Печальными последствиями содержащегося в нашей душе смертоносного яда гнева является, по мысли прп. Иоанна Кассиана, то, что мы не можем ни стяжать правильного различения добра и зла, ни обладать зрелостью совета, ни быть причастниками жизни бессмертной, ни держаться правды неуклонно, ни даже воспринимать истинный духовный свет, так как, омрачившись тьмою гнева, мы не можем быть храмом Святого Духа, пока будет обитать в нас дух гнева. Удерживаемый в сердце гнев хотя присутствующих людей не оскорбляет, но угашает светлое сияние Святого Духа, все равно как и обнаруженный на деле. В религиозном отношении эта страсть удаляет и искореняет из сердца главнейшие христианские добродетели: любовь к Богу и ближним, терпение, кротость, смиренномудрие, милосердие и подобные другие духовные блага. Молитву к Богу делает совершенно бесплодной и лишает гневающегося всякого «милосердия Божия», чрез что и губит самую душу.
В аскетической литературе отмечается еще особый вид гнева – добрый, согласный с разумом. Похвальный гнев бывает, когда мы гневаемся на самих себя, то есть на приходящие в нас худые помыслы, или же когда гневаемся на худые поступки ближнего нашего.
Но не все отцы-аскеты признают этот так называемый праведный гнев. Нил Синайский говорит: «Нет совсем гнева на ближнего, который был бы праведен». Антоний Великий поясняет, почему не должно и справедливо гневаться на согрешающих: «Потому что гнев действует только по страсти, а не по суду и правде». Так опасна страсть сама по себе (как болезненный порок), что праведный гнев по-видимому безгрешное явление обращает в греховное; из состояния естественного она делает его противоестественным и ставит его в ряду других порочных страстей, приобретая все их дурные свойства, – и вот пред нами является новая «неразумная страсть».
Поэтому всякий гнев, какими бы мотивами ни прикрывался: сознанием ли недостатков ближних, стремлением ли к их исправлению или, наконец, обидой за несправедливость людей, – все равно он не может иметь оправдания с нравственной точки зрения – как страсть. Как страсть, с присущим ему свойством стремительности, гнев не может иметь духовной устойчивости и, быстро переходя границы должных пределов, впадает в гибельную крайность. В данном случае справедливый гнев на ближних в своей резкой форме проявляется нередко в форме лжи и осуждения, а ложь, по общему мнению отцов-аскетов, есть уже уничтожение любви; осуждение есть похищение Божия достоинства и губительство своей души.
При дальнейшем своем существовании эта страсть производит и других своих детей: зависть, соперничество, вражду. Она делает человека клеветливым и доводит его до «духовного братоубийства».
Часто повторяемый гнев рождает в душе человека злопамятство (памятозлобие), которое не менее самой страсти грешно и ненавистно для Бога. Памятозлобие есть исполнение гнева, ненависть к правде, пагуба добродетелей, ржавчина души, червь ума, законопреступление неусыпающее, «злоба повсечасная» – так характеризует это состояние один святой отец.
Такая злоба, по словам Антония Великого, поселившаяся в сердце человека, является несомненной смертью для души, ибо часто вместе со страстию гнева она переходит в хуление на Бога. Поэтому страсть гнева за свои гибельные последствия отцами-аскетами считается гораздо более важным, серьезным и опасным пороком, чем многие другие страсти.
Согрешающий гневом не узрит бога[7]
Схиигумен Савва
Не побежден бывай от зла, но побеждай благим злое.
Рим. 12, 21
…Начало гнева – самолюбие. Гнев обращается в злобу и памятозлобие, когда долго удерживается в сердце. Всевозможно подавляй порывы самолюбия, злобы и раздражительности.
Знай, что если от тебя выйдет огонь и от руки твоей пожжет других, то Бог взыщет с тебя души сожженных огнем твоим. Если не ты ввергаешь в огонь, но соглашаешься с повергающими и услаждаешься тем, то на Суде будешь в числе сообщников их. Кто скрывает в сердце своем памятозлобие, тот подобен вскармливающему змею в груди своей. Злоба делает людей безумными. Имеющий в сердце злобу лишает себя права читать молитву «Отче наш».
Многие из злобных правила тщательно вычитывают, посты хранят, но подобного себе готовы живого поглотить. Тяжко умереть, имея в себе чувство злобы: душа такового не узрит Бога.
Что может быть ужаснее злобы? Ибо диавол именуется духом злобы. Злобный носит на себе адскую печать сию. Люди злобные темнеют и иссыхают.
В Святом Евангелии сказано, что кто назовет брата своего безумным, повинен геенне огненной (Мф. 5, 22). Что же остается сказать о злобствующих на ближних своих? Сердце, исполненное гнева, подобно котлу кипящему; очи, как искры, краснеют и сверкают, жилы напруживаются, подымаются брови и волосы, зубы скрежещут; в гневе весь человек изменяется, и вид его бывает подобен бесовскому.
Горе миру от злобы, но большее горе самому злобствующему, ибо всяк ненавидяй брата своего человекоубийца есть (1 Ин. 3, 15). А имеющие взаимную любовь наименованы возлюбленными учениками Христовыми.
Гнев – небезопасен при всяком совете: что предпринято в гневе или злобе, то никогда не бывает благоразумно. Если чувствуешь в сердце убийственное зло на ближнего, тебя мучат злые думы об обидах, причиненных тебе от него, – вот тебе средство избавиться от внутренней тесноты: представь множество своих грехов неисчислимых и живо вообрази, как на тебе их терпит Владыка живота твоего, как Он ежедневно и без числа отпускает тебе, если ты молишь Его о том.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Добротолюбие: В 5 т. М.: Сибирская Благозвонница, 2014.
2
Иоанн Лествичник, прп. Лествица. М.: Сибирская Благозвонница, 2012.
3
У Паисия Величковского: «сквозь». – Примеч. ред.
4
Иоанн Златоуст, сет. Беседы на Евангелие. М.: Сибирская Благозвонница, 2012.
5
Феофан из Вышенского затвора, сет. Мудрые советы. М.: Правило веры, 2013.
6
Николай (Могилевский), митр. Тайны души человеческой. Святоотеческое учение о борьбе со страстями. СПб.: Библиополис, 2007.
7
Савва, схиигум. Семена сатаны и любовь Христова. М.: Артос-Медиа, 2009.
