не планировал меня отпускать. Я же не планировала его впускать дальше прихожей. Поэтому с трудом, но, всё же вернув свою конечность себе, всё с той же любезной улыбкой, пропела:
- К сожалению, любезный Граф, вы зря потратили своё время на дорогу сюда. Александр отсутствует.
- Как? – растеряв великосветский апломб, вскрикнул Тито. – В офисе его тоже нет, я только оттуда.
- Саша вместе с женой, отправился понежиться на солнышке. Вернутся они дня через три четыре. Так что, увы и ах, но милый Граф, вынуждена распрощаться с вами.
Я кивнула в сторону всё ещё открытой двери. И сама себе удивилась, какая же я, а? Держу аристократа на пороге. Аж возгордилась собой.
- Он мог бы предупредить…. – зарычал Тито, но тут, же заткнулся, понимая, при ком рычит на Сашу. - Приветствую вас, очаровательная Надежда, - в спокойной официальной манере, поздоровался Тито с появившейся на пороге Надей.
Она смотрела на него блестящими от слёз глазами. А он вёл себя так, будто они едва знакомы. Всё что мне оставалось, это лишь метнуть на итальянца обжигающий призрением взгляд.
Тито был далеко не дурак и видимо понял, что я в курсе отношений этой парочки, и лишь пожав плечами ухмыльнувшись, сказал.
- Я не привык иметь дело с детьми, cara.
- Тогда зачем вы расточаете этим детям комплементы, и строите глазки, - сейчас я имела в виду больше себя, чем Надю.
- Cara, может твой возраст и идентичен возрасту Надежды. Но ты гораздо взрослее своей подруги.
Вот сволочь! И не поспоришь!
- Раз Александр отсутствует, то не буду смущать милых дам, и отвлекать своим присутствием.
Итальянский Граф откланялся, оставив меня, с шокировано – расстроенной подругой. Сейчас все её надежды на примирение с Тито разбились как хрустальный стакан. А то, что эти самые надежды были, сейчас говорило её вытянутое побледневшее лицо.
День однозначно сегодня не мой!
Мечты о возврате в уютную тёплую пастель, сошли на нет, ещё с Бряновой. Но и выпроводив подругу, согласившись вечером куда-нибудь вырваться, покоя и одиночества мне не принесло. В дверь в очередной раз позвонили, и раз охрана не доложила, то это был кто-то из своих. А у своих у всех есть ключ, так что увидеть на пороге родительницу, я ну ни как не была готова.
- Милая, - тут же попыталась задушить меня в своих объятиях мама.
- Мама, - прокряхтела я, - задушишшшшь…
- Прости, демонёнок. Я соскучилась.
Скривившись от своего детского прозвища, тяжело вздохнула и, выбравшись из объятий мамы, поплелась в гостиную.
- Мы виделись неделю назад, на свадьбе Димы.
Мама плюхнулась в кресло, и, улыбнувшись во все тридцать два зуба, спросила:
- Ты там не решила, когда замуж? И что у вас там с Громовым?
- Мне только двадцать два и я никуда не тороплюсь. А что у меня может быть с Громовым? – изогнула я в удивлении брови.
Мамина улыбка стала ещё ехиднее.
- Ну, ты так легко выдернула его с собрания акционеров, что Кирилл был удивлён. Обычно Громов даже на телефонный звонок не реагирует, хотя могут звонить его пациенты, и дело может касаться чьей-то жизни…
- Дело касалось жизни и смерти, - перебила я родительницу, пока она себе чего не на придумывала. – У меня на глазах сегодня сбили ребёнка. Его не удалось спасти.
Последнюю фразу я уже прошептала.
Мама поднялась с кресла и, подойдя, обняла меня со спины. Её молчаливая поддержка пробила какой-то барьер. Слёзы хлынули из глаз, и я уже не могла остановиться. Рыдала, всхлипывала, рассказывая, как это всё произошло. Что пережила в тот момент. Мама лишь молча, гладила меня по волосам и шептала нежные слова. Прямо как в детстве. Я ведь даже не заметила, как мы переместились на диван, я уже лежала на её коленях.
- Милая, - перебирая мои волосы, сказала мама, - врачи не боги. Спасти каждого они не могут. И даже техническое оснащение не всегда гарантирует человеку жизнь.
- Я понимаю, - шмыгнула я носом. – Игорь сказал то же самое. Но … понимаешь … он ведь спас тебя, - я вновь запнулась, вспоминая тот ужасный момент, когда сердце мамы почти остановилось. – Ты была такая хрупкая, и бледная, белее мрамора, на котором лежала,… а он, он так уверенно действовал…
Мама утёрла своими пальцами мои слезинки, и печально вздохнув, сказала.
- Я уже тогда наблюдалась у Игоря. У меня был небольшой приступ в одном из ресторанов, где и он по случайности был с коллегами. А после этого, он шантажом, что расскажет всё вам и Кириллу, заставил меня наблюдаться у него… - мама лукаво усмехнулась. – Он отличный врач.
- Он потрясающий врач, - горячее дополнила я.
И только после этого заметила, как ехидно на меня она смотрит. Ну, нет, эту женщину ни чем не проберёшь.
- Да нет у меня ничего с Громовым, - пробурчала я, поднимаясь с её коленей.
Небольшой бар, который не однократно менял своих хозяев и название, всё так же был задымлён и полон народу, как и всегда. Ведь несмотря на текучку хозяев, одно оставалось неизменным, - это выступление малоизвестной группы. Хотя малоизвестной она оставалась до сих пор, только из-за лени её участников.
Ни Паша, ни Стас, не их солит Сёма, не желали славы, а играли в баре скорее для хобби и отдыха.
Я познакомила парней с кучей продюсеров, но не один из них не смог убедить их даже выступить на каком либо мероприятии. Пару лет я билась об стену, желая парням всего лучшего, но потом, Сёма отвёл меня в сторонку и спросил:
- Ника, ты серьезно считаешь, что слава рок музыканта – это благо? Да ты посмотри, сколько среди них наркоманов? Я уже не говорю об алкоголиках и прочем. – Вряд ли кто-то из нас откажется от соблазна. Хотя, нет, конечно, откажется, один раз, второй, но потом рано или поздно под влиянием момента или настроения попробует эту дрянь и скатится на дно жизни. Спасибо тебе огромное за то, что ты в нас веришь, но, группа – это наше хобби, и ничего большего.
После этого я плюнула на попытки привлечь славу к парням, зачем, если она им не нужна. И стала просто членом их дружной компании.
Вот и сегодня, я потащила Надю не в
