в карманах. Им, конечно, как и всем, угрожает инфляция, однако их положение наиболее надежно. Их услуги понадобятся непременно.
Разумеется, речь идет не высшем менеджменте корпораций. Речь о милиции и правоохранительных органах России в целом. Правительство страны все еще недоумевает на публике по поводу «странных неприятностей» в «нашей совершенно здоровой экономике», но внутренне оно уже оценило происходящее. Тревога теперь не оставляет не только читателей утренних газет, но и высших сановников государства. Финансовые резервы правительства выглядят большими, но в сравнении с нарастающим потоком проблем в «совершенно здоровой экономике» они ничтожны.
Верхи готовились к неприятностям - самое худшее, схожим с рецессией 1998-1999 годов. Реальность принесла большой сюрприз. Ни сырьевые корпорации, ни государство к кризису не готовы. Однако неподготовленность экономическая (далеко не только монетарная, как раз денег у власти пока достаточно) не означает неготовности полной, абсолютной. Есть инструмент, который превосходно подготовлен к большим хозяйственным неприятностям. Этот инструмент - полицейские структуры власти.
Как ни парадоксально, никто не готовил армию правопорядка к глобальному кризису. Аналитические отделы государства и ведущих компаний его вообще не планировали. Все должно было быть хорошо, спокойно. К российской милиции высшие чиновники никогда не относились особенно серьезно. Она не была в фаворе, хотя выполняла почти всю неприятную работу по поддержанию установленного порядка. Главное - ее не баловали материально. Зарплаты сотрудников милиции оставались низкими, способствуя коррупции, но закаляя самурайский дух. Именно это и означает готовность к кризису.
Потрясения в мировом хозяйстве грозят российским властям материальными затруднениями. Налоги уже приходится снижать, чтобы компенсировать кризисные потери компаниям. Рухнувший фондовый рынок требует денежных вливаний. Особенно плохо банкам. Но деньги для крупнейших из них наверняка найдутся еще не раз. О населении можно не беспокоиться. Оно как-нибудь само переживет неприятный период. В гипнотической лояльности масс власть вроде бы может пока не сомневаться. Политические технологии с помощью «всесильного телевидения» справятся со всем. В этом чиновники убеждены глубоко и давно. Но если что-то вдруг пойдет не так, о народе побеспокоится милиция.
Бросать средства на поддержку трудящихся и пенсионеров кажется верхам чистым безумием. Весь последний период они как раз боролись со слишком быстро растущими доходами россиян. Те же цели преследовал капитал во всем мире. Цель, наконец, достигнута. Достигнуто то, о чем можно было лишь мечтать: инфляция обваливает доходы рабочих. Раньше для этого приходилось печатать деньги. Теперь не нужно ничего.
Неолиберальная мечта сбывается сама по себе. Беда лишь в том, что инфляция - часть кризиса, а он обваливает все. Вместо нелиберального рая для корпораций получается неолиберальный ад для всех. Но даже в таких условиях буржуазная администрация России не собирается отступать от принципов. Полицейское «успокоительное» - вот единственное, на что могут рассчитывать россияне. Другой «помощи» верхи предоставлять им не планируют.
Люди не зря по утрам с тревогой пролистывают газеты. Кризис действительно подготовляет рост безработицы, ухудшение условий труда и ускорение инфляции, так безжалостно пожирающей доходы. В условиях, когда власть беспокоят лишь доходы от нефти и газа, глупо рассчитывать на заботу власти в тяжелое время. Патерналистские чувства народа ожидают тяжелые испытания. И когда эти испытания придут, в защиту от возмущенных людей выступит самый готовый к кризису инструмент власти - полиция.
Российская власть не ошиблась, отказавшись перестраивать милицию по западному образцу. Получай сотрудники органов правопорядка в годы экономического подъема высокую зарплату, социальную защищенность, доступное и качественное жилье, они наверняка испортились бы. Изменился бы их нрав, интересы. Они не стали бы политически менее надежными, но к кризису это бы их не подготовило. Наоборот, хозяйственные проблемы затруднили бы для правительства управление избалованной полицией. Останься милиция без привычного человеческого комфорта - и лояльность ее начала бы убывать. Положиться на такие кадры в борьбе против «возмутителей общественного порядка» было бы нелегко.
К великой радости капитала, у руля государства стоят хоть в чем-то сведущие люди. Неведомо почему, но они умудрились в лучшем виде подготовить милицию на случай «буйного времени», не избаловали ее достойным человека существованием. Смогли сохранить в головах многих милиционеров представление о том, что все забастовщики и пикетчики наняты на зеленые деньги коварного Запада. Глубоко вколотили державный патриотизм. Теперь, когда сон фараона про сытых коров, сменившихся тощими, становится былью, неиспорченность полиции достатком очень на руку власти.
Все, кажется, бессознательно учтено, в надежности милиции в период кризиса можно не сомневаться. Существует единственное «но». Пробуждение сознания масс вполне может оказаться заразным, способным заставить задуматься не только рабочих, но и тех, кто призван защищать от них существующий строй. И неизбалованность милиции государственной опекой как раз может сыграть не в пользу власти и капитала.
14.10.2008 - Прощание с «чартизмом»
В 1848 году всю Европу захлестнули революции. Первым восстал Париж, увлекая за собой остальную Францию. Затем поднялись Италия и Германия. Вспыхнули Австрия и Венгрия. Пожар революции полыхал всюду. Только Лондон и вся старая Англия казались с континента удручающе спокойными.
Фридрих Энгельс, работая над книгой «Положение рабочего класса в Англии», предсказывал конец периода экономического роста в 1846, максимум в 1847 году. Он не ошибся. В 1847 году в мире открылся экономический кризис, оказавший огромное влияние на массы. По сути кризисом 1847-1849 годов подготовлялся революционный взрыв Европы, беспощадно опрокинувший весь старый порядок. Даже поражение большинства революций не могло отменить их результатов: монархи морщились, но глотали горькие пилюли-конституции.
Революция бушевала повсюду, но и Англия не была так безмятежна как говорили рассерженные на «кичливых островитян» республиканцы с континента. В Британии не произошло демократической революции (как тогда говорили). Но политические перемены коснулись острова в не меньшей степени, чем Европы. Со сцены истории сошла старая форма политической организации рабочего класса, открыв путь для возникновения нового революционного движения, связанного с идеями Маркса и Энгельса.
